Чтение онлайн

Наконец ремонт «Пан-Крессента» закончился, и он уже собирался отправиться в путь, однако в день отплытия, в девять утра, прямо под ним раздался сильный взрыв. Взрыв проделал в днище большую дыру, через нее хлынула вода, и корабль начал тонуть. Итальянские рабочие в панике сбежали, но командир судна, Дов Маген по прозвищу Берчик, и члены экипажа не растерялись. Они бросились к помпам и стали откачивать воду. Правда, это помогло не слишком и корабль все-таки уткнулся носом в дно, но, к счастью, глубина была небольшой, и полностью он не затонул. Тем не менее, когда его подняли и поставили в док, оказалось, что ремонт займет не менее трех недель. Оставалось утешаться тем, что взрыв произошел не в Констанце, после посадки пассажиров, а в Венеции.

Как выяснилось впоследствии, так называемые «туристы», посетившие корабль, были на самом деле английскими водолазами, которые установили на днище судна взрывное устройство (хотя формально ответственность за взрыв взяла на себя позднее Арабская лига). А один итальянский священник рассказал Аде Серени, что помог этим «туристам» не кто иной, как бывший капитан корабля, который за несколько дней до их появления в порту уволился. Он признался священнику на исповеди, что «туристы» ему угрожали и что под их давлением ему пришлось показать им план корабля. (Кстати, если говорить о священнике, который рассказал об этом Аде Серени, то, наверное, только в католической Италии, где к Богу относятся не слишком серьезно, священник способен ради прекрасных глаз женщины пойти на нарушение тайны исповеди.)

Наконец второй ремонт тоже подошел к концу и корабль был готов к отплытию, но, когда капитан пошел в управление порта за судовыми документами, ему заявили, что они потерялись.

— Ну что ж, — сказал капитан, который сразу понял, что до него в управлении уже успели побывать англичане, — если так, то пусть судно пока остается в доке. Однако за его пребывание владелец корабля заплатит вам не сейчас, а позже.

Капитан знал, что закона, запрещающего пребывание кораблей в доке дольше обычного, не существует и что каждый день пребывания в доке стоит огромных денег. Кроме того, он знал, что в Венеции был всего один док и в очереди на ремонт стояло множество других судов. Таким образом, простой «Пан-Крессента» в доке грозил порту большими убытками. А поскольку начальство порта было не уверено, что кто-нибудь им эти убытки возместит, то в конце концов оно сдалось и вернуло капитану документы.

До англичан, находившихся на военном судне «Мэй Пай», которое стояло неподалеку, дошел слух, что экипаж «Пан-Крессента» хочет им отомстить, и они подали итальянцам жалобу, а те, испугавшись, что в их тихом порту начнется заварушка, обратились к Берчику с просьбой воздержаться от необдуманных действий. В обмен на это они пообещали задержать англичан в доке, когда «Пан-Крессент» будет выходить из порта.

Когда «Пан-Крессент» выходил из дока и проплывал мимо «Мэй Пай» (который сразу же занял его место), Берчик приказал наполовину приспустить флаг. Этого требует международный обычай, когда гражданский корабль (каковым был «Пан-Крессент») встречается с военным (каковым был «Мэй Пай»). Англичане, в соответствии с тем же обычаем, спустили флаг полностью. Однако поскольку во время спускания флага английские моряки обязаны были стоять по стойке «смирно» и отдавать честь, им так и не удалось разглядеть «Пан-Крессент» как следует и понять, что он собой представляет.

Пока в Венеции происходили все эти события, Йоси и четверо его товарищей по агентству «Алия-Бет» сидели в Праге и ждали, что Шайке Дан привезет им румынские визы. Между тем время поджимало. На дворе уже стояла зима; во временных лагерях ожидали посадки на корабли тысячи людей; вокруг, как всегда, рыскали английские шпионы; и в конце концов было решено, что ждать больше невозможно и придется въезжать в Румынию нелегально. Помочь в этом Йоси и его спутникам взялись активисты «Брэха».

Сначала они переправили ребят в Австрию. На маленьком «мерседесе» они отвезли их на чешско-австрийскую границу, поселили в расположенной неподалеку гостинице, дождались наступления темноты, переоделись в полицейских и в десять вечера привезли их (под видом арестованных австрийских перебежчиков) на погранзаставу. Начальнику заставы было сказано, что их надо вернуть в Австрию, и тот послушно это сделал, а по ту сторону границы их уже ждали австрийские активисты «Брэха». Те отвезли Йоси с товарищами в Вену и вечером того же дня аналогичным способом переправили в Венгрию, в Будапешт, а из Венгрии — с помощью все того же трюка — они наконец-то попали в Румынию.

Во время всех этих переходов им приходилось много ходить пешком. Между тем обувь у них была поношенная, и, когда они были в Будапеште, кто-то из ребят сказал, что знает отличного местного сапожника, который может сшить им сапоги. И действительно, всего за двадцать четыре часа тот сшил им прекрасные сапоги из великолепной кожи. Однако когда они прошли в этих сапогах восемь километров, то в кровь стерли себе ноги, и им пришлось их снять. Так, босиком, с сапогами на плечах, они венгерско-румынскую границу и перешли.

Оказавшись на территории Румынии, они сели в поезд и поехали в Бухарест, где их поджидал Шайке Дан, но, начав готовиться к операции, они почти сразу же столкнулись с серьезной проблемой. Оказалось, что, как и ранее, в случае с «Президентом Уорфилдом», нигде невозможно приобрести топливо. Для таких больших кораблей, как «Пан-Йорк» и «Пан-Крессент», топлива нужно было очень много — по восемьдесят тонн в день, — но куда бы Шайке (объехавший в поисках горючего чуть ли не всю страну) ни приходил, англичане, чья разведка полностью контролировала компанию «Шелл», сразу же перекрывали ему кислород.

Спасение пришло, откуда его никто не ждал, однако помог ребятам вовсе не Бог евреев (на которого многие из тех, кого Йоси возил в Палестину, злились за то, что Он покинул их во время Холокоста и позволил полутора миллионам еврейских детей сгореть в крематориях), а скорее «боги язычников» — Сталин и Тито.

Дело в том, что как раз в тот самый момент, когда «Пан-Йорк» и «Пан-Крессент» стояли в Констанце, а Шайке Дан занимался лихорадочными поисками топлива, по Румынии шел советский железнодорожный состав с нефтью, направлявшийся в Белград. Однако премьер-министр Югославии Тито неожиданно решил восстать против Сталина, и тот в отместку запретил поезду — который уже практически дошел до югославской границы — въезжать в Югославию. Вот этот-то застрявший возле границы поезд вместе со всем его содержимым и купил Шайке.

Это была безусловная удача (кстати, в истории с перевозками репатриантов в Палестину, организованными агентством «Алия-Бет», удача вообще играла очень важную роль), но как только решилась проблема с топливом, сразу же возникло две новых, причем еще более серьезных.

Во-первых, поддавшись давлению англичан, румыны вдруг заявили, что не разрешают производить в Констанце посадку пассажиров, и потребовали, чтобы она была произведена в Болгарии, а это сильно усложняло Йоси и его товарищам выполнение задания. А во-вторых, Британский мандат в Палестине должен был вот-вот закончиться, и комиссия ЮНСКОП представила в ООН отчет, в котором рекомендовала разделить Палестину на два государства — арабское и еврейское. Таким образом, время для доставки в Палестину пятнадцати тысяч двухсот тридцати шести евреев оказалось не слишком удачным. Их приезд мог помешать утверждению в ООН плана о разделении Палестины.

Шауль Авигур и его люди, которые готовили эту операцию уже несколько месяцев и разработали ее до мельчайших подробностей, изо всех сил сражались за то, чтобы руководители ишува все-таки разрешили кораблям отплыть, и пытались объяснить им, что, если пятнадцать тысяч двести тридцать шесть измученных людей, с нетерпением ожидающих посадки на вокзалах и сборных пунктах, узнают об отмене операции, это станет для них настоящей трагедией. Однако лидеры ишува колебались.

Тем временем англичане (которые, кстати, думали, что речь идет всего лишь о шести тысячах человек) продолжали свою политику давления. Например, когда американцы объявили, что готовы поддержать решение ООН о создании в Палестине арабского и еврейского государств, англичане потребовали, чтобы они согласились на это только в том случае, если будут отменены рейсы «Пан-Йорка» и «Пан-Крессента».

Несмотря на то что Британская империя уже начала съеживаться, а Британский мандат на управление Палестиной должен был вот-вот истечь, англичане по-прежнему продолжали оставаться на стороне арабов. На 15 мая 1948 года было запланировано вторжение в Палестину нескольких арабских стран, которые надеялись победить за счет фактора внезапности и которых Англия щедро снабжала оружием (хотя в разработке вторжения как такового непосредственного участия, по-видимому, не принимала), и англичане боялись, что шесть тысяч евреев, среди которых наверняка будут и молодые, вольются в еврейскую армию, усилят ее и затруднят тем самым арабам победу.