Чтение онлайн

А уж потом конгрессмен Мундт жахнул заявление, смысл которого сводился к тому, что люди ОСС, переданные государственному департаменту, сплошь заражены бациллами коммунизма, запятнаны контактами с русскими и подлежат тотальной проверке.

ФБР получило право начать негласное расследование против трех тысяч сотрудников Отдела стратегических служб.

После этого Аллен Даллес тайно встретился с сенатором Маккарти и вручил ему документы, свидетельствовавшие о <связях> ведущих работников ОСС с коммунистами; Маккарти начал раскручивать колесо комиссии по расследованию антиамериканской деятельности; главное внимание было обращено - с подачи Аллена Даллеса - на антифашистов, причем не американского происхождения.

В прессе стали появляться документы о тотальном шпионаже; потребность в создании могущественного и совершенно самостоятельного разведывательного сообщества, таким образом, делалась необходимой.

Но никто в Соединенных Штатах: ни Донован, уволенный со своего поста и отправленный в почетную отставку в Европу, заместителем американского обвинителя в Нюрнбергском трибунале, ни даже Гувер, - не мог предположить, что за кулисами этой комбинации стоял Аллен Даллес, не мог, и все тут, слишком уж тонко; они привыкли к более простым решениям, подобных комбинаций планировать не умели, это ж талант, а с ним родятся... И никто не знал, что самой глубокой, истинной, а оттого потаенной причиной, которая подвигла Аллена Даллеса форсировать разгон ОСС, было абсолютно точное видение им будущего разведывательного организма Соединенных Штатов.

Именно сейчас, в период безвременья, когда он отойдет от дел, его люди, - через цепь других людей, за поступки которых он не отвечает и никогда не сможет отвечать, - наберут такую команду, которая будет готова на все. Ни один руководитель, отвечающий за конституционно созданное правительственное учреждение, никогда бы не разрешил привлекать тех, кого привлекут сейчас; он - в стороне; он ничего не знает, он отошел от дел, его работа по борьбе с нацизмом кончилась победой, он не подписывает ни одного документа, не дает ни одной санкции на действие. Но когда его призовут к д е л у, он будет обладать укомплектованной командой, которой еще никогда не было в Западном полушарии; филиалы его <ударных отрядов> будут разбросаны по всему миру; новая команда приказов не обсуждает, построена по принципу пятерок, никто никого не знает, а потому каждый готов на все. Тем более что и здесь, в Штатах, он будет в тени, всю оперативную работу возьмет на себя Роберт Макайр, а он умеет молчать, как утопленник, для этого есть весьма серьезные основания.

Личность и история... Вопрос этот весьма не прост. Попробуй, ответь на него, особенно если представишь, что могло быть с миром, не уйди столь внезапно Рузвельт, не займи его место Трумэн.

Когда личность выдвигается к лидерству, как выявление вполне закономерной тенденции, тогда история развивается так, как ей и надлежит развиваться; в том же случае, когда у руля правления оказывается человек, который поднялся вверх в результате сцепленности случайностей, тогда развитие мстит человечеству, словно бы наказывая его за пассивность, трусость и приспособленчество.

Личность и история... Ответ на этот вопрос - в достаточной степени актуальный - не дан еще наукой; успеть бы послушать ответ ученых, ибо появление случайных личностей на арене истории чревато катастрофой, и чем дальше, тем эта угроза делалась явственнее, потому что если раньше право на владычество решалось на полях битв, когда лицом к лицу сходились армии, то ныне все определяет скорость, с которой пальцы, - по приказу лидера, опустятся на безликие кнопки, приводящие в действие те силы, которые раздирают атомы, выхлестывая их силу, сжигающим все окрест пыльным грибом смерти.

2

<Дорогой мистер Макайр!

После пятимесячного путешествия по Латиноамериканскому

континенту я собрал достаточное количество документов (из первых

рук), которые позволяют сделать вывод, что Гитлер добился совершенно

феноменального успеха в своей попытке проникнуть на юг Западного

полушария. В Чили, например, в тридцать пятом году существовали три

экономические силы - Соединенные Штаты, Великобритания и Германия.

Если на долю нашей страны тогда падало двадцать семь процентов

экспорта и двадцать три процента импорта, то на долю Германии

соответственно - двадцать и семь. Однако спустя год рейх поднял свой

экспорт до двадцати восьми процентов, а импорт до девяти, понудив нас

сдать свои позиции, поскольку наш экспорт упал до двадцати пяти

процентов, а импорт до девятнадцати. Великобритании был нанесен еще

больший удар. Такая же (или почти такая же) ситуация сложилась в

Сальвадоре, Гватемале, Перу, Эквадоре, Колумбии. Казалось бы, после

крушения нацизма положение должно было коренным образом измениться,

однако поскольку Аргентина, начиная с тридцать восьмого года,

занимала на юге континента первое место по торговле с Германией,

поскольку там существует более тысячи фирм, созданных на капиталы

НСДАП и СС, позиции Германии - как только эта страна будет воссоздана

– вновь окажутся весьма сильными.

Именно поэтому я и хочу поставить перед Вами кардинальный

вопрос: в какой мере Вы санкционируете работу с немецкими колониями в

Аргентине, Бразилии, Чили и Парагвае, да и санкционируете ли вы такую

работу вообще?

Я долго занимался историческим срезом проблемы и пришел к

довольно любопытным выводам. Дело в том, что мы, единственная страна,

не имевшая разведки вплоть до сорокового года, совершенно лишены

архивов, то есть р е з е р в а для привлечения к сотрудничеству

возможных друзей нашей системы. Это п о к а еще - подчеркиваю,

п о к а еще - восстановимо, если вы сочтете возможным поручить

аналитикам исследовать документацию, хранящуюся в Пентагоне и ВМС,

связанную с акциями на юге континента, начиная с 1890 года, когда наш

корабль <Таллапуза> пришвартовался в Буэнос-Айресе в связи с

революционными волнениями и внес свой весомый вклад в стабилизацию

положения в стране.

Никак не исследованы документы адмирала Бенхайма, который

возглавил нашу эскадру, принимавшую в 1894 году участие в боях против

повстанцев; никто не изучал материалы о десанте в Никарагуа с

крейсеров <Марлбхэд> и <Коламбиа> в 1898 году; ни в ВМС, ни в

Пентагоне (как мне сказали) нет информации (то есть наверняка она

существует неразобранной, в архивах, валяющихся в сырых помещениях)

об отряде наших гардемаринов, высаженных в 1905 году в Гондурасе с

эсминца <Мариэтта>. В ВМС кое-что есть о нашем десанте в Панаму,

когда мы удерживали эту территорию в 1903-1904 годах; не исследованы

контакты наших военных моряков с коренным населением Доминиканской