Чтение онлайн

Карим смотрит мимо меня — на то, как парочка садится в машину. Кумачовой феррари не посчастливилось принадлежать им.

— Да, мудак тот ещё, — наконец произносит он и переводит взгляд на меня. Всё ещё гневно-чёрный. — Пойдём ко мне в кабинет, Вася. Есть разговор.

Под ложечкой мерзко тянет, но я киваю. Голос-то у него нормальный. В смысле не злой.

По ресторану мы идём в сопровождении любопытных взглядов персонала и посетителей. Ещё бы. Такая грандиозная разборка едва ли могла остаться незамеченной.

— Они правда были ужасными, — первой начинаю я, когда дверь в кабинет захлопывается. — Эта тётка стала лажать нашу кухню, хотя даже её не пробовала, сравнивать нас с «Камю» и говорить, что приняла меня за официантку, потому что на управляющую я не тяну. И это при том, что я и слова им против не сказала…

Карим, стоя ко мне спиной, молча слушает. Ладонями упёрся в стол, голову опустил.

— Я правда старалась уладить конфликт, но с ними невозможно, понимаешь? Им ведь и блюда на замену предложили за наш счёт. Их не устроило.

— Я тебя услышал, Вася, — негромко произносит он и поворачивается ко мне лицом. Пристально смотрит в глаза, будто внутренности пытается ощупать. — Я много об этом думал и сейчас окончательно убедился. Работать у меня ты больше не можешь.

Это прикол какой-то или многоэтапное испытание для психики? Сейчас я настолько поражена, что более правдоподобным кажется второе. А иначе чем объяснить, что несколько минут назад два червивых сноба отплясывали чечётку на моих нервах, а теперь то же самое делает Карим?

— Вася, выслушай меня спокойно, хорошо? Сможешь?

Я киваю, но едва ли осознанно. Мозг усиленно обсасывает фразу «Работать у меня ты больше не можешь». И ещё что-то про то, что Карим много об этом думал.

— Не получается у нас работать вместе, — Карим говорит это мягко, словно объявляет диагноз неизлечимо больному. — Я с самого начала считал, что это плохая идея по многим причинам. Во-первых, личное отношение, а во-вторых, потому что предпочёл бы видеть на этом месте мужчину. Не потому, что я шовинист…

— Ты шовинист, — так же на автомате вставляю я.

— Хорошо, может быть, немного. Но с мужчинами мне действительно проще работать. Не нужно иметь дело с обидами и эмоциями. Женщинами руководить сложнее, делать замечания сложнее, потому что меня воспитывали по-другому. И вдвойне сложнее, если эта женщина — ты.

Я тяжело дышу. Нет, это не прикол ни разу и не какое-то изощрённое испытание. Карим действительно пытается сказать, что в «Родене» я больше работать не буду. В «Родене», куда я привыкла приезжать каждое утро, заходить в свой кабинет и первым делом проверять отчёт по выручке, радуясь растущим цифрам. В «Родене», где пять официантов подобраны лично мной, а на террасе лежат пледы с вышивкой, которую я заказала. И ещё стоят горшки с этой грёбаной зеленью…

— Одно время мне стало казаться, что у нас получится. — На лице Карима появляется тень улыбки. — Ты себя отлично проявила, Вася. Как организатор и исполнитель. Я был тобой очень горд. Но это было ровно до тогомомента, как мы с тобой снова возобновили отношения.

— И что тогда изменилось? — переспрашиваю я металлическим голосом.

— Всё. Моё отношение. Личное рабочему процессу всегда мешает. Взять, к примеру, опоздания. За то недолгое время, что мы вместе, их уже было два. Первый раз я сделал тебе замечание — ты вспылила. Во-второй раз мы опоздали вместе, потому что ты делала мне завтрак. Я не смог ничего сказать, чтобы не портить тебе настроение, потому что ты старалась для меня. Будь это не ты, а кто-то другой, я бы не стал разбираться, в чём причина, и принял нужные меры. Потому что так правильно.

— Это было небольшое опоздание, из-за которого ничего страшного не случилось, — цежу я сквозь зубы.

— Оно бы повторилось, Вася. Очередной завтрак, потом боль в животе… Я бы всё тебе прощал. А если бы не прощал, это неизменно привело бы нас к скандалам вне работы. В любом случае я остался бы в минусах.

— И всё это из-за опозданий? Ты хочешь лишить меня работы, которую я люблю, из-за этого?

— Не из-за опозданий, Вася, а из-за того, что рядом с тобой я сам не веду себя профессионально. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы не вмешивался в ваши разборки с су-шефом и не стал бы его увольнять перед самым открытием террасы. Будь на твоём месте кто-то другой, я бы не стал выгонять посетителей, какими бы скандалистами они ни были. Уметь работать с негативом — это прямая обязанность управляющего, и моёвмешательство точно было лишним. Но я не могу не вмешаться, когда речь идёт о тебе. Такая уж у меня реакция.

— Получается, ты с собой не справляешься, а уволиться нужно мне? — выдыхаю я, сжимая пальцы в кулаки. Голос пропал от шока. Карим, которого я люблю и который вроде как любит меня, лишает меня любимой работы.

— Так уж вышло, что я купил этот ресторан и владельцем быть не перестану, Вася.

Я мотаю головой, не в силах поверить в услышанное. Между мной и «Роденом» он выбирает не меня.

— А сейчас ты, очевидно, расставил приоритеты? Чтобы не страдал бизнес, потому что ты не можешь себя контролировать, ты убираешь меня с должности управляющей?

— Попробуй успокоиться и услышать то, что я говорю. — Нахмурившись, Карим закладывает ладони в карманы брюк — признак того, что он раздражается. — Не один я не умею себя контролировать и отделять личное от рабочего. Ты сама часто ведёшь себя непрофессионально и тяжело воспринимаешь критику. Поэтому я и сказал, что много думал и пришёл к выводу, что чем-то одним придётся пожертвовать.

— А меня ты спросил?! — взвизгиваю я, не сдержавшись. Слово «непрофессионально» больно по мне ударило.

— О чём, Вася? Хочешь ли ты уволиться? Знаю, что не хочешь. «Роден» — не последнее место, где ты сможешь работать на должности управляющей, если она так тебе нравится. Есть и другие рестораны.

— Тебе легко говорить! Я полтора месяца убила на подготовку террасы! Сидела с этими вышивками, пледами и меню… Душу вкладывала. А теперь ты мне говоришь: «Дуй вкладывать душу в другое место, потому что здесь тебе больше не рады».

Карим делает шаг ко мне, на что я машинально отступаю назад. Не хочу. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался.

— Я ценю всё, что ты сделала, Вася. Уж поверь, у меня не было расчёта уволить тебя сразу после того, как открытие состоится. Был бы я настолько расчётливым — чёрта с два отпустил бы Анатолия. Делаю это сейчас, потому что дальше так продолжаться не может. Бизнес не должен страдать из-за наших отношений.

— Бизнес, бизнес… Ты удобно выбрал из двух зол меньшее. Вася переживёт, а бизнес не должен страдать.

Лицо Карима заметно ужесточается, в голосе режутся стальные ноты.

— Да, представь себе, бизнес страдать не может. Я купил этот ресторан не в шутку. В него вложены все мои деньги, и ещё часть я занял у отца. Нравится тебе это или нет, я сделаю всё, чтобы он исправно работал. И если бы ты могла абстрагироваться от обиды, то поняла бы, что я стараюсь в том числе и для нас.