Чтение онлайн

— Послушай, ты единственная, кто знает мой секрет, теперь я понимаю, как нам работать дальше, спасибо, что не выдала меня! Я постараюсь вспомнить основы программирования из школьной программы, и принципы работы с Интернетом, думаю, что мы поладим. Ты же не против?

«Нет проблем! Но сейчас мы достигли допустимого предела!»

И книга потухла, а за ней и я. Просто упала на подушку и вырубилась. Утром снова пойму, что значит перерасход магии.

Ульяна ошеломила его, выбила почву из-под ног. Все магические устои, которыми так дорожили маги не одну сотню лет, в один миг разрушила маленькая пигалица.

Казалось, что её нужно обучать, ведь она неопытная и вообще ничего не понимает. А оказалось, что её разум совершенно иной, и магия с жадностью впитывает эти знания, подстраивается и невероятно эффективно использует.

Он знал, что книги в какой-то мере живые существа. Но чтобы настолько?

— Этого не может быть!

И в этот момент вспомнил горькое признание о сне и трагедии, какую «помнит» Ульяна. Он невольно подслушал, а ведь шёл к девочкам просто отдать книгу.

— Она не обманывала, это не сон! Она другая! Вот с чем связано моё бессилие понять её.

Быстрым шагом вышел из библиотеки, хотелось подняться к Ульяне и наблюдать, учиться тому, как она работает. Но сдержался. Магу необходимо время побыть один на один со своим артефактом.

Андрей Васильевич решил расспросить другого свидетеля, Варю.

Поднялся, тихо постучал и вошёл. Девушка чуть не уронила рукоделие, пытаясь вскочить и приветствовать хозяина, как положено по этикету.

— Варвара Степановна, сидите, не вставайте, у меня к вам очень серьёзный разговор.

— Добрый вечер, это про нашу Улю? — Варя смутилась, рукоделие всё же отложила и села в кресле прямо, словно на допросе.

— Конечно! Вам не показалось, что она как-то изменилась? Магия в ней открылась во время того припадка перед балом? Она упоминала об этом случае, что вообще произошло?

— Ой, столько вопросов. Позвольте по порядку?

— Я этого жду! — он поставил стул напротив девушки и сел, а Варя смутилась, но всё же очень тихо начала рассказывать то, что знала. Однако начав с другого:

— Когда я забрала её из карцера, она уже была другая. Добрее, открытие, но как маленький ребёнок, которого отобрали у матери и бросили на произвол судьбы. Я тогда посчитала, что она испугалась и потеряла память, так же как в этот раз. По сути, так и получилось. Но прошлая Ульяна не вернулась. Это теперь как другая личность. Я боюсь, вдруг это шизофрения, понимаете, о чём я?

— Первое, её больную посадили в карцер? Не отправили к лекарю?

— Госпожа Рихтер и мне не сказала о происшествии, они с Натали немки и всё, что делает эта подлая дочь прокурора, госпожа Рихтер покрывает. Баронесса Вальц разорвала платье Ульяны и остригла её косу… Простите, я сейчас доношу, а это очень некрасиво.

Варя вдруг заплакала, и так горько, что у Андрея сердце сжалось от боли, он вскочил со стула и отошёл к окну, закусив кулак, чтобы сдержать гнев. Но этой твари Рихтер не место в Институте, завтра же он даст делу ход и прикажет опросить всех об инциденте с платьем, косой и карцером для больной девушки. А уж разговор с Натали предстоит такой, что и папаша не обрадуется.

Выдохнул, но теперь мрачный, как грозовая туча, попросил Варю продолжать.

— Простите, но второе, это то, что она всё равно рада. Так радуются люди, которые были всего лишены. А потом получили ещё один шанс, понимаете, под словами «Всего лишены», я имею в виду жизнь! Она словно знает цену жизни. А тут теперь это признание. Мне кажется, что она или была той женщиной, или во время приступа попала в ту ситуацию, а потом вернулась. Как у магов это происходит, я не знаю.

— Да, Варя, я всё понимаю. Это сможет сказать, только она сама. Я не вижу её прошлого. Что со мной бывает крайне редко. Потому и подумал, что она тёмная. Однако, чем вызван тот приступ Ульяны, перед балом? Вы хоть что-то смогли вспомнить? Она же явно кого-то с того света вытащила. Мне это нужно знать!

Варя замолчала, закусила верхнюю губу, словно решаясь открыть секрет Новиковой, или нет.

— Поймите, если я расскажу, тем более такому важному человеку, как вы, это навредит не только Ульяне, но и той второй девочке…

— Всё, можете не говорить! Я увидел! Вы сегодня встретили эту девочку с женихом, ещё секунду, не закрывайся! Новикова! Ей кто-то принёс записку, содержание туманное, но что-то про жениха, это шантаж. И в конверте маленький флакон с ядом. Девушка выпила, и Ульяна её вытащила с того света, ценой своей жизни! Вот чёрт! Наша Ульяна умерла…

— У-у-у-мерла? — по щекам у Вари текут слёзы… Она с трудом сдерживается, чтобы не заголосить от ужаса.

— Да, как вы и сказали, умерла и восстала! Вот это и изменило её личность полностью! Она стала другой, и магия её приняла.

— О боже! И что теперь, вы же не накажите её?

— Нет! Она самородок, алмаз! Такого второго человека нет. Но вы должны молчать об этом, я не буду делать для вас заклинание молчания, вы теперь моя помощница, и нам нужно помочь Ульяне в становлении. Это трудоёмкий процесс, но она справится.

— Спасибо вам огромное! Вы такой щедрый, но у меня есть одна очень непристойная просьба.

Князь выпрямился и посмотрел на Варю с диким удивлением, слово «непристойная» из уст этой милой, порядочной девочки прозвучало как звук выстрела в ночи.

А она, смутившись, продолжила, понимая, что больше такого откровенного разговора может и не получиться:

— Она в вас влюбляется! Я это вижу. Но пропасть между вами непреодолимая, умоляю, не разбейте ей сердце. Она говорила, что оно у неё и так превратилось в лохмотья. Но это слова, на самом деле, она ещё способна полюбить и мечтает о детях. Может быть, вы как-то магией сможете ей сделать небольшой отворот, чтобы она не вздыхала, думая от вас…

Наступил тот редчайший случай, когда смуглые щёки князя покрылись багряным румянцем.

На секунду замер, даже дышать забыл, но смог взять себя в руки, чинно встать и не подпрыгнуть от радости до потолка.

— Обещаю, если замечу. То непременно сделаю ей маленький отворот! Спасибо вам, Варвара Степановна, за заботу об Ульяне. И повторюсь, никому не говорите о нашем разговоре, даже ей!

Больше он ничего не сказал и стремительно вышел.

— Этого не может быть, — прошептал, возвращаясь в библиотеку, и до самого позднего вечера не смог сосредоточиться ни на одном из важных дел…