Чтение онлайн

Джед вошел первым. Лицо его было хмурым.

Харпер поставила пиво.

– Что не так?

– По словам твоей дочери, все.

Люси всегда была дочерью Харпер, когда бывала невыносима. Но если на нее жаловалась Харпер, то тогда она была дочерью Джеда.

– Хочешь пива?

– Не откажусь, – сказал он и закатил глаза.

Харпер протянула мужу бутылку.

– Люси закатывает глаза получше.

– Знаю. Мне бы ее практику… – Джед раздраженно вздохнул. Это была еще одна излюбленная манера Люси.

Харпер открыла холодильник, чтобы достать второе пиво.

Зазвонил телефон.

– Думаешь, это звонит Люси, сидя в машине?

Рука Джеда зависла над беспроводной трубкой.

– Если да, то сидеть ей безвылазно дома целый месяц… Алло. – Улыбка тотчас погасла, и он поставил бутылку. Харпер закрыла холодильник. – Хорошо, Кэти. Подожди секунду. Она тут рядом.

Харпер подошла к телефону. Джед прикрыл ладонью микрофон.

– Фрэнсис Пинкни мертва.

У Харпер перехватило дыхание.

– Мертва?

– Твоя мать только что нашла ее.

Детектив потянулась к телефону, но прежде чем смогла что-то сказать, гаражная дверь с грохотом ударилась о стену кухни.

Войдя в дом, Люси со стуком скинула обувь, швырнула рюкзак и пакет из-под ланча на пол, шагнула к кухонному столу и рухнула на стул.

– Помираю с голоду, – объявила она. – Что на ужин?

Чарльстон, Южная Каролина

Когда Харпер подъехала к дому Фрэнсис Пинкни, фургон коронеров 8 был уже там. У Чарльстонского округа имелось три таких фургона, и тот, что стоял на тротуаре, был самым старым, лет на десять древнее всех остальных. Заржавевшие ниши колес и дребезжание, которое можно было услышать за целый квартал, снискали ему прозвище «Бесси» 9 .

То, что на тротуаре была припаркована именно «Бесси», означало, что сегодня дежурит Берл Делфорд. Он единственный из судмедэкспертов выбирал старый фургон. Как раз в этот момент дверь со стороны водителя с оглушительным скрежетом открылась, и Берл спустился с сиденья на землю – вернее, первыми спустились его ковбойские сапоги.

– Добрый вечер, детектив. – Он кивнул.

Берл был почти шести футов ростом и носил густую седую шевелюру, длинноватую по меркам Чарльстона. К шевелюре прилагались густые усы – якобы с тех самых пор, как у него на лице появилась растительность.

Судмедэкспертом Берл проработал тридцать пять лет.

Закоренелый холостяк, не имеющий детей, он проводил свободное время в мотоклубе баптистов под названием «Благочестивые байкеры». Харпер была рада, что сегодня здесь именно он. В отделе коронеров была хорошая команда, но Берл был служакой старой закалки. Как хорошо, что к Фрэнсис Пинкни прислали именно его.

– Добрый вечер, Берл.

– Тебя снова выдернули из дома? – поинтересовался он.

– Нет. Я позвонила и сказала, что возьму это на себя, так как она наша старая знакомая, – отозвалась Харпер, выросшая вместе с сыном Фрэнсис, Дэвидом.

Надо будет обязательно позвонить ему. Уведомления были самой сложной частью ее работы, а хуже всего были уведомления по телефону, когда она не могла коснуться плеч или рук, чтобы хоть как-то поддержать родных в их скорби.

– Слышал, что ее нашла твоя мать, – сказал Берл.

– Харпер! – Словно услышав, что разговор идет о ней, мать Харпер бросилась через тротуар к дочери.

Ее движения были скованные и медленные. Из-за них она казалась гораздо старше своих шестидесяти восьми.

Прижав ко рту салфетку, Кэти Лейтон крепко обняла Харпер и уткнулась лицом в ее плечо. Харпер уловила запахи лука, креветок в остром каджунском соусе, а также свежеиспеченного печенья и ванильного крема. Мать была такой мягкой, такой уязвимой, что ей стало не по себе.

– Не могу поверить, что это случилось с Фрэнсис, – сказала Кэти. – Я в воскресенье видела ее в церкви. Сидела в ряду позади нее.

Харпер пропустила церковную службу, чтобы отвезти Люси на волейбольный турнир в Миртл-Бич.

– Мне очень жаль, мама. Тебе лучше пойти домой. Папа здесь?

Миссис Лейтон отстранилась от дочери и натянула на широкие бедра хлопковую рубашку, словно собиралась взять себя в руки.

– Нет, – вздохнула она. – Я не могу связаться с ним. Он пошел в бар. Как обычно по вторникам.

– Верно. – После выхода на пенсию отец каждый вторник составлял компанию трем другим пенсионерам, чтобы поиграть в картишки и выпить виски. – Ладно. Я найду кого-нибудь, чтобы отвезти тебя за папой.

Харпер одной рукой обняла мать и погладила ей плечо так же, как когда-то та гладила плечо ей самой. Возможно, так и должно быть.

Кэти вскрикнула и содрогнулась, по ее щекам вновь потекли слезы. Харпер взяла у нее бумажный носовой платок и вытерла ей щеки.

– Расскажи мне, что случилось.

– Мне позвонила ее соседка. Кимберли Уокер. Ну, ты знаешь, та, что иногда работала в закусочной, когда ты училась в старшей школе. Всегда такая приветливая и веселая, но вечно совала нос в чужие дела. Ну, ты понимаешь, о чем я. В итоге она вышла замуж за вдовца Тедди Дэвиса, который живет сразу за домом Фрэнсис. Помнишь ее?

Харпер покачала головой.

– Она рассказала мне, что собака Фрэнсис весь вечер воет, пока они с Тедди сидят за ужином и смотрят вечерние телепрограммы. Конечно, Тедди это не беспокоит, потому что он ничего не слышит. Она так много говорила о собаке, что я попросила ее позвонить мне, как только пес снова начнет лаять.

– И она позвонила, около восьми сорока, – продолжила мать. – Сказала, что Купер – это собака – поднял ужасный лай. Я посоветовала ей позвонить в дверной звонок, и она сказала, что уже звонила, но Фрэнсис не ответила. Не понимаю, почему, ради всего святого, она просто не заглянула в окно. Она бы увидела Фрэнсис прямо там, на полу у лестницы. – Миссис Лейтон еле сдерживала слезы. – Никогда не забуду, как она лежала там на полу… Боже, это надо же так вывернуть шею!

Харпер выпустила плечи матери, погладила ее по спине и достала блокнот.

– Ты отлично держишься, мама. Еще несколько вопросов.

– Конечно.

– Ты пришла сразу после звонка Кимберли?

– Нет. Сначала я попробовала позвонить Фрэнсис. Пару раз на домашний телефон, потом на мобильный. Она его вечно держит выключенным, поэтому звонок пошел прямо на голосовую почту. Но обычно Фрэнсис отвечает, когда я звоню ей на домашний. Когда она не взяла трубку, я решила зайти и проверить, что случилось.