Чтение онлайн

За все годы их знакомства Юрген смог убедится, его тесть пустых слов на ветер не бросает, если старик видит связь, то она определённо есть, учёному не терпелось выяснить в чём связь священника и аномалии, Юрген весь превратился в слух.

— В молодости я был в равной степени священником и историком, это потом я понял, что как священник больше приношу пользы людям, но заниматься историей не прекратил, лишь сместил приоритеты, — всё это было хорошо известно Юргену, прелат имел ученую степень по истории и был председателем исторического комитета при церкви, старик продолжил, — в самом конце прошлого века правительство обратилось к объединённой религиозной конференции за помощью с разбором исторических архивов, они подозревали что в некоторых материалах могли содержаться человеческие останки, которые нужно было идентифицировать и захоронить должным образом. Молодой священник-историк с археологическим опытом, посвящённый в церковные таинства был идеальной кандидатурой для подобной работы. Там было много рутины, пока ко мне в руки не попал контейнер из Бюрена, который поместили в архив после Второй мировой войны. Довольно скоро я понял, что на самом деле содержимое контейнера было направлено в замок Вевельсбург, но в суматохе конца войны застряло в городской канцелярии Бюрена. У замка сложилась дурная слава, высшие чины СС проводили там оккультные ритуалы и спиритические сеансы. Внутри контейнера было всего два ящика, один содержал журналы с записями, другой был оббит свинцом и плотно запечатан. Аккуратно сняв печати и раскрыв замки, я открыл свинцовую крышку, чтобы обнаружить внутри коробку поменьше. Знаешь эту русскую игрушку, вот подобно ей я последовательно вскрыл ещё два ящика чтобы в самом маленьком из них обнаружить три капсулы из жёлтого металла. Откровенно говоря, в процессе вскрытия этих коробок я стал переживать, что в них могут быть радиоактивные материалы, поэтому мне пришлось прерваться, чтобы отыскать счётчик Гейгера, но опасения были напрасны. Я осторожно открыл одну из капсул, и там была сажа!

Последнее слово прелат выделил интонацией, которой сопровождают интересные находки.

— Сажа? — переспросил учёный, — действительно, это сходно с фогелями!

— Это больше чем сходство, — уверенно произнёс прелат, — я стал изучать записи, сажу соскребали с особо подготовленных золотых пластинок, которые помещали в трубы крематориев лагерей смерти. Посвящённые в оккультные мистерии офицеры СС посещали концлагеря и лично помещали эти пластинки в трубы, а затем сами извлекали их после кремации, более того, для таких случаев они составляли специальные списки заключённых для казни — нацистов интересовали только высоко образованные интеллектуально развитые люди. Представь цинизм ситуации, узники проходили сложнейшие интеллектуальные тесты, чтобы их просто сожгли.

— Не просто, умышленно — заметил Юрген.

— Да, верно, не просто, а сажи ради, — согласился старик, — в записях её называли “исповедальной тинктурой”, судя по записям оккультные мистики СС верили, что если покрыть ею золотой шлем изнутри, а затем надеть его, то получишь способность к прозрению, так как, внимание, привожу дословно: “тинктура излучает мудрость”. Пока ты мне не рассказал о саже, я даже не вспоминал об этом бюренском контейнере, но сейчас картинка сложилась.

Тема беседы вдруг сделала потрескивание камина не таким безмятежным, огонь теперь не казался союзником, мысли учёного скользили между языков пламени, обжигая догадками: «Получается древние алхимики имели какое-то представление о фогелях, да, это неожиданное открытие, будет полезно изучить их наблюдения, может среди средневековых иносказаний обнаружится что-нибудь ценное. Вероятно при высокой концентрации фогелей могут проявляться неожиданные эффекты, это поразительно, это нужно осторожно изучить. Да, осторожность не повредит.» Юрген избегал неприятной темы, но всё же вынужден был вернуться к ней: «Нацисты, да, нацисты всегда всё усложняют, если эта сторона вопроса вскроется, то многие решат что я тайный наци, который продолжил оккультные эксперименты мрачного замка, благодаря чему открыл фогели. Моё открытие извратят, а моя, увы, уже не безупречная, репутация будет испорчена безвозвратно. Цугцванг. Разве что получится как-то оставить этот секрет прошлого в прошлом, пожалуй стоит это обсудить с прелатом, он мудрый человек с нужными связями, в таком деле на него можно положиться».

2317 год, КС «Стополь», СВаТ «Аю-Даг», детинец «Артек»

Фука медленно парила по каюте, мягкая радужная сфера пульсирующая то ярко-зелёным, почти жёлтым цветом, то фиолетовым, почти розовым, её поверхность плавно колыхалась в потоках воздуха, малейшее неловкое движение могло разорвать тонкую оболочку, выпустив зловонное содержимое. Мальчишки глазами провожали парящий шар, прикидывая его траекторию, Пат неловко отбил последний выпад, удар получился слабым и теперь фука плыла сама по себе, мимо зоны Ника, прямо к Муру. Игроки стратегически расположились по трём углам классного отсека, в четвертом углу весело щебетали девчонки о чём-то своём, фуку девочки не могли видеть, снаряд существовал только для игроков, напряжённое мальчишеское противостояние проходило мимо девчонок.

Истинное коварство сложившейся ситуации крылось в том, что фука не различает игрок ты или нет, стоит ей разорваться рядом с кем-то из класс-группы и всё её содержимое выльется на беднягу. Получается девочки тоже рисковали, Ник считал это неправильным, был зол на Мура, который начал игру прямо сейчас. Мальчишки знали о участи ждущей проигравшего: они целую неделю собирали виртуальную библиотеку самых неприятных запахов, какие только могли отыскать на станции, Ник поморщился вспомнив аромат серной смазки водородного компрессора, а это была самая безобидная из его находок.

Каждый класс имел свой Сад, виртуальную область, доступную только для детей класса, даже наставники имели туда ограниченный доступ. ОСВ — Огромный Склад Вонючек мальчишки поместили в Саду, а фука была запрограммирована чтобы её жертва затем целую неделю пахла всеми запасёнными ароматами, но ощущать запахи будет лишь сам обречённый и его одноклассники.

Таков был расклад, сейчас тактическое преимущество складывалась в пользу Мура, медленный пасс входил в его зону, это была идеальная ситуация, чтобы без спешки тщательно выверить следующий удар. Ник знал, следующая цель — он, поэтому успешно среагировал на выпад, ловко увернулся от атаки и вытянул ловушку чтобы захватить фуку, но ловушка вернулась пустой. Бросок Мура был с двойным спином, Ник запоздало заметил сложную траекторию шара, за долю секунды он оценил ситуацию и понял, что вонючка летит в сторону девочек, прямо к Та·Те. Только сейчас он осознал весь замысел Мура: фука должна была попасть либо в Ника, либо в девочек, и в том и в другом случае Ник пострадает, либо виртуально, либо морально, ведь комок вони прилетит к девочкам с его стороны. Ещё одна драгоценная доля секунды была потрачена на подавление вспышки гнева, а затем время застыло, в голове у Ника пронеслись десятки возможных комбинаций, нужно было действовать пока снаряд ещё был в его зоне.

Сначала был выпущен аттрактор, самый сильный из возможных, фука удержалась, стабилизировалась, но мощное притяжение стало её растягивать по орбите аттрактора угрожая разорвать тонкую оболочку. Волна облегчения накрыла Ника, теперь вонючка угрожала только ему, за облегчением пришло спокойствие, второй аттрактор послабее послужил противовесом — фука собралась небольшим шариком между полей уравновешивающих друг друга. Раскрутив массы аттракторов вокруг фуки, Ник сложил их траектории таким образом, чтобы напряжённо дрожащий шарик, скользя по изолиниям виртуальных полей, словно из доисторической пращи понесся в сторону Мура, никакая ловушка не способна произвести такой стремительный бросок не порвав фуку, и нет такой ловушки, которая способна парировать такой удар. Мур застыл в изумлении и пронзительно вонял.

— Итак дети, сегодня у нас особый урок! — бодро огласила наставница с порога класса, — мы проведём его в особом месте, Земля, берега реки Неккар, город Гейдельберг.

Пока в отсеке менялось визуальное поле, класс разместился поближе к наставнице. Спустя минуту дети сидели полукругом на уступе крепостной стены полуразрушенного средневекового замка, примостившегося на склоне поросшей лесом горы. Ниже стен замка раскинулся старинный город, разрубленный на две неравные части руслом реки, проложившей свой дальнейший путь среди крутых лесистых склонов. Сгущались лёгкие сумерки, городские улицы уже красовались светящимися гирляндами фонарей наружного освещения, а фары древних мобилей стохастически сновали в опасной близости от спешащих по своим делам горожан.

Весь класс не сговариваясь расселся поодаль от Мур·Лока, опытного педагога это насторожило, последние дни в маленьком коллективе зрел конфликт, опасаясь худшего наставница открыла панель Психолога. Времени изучать всю сводку не было, она лишь бросила взгляд на индикатор состояния психологической атмосферы, тот всю неделю нагнетал тревогу оранжевым цветом, вопреки ожиданиям сейчас индикатор не стал красным, наоборот напряжение спало до зелёного и даже понемногу набирало приятную безмятежную голубизну. Кризис прошел. Что же, в такой ситуации будет правильным не заострять внимание на несуразностях, а позволить напряжению спадать естественным образом. Однако было бы неплохо разобраться в ситуации с Муром, очевидно, это было что-то внутриклассовое, конечно, можно было бы скользнуть в Сад класса и сразу понять в чём там дело, но профессиональная гордость не позволяла идти простым путём, среди наставников любое погружение в личную область детей считалось признанием собственной некомпетентности. Ничего, разберёмся по ходу занятия, ребята уже перестали рассматривать визор-панораму и педагог привычно ощутил как фокус детского внимания сосредоточился на нём. Пора начинать.

— Вы могли часто слышать, как взрослые обсуждают меру, вы все хорошо знаете, как она значима, поэтому очень важно понимать, что такое мера, каким образом она влияет на нашу жизнь. Удивительно, но люди на Земле жили тысячи лет, ничего не зная о мере и только в двадцать первом столетии один учёный сделал это важное открытие. Кто из вас слышал о Йоргене Курце и может нам что-нибудь рассказать о нём?

Первой руку подняла Ми·Ла, первая модница класса, обычно её мало интересовали занятия, что же, подобное рвение можно только приветствовать. Пока девочка будет рассказывать обычную историю о фогелях, можно будет разобраться с Муром. Итак, дети отсели от бедняги полукругом, значит, это какой-то раздражающий виртуальный фактор ослабевающий с расстоянием. Это точно не звук, сейчас дети слышат хорошо, им ничего не мешает, да и простейшее адаптивное шумоподавление они уже умеют сводить. В её практике был случай со светом, девочка хотела сиять как звезда, в результате она слепила своих товарищей, да так, что было сложно смотреть в её сторону. Но здесь не этот случай, не свет, класс поглядывает в сторону Мура, и пусть это презрительные взгляды, но им ничто не мешает. Может запах? Необычное оживление среди детей заставило педагога отвлечься от своих размышлений.

— … и тогда секс с таким выражением лица стали называть курцсекс, а похотливый физик Йорген Курц стал первым курцмейстером. Это ледовый лёд, когда твоим именем называют вид секса! Поэтому это цитово великий тащь!

Пыль! Похоже рассказ о фогелях не сложился, наставница быстро промотала запись монолога Ми·Лы, пыльная пыль, там не слова о фогелях, зато девочка уже успела поделиться с классом курцмемом, откуда только она про это знает, в учебных материалах такого точно нет, это можно найти только в биографических сводках.