Чтение онлайн

Тишина обрушилась словно дикий грохот.

– Доброе утро, - вежливо произнесла Барри в телефонную трубку.
– Меня зовут Салли Мэй Хендерсон. Я представительница организации "Дочери американской революции". Хотелось бы от имени нашей организации вручить первой леди награду за заботу о бездомных.

Она подчеркнула, что представители организации хотели бы сделать это лично:

– Это привлечет внимание к проблеме бездомных.

Вежливо, но твердо ей ответили, что в ближайшее время встреча невозможна. Первая леди еще слаба после недавней болезни.

– Что ж, понимаю, передайте ей наш горячий привет. Мы еще позвоним.
– Она повесила трубку и повернулась к Дэйли и Грэю:

– Персонал получил указания не назначать никаких встреч с ней, пока доктор Аллан не даст добро.

Грэй снова включил звук и сказал:

– Дэвид готовится к решительным действиям.

– Похоже на то.

Дэйли озабоченно почесал подбородок.

– Догадываюсь, о чем вы думаете, - сказал он.

Бондюрант продолжил:

– Ванесса стала помехой, а Дэвид уничтожает все помехи.

– Ну, это только предположение.

– Конечно.
– Грэй снова сел на диван. Некоторое время все молчали. Наконец Барри произнесла:

– В работе я часто попадаю мимо цели. Временами меня подводит интуиция. На сей раз я не ошиблась. Наш президент - преступник.
– Она посмотрела на Грэя. Я могу не верить своей интуиции, но верю тебе.

– Спасибо.
– Он посмотрел на Дэйли, затем снова на нее.

– Вам обоим надо устроить себе отпуск и провести его где-нибудь за границей. Дэвид увидит, что вы бросили расследование, и утратит бдительность. А я тем временем спасу Ванессу. До того как он приступит к плану В.

– Это невозможно!
– горячо возразила Барри.
– Мы говорим о попытке убийства первой леди. Как гражданка этой страны, я не могу оставаться безучастной. Я была первым человеком, к кому Ванесса обратилась за помощью. Если бы я правильно поняла ее знаки, возможно, они с Клетом были бы сейчас в безопасности. Из-за моей ошибки она по-прежнему остается во власти своего мужа. Из-за этого предателя я потеряла все, что мне дорого, - Кронкрайта, дом, работу. Я буду мстить этому сукину сыну из Овального кабинета. Берегись, мерзавец, ибо я самый страшный твой враг! Враг, которому уже нечего терять.

– Кроме этого дома, где ты можешь укрыться, - перебил Дэйли.

– Нет, кроме тебя, - нежно поправила она.

– Не смотри на меня так, девочка. Ты безумна. Вы оба, - поправился Дэйли и перевел взгляд на Грэя.

– Разве можно скрывать правду о Меррите?
– мягко спросила Барри.

– Вы оба сошли с ума. Сами послушайте, что говорите. Он ведь, черт возьми, президент Соединенных Штатов! Самая высокая должность в мире, самый могущественный человек на Земле. Да вас просто убьют!

Барри посмотрела на Грэя и нашла в его глазах понимание. По иронии судьбы то, что их разделяло, сейчас связывало воедино.

Повернувшись к Дэйли, Барри сказала:

– В то время как Меррит собирается меня убить, я собираюсь драться, а не сидеть сложа руки. Но как я могу подвергать опасности тебя? Возьми отпуск и уезжай.

– Лучше всего сегодня днем. Сразу же после того, как соберешься, поддержал ее Грэй.

– Куда бы ты хотел поехать, Дэйли? В Мексику?

– И подхватить там дизентерию? Ну уж нет!

– А как насчет Багам?

– Сейчас в Карибском море тайфун. Вы что, не смотрите новости?

– Австралия?

– Я никуда не поеду, - твердо заявил он.
– Почему я должен уезжать и оставлять все это удовольствие вам?

– Удовольствия здесь не будет, Дэйли, - произнес Грэй загробным голосом. Тебе не надо вмешиваться. Эти люди очень опасны. Речь идет о жизни и смерти.

– Для меня это уже не вопрос, - возразил Дэйли и обвел рукой свою жалкую комнату.
– Мне и в самом деле нечего терять в отличие от Барри. Я неизлечимо болен, у меня нет жены, детей - ничего. Насколько я понимаю, если я вам помогу, то умру небезызвестным.

Барри быстро приблизилась к нему, и поцеловала в макушку.

– Милый, ты больной и некрасивый, но я люблю тебя.

– Перестань. Я не люблю этого.
– Он отстранился от нее.
– Итак, Бондюрант, с чего начнем?

Глава 28

На пороге дома Джейн Гастон стояла улыбающаяся Барри.

– Здравствуйте, мистер Гастон. Я Барри Трэвис. Помните?

– Слишком хорошо. Что вам надо?

– Я принесла цветы.
– Она протянула ему букет голубых незабудок.
– Можно войти?

Он замялся, решая, стоит ли с ней говорить, затем посторонился:

– Только быстро.

Ральф Гастон-младший был обходительным полнеющим мужчиной лет тридцати пяти. Он жил в аккуратном кирпичном доме в пригороде Вашингтона, так же как многие другие люди среднего класса. Барри нашла его по телефонной книге.

Они миновали несколько чистых комнат, правда, на полу были разбросаны игрушки.

– Жена с детьми ушла в магазин, - пояснил он, переступая через игрушечную газонокосилку.

– Очень жаль, что я их не застала. Я хотела всем вам выразить свои соболезнования.

Они вышли на крытый задний дворик, где Гастон, по всей видимости, до ее прихода смотрел по телевизору футбол. Он выключил звук и отхлебнул из бутылки пиво, ей выпить не предложил. Барри села на предложенный стул и попыталась ему объяснить, что их беседа - не интервью.

– Я здесь не как репортер. Вам, может быть, приятно будет узнать, что меня уволили с телевидения.

– Да, мне и в самом деле приятно это слышать, - буркнул он.
– Вы получили по заслугам, мисс Трэвис. Моя мать была настоящей леди с чувством собственного достоинства. Она редко привлекала к себе внимание, а вы выставили ее смерть на посмешище. После того цирка, что вы устроили в больнице, мне трудно быть с вами вежливым.

– Что ж, ваше право. Весьма сожалею, что ваше горе было вынесено на публику.

– Вы пытаетесь извиниться?

– Да, я извиняюсь.

– Извинения принимаются.
– Он встал.
– А сейчас, если вы меня простите...

– Ваша мать, должно быть, была рада, когда доктор Аллан предложил ей работу, - перебила его Барри, стараясь узнать как можно больше, пока он ее не выставил.

– Почему вы так думаете? Резкий тон его голоса удивил ее.

– Ну, потому что ей было оказано высокое доверие.