Чтение онлайн

Мгновение, и он рядом, чтобы избавить меня от моего платья и белья.

А потом снова поцелуи, их много, они следуют вниз, доходя уже почти до живота, заставляя меня бесстыдно стонать и непроизвольно содрогаться всем телом.

Да как же так… Разве можно так относиться к женщине в постели, не любя ее?..

— А-а-а… — выдыхаю рвано, выгибая спину.

Мирон спешит вернуться на уровень моего лица, устраивается поудобнее между моих ног, а уже в следующую секунду заставляет издать стон куда громче.

— Как себя чувствуешь? — спрашивает меня Мирон, когда мы вместе спускаемся вниз, собираясь вместе выпить кофе в это чудное, но немного туманное утро.

— Прекрасно… — выдыхаю с соответствующей интонацией, держась к нему ближе.

Эта ночь была особенной. И добавить мне к этому нечего. Но точно знаю, что еще очень долго я буду прокручивать в мыслях ее моменты, даже если у нас будет еще множество таких ночей. Вспоминать я буду именно эту.

Спустившись вниз, лично меня, не знаю как Мирона, накрывает разочарование. Мы специально спустились вниз пораньше, надеясь посидеть вдвоем, но Ангелина уже на кухне. Сидит за столом, с чуть опущенной головой. Перед ней чашка с явно остывшим кофе. Очевидно она не в духе.

— О, доброе утро, — заметив нас, отзывается брюнетка.

Мы тоже коротко отзываемся и идем за столешницу к холодильнику.

— Ты не знаешь, где твой брат? — интересуется Ангелина у моего мужа.

— Он мне не звонил, — отвечает ей Мирон, собираясь налить кофе. — Ты будешь?

— Нет, я лучше чай, — говорю ему, заглядывая в холодильник.

— У него выключен телефон, — продолжает Ангелина, но уже нервно. Мы с Мироном переглядываемся.

— Он большой мальчик, скоро сам позвонит или вернется, — разумно отвечает ей Мирон. — Не переживай.

— Вам-то наплевать! Собой слишком заняты! Пфф...

Вот хамка. Кажется, она вчера нас слышала... Точнее, меня.

Вижу по лицу, что Мирон собирается ей что-то ответить, притом грубое, как неожиданно в кухне появляется Богдан.

Ох, ну и вид у него… Довольно помятый.

— Богдан, где ты был?! — вскакивает со стула Ангелина и быстро направляется к мужу, у которого галстук торчит из кармана пиджака.

— Сказал же, что в отель поеду. Сейчас я наверх. За мной не ходи. Я в душ, — командует.

Разворачивается и уходит, но женушка все равно бежит за ним и трещит свои претензии.

— Похоже, это первая их ссора, — почти шепотом выдаю я.

— Пускай ссорятся. Не наше дело.

— Ты прав. Так... Как насчет блинов?

— Ты снова хочешь для меня готовить?

Может, ему тогда не нравилась моя стряпня. На вкус и цвет, как говорится...

— Я… просто предложила. Не хочешь?

— Хочу.

— Тогда пей пока свой кофе, а я сделаю несколько блинов, — начинаю доставать из холодильника все необходимое, как Мирон внезапно останавливает меня, закрывает дверь холодильника и вжимает меня в нее собой, чтобы уже в следующий момент наброситься на мои губы.

Поцелуй дикий, всепоглощающий, но короткий.

— Ты ведь передумала, да?

— Мм?..

— Не бросишь меня на месяц?

Я тихо усмехаюсь и качаю головой.

— Забудь об этом, — и, обвив руками его шею, целую сама.

Приласкав меня у холодильника, Мирон, как я и просила, отправляется за стол пить кофе, а я приступаю к выпечке блинов.

Очень тороплюсь, но стараюсь, чтобы и по качеству все было хорошо.

— Вроде съедобно, — ставлю тарелки с горячими блинами на стол, а потом приношу вишневый джем и сметану.

— Не сомневаюсь, — сразу пробует, и я тоже. — Похожи на мамины.

Так она вообще мастерица по выпечке.

— Прозвучало как комплимент.

— Так это он и есть.

Мои губы растягиваются в улыбке, в душе растекается приятное чувство, о присутствии которого я и забыла в своей жизни.

— Вижу, ты в настроении… Воспользуюсь им. Тем более, ты обещал, что мы об этом поговорим. Раз теперь наши отношения близки к равным и тебе не все равно, что я чувствую,то…

— Говорим прямо, Лиль. Что ты хочешь? — щурится муж, пробуя очередной блин на вкус.

— Я хочу вернуться в школу.

— В школу?..

— Мне нравится общение с детьми, учить их. Я ведь не случайно такую профессию выбрала. Отец хотел, чтобы я была юристом, но я все равно на своем настояла. Не из прихоти, а потому что мне это близко.

— То есть для тебя это как хобби?

— Как хочешь называй, Мирон. Ты работаешь, уверена, тоже не только ради денег. У тебя их уже столько, что ты можешь вообще ничего не делать. Но ты все равно продолжаешь…

Понимаю, что он не может подвести свою семью и бросить все дела. Но он и правда пашет как проклятый, словно на будущие поколения старается. Только он не хочет детей, а значит и внуков у нас не будет. И все это очень грустно, о чем я не стану говорить вслух. Я боюсь ответов. Если кто и заговорит об этом, так это должен быть он.

— Я никогда не ставил строгого правила, чтобы ты не смела ничем заниматься.

Ну да, конечно.

— А я просто во всем тебе пыталась угодить. Знала, что ты против. Ты намекал, что я нужна тебе дома, всегда свободной.

... как игрушка, которую в любой момент можно взять в руки. Я ею и была. Но Мирон дал мне все поводы думать, что теперь будет иначе.

— Я не против. Можешь устроиться в школу. Или я могу с этим помочь…

— Я сама. Меня не нужно пристраивать.

— Как хочешь, Лиля. Сама так сама.

С довольной улыбкой я в очередной раз подношу чашку с чаем к губам.

— Так во сколько мы сегодня едем на очередное сборище?

— К восьми.

— Хорошо. Я буду готова.

— Мне сейчас скоро нужно будет отъехать на несколько часов в наш филиал.

— Ну волнуйся, я найду чем себя занять. Обзвоню своих старых коллег. Еще Лане хочу попытаться дозвониться… — делаю еще глоток чая, наблюдая за его реакцией, которая очень даже бурная.

Что же произошло все-таки?..

— Зачем тебе ей дозваниваться?