Чтение онлайн

Часто приезжали к нам французские фронтовики, обычно те, кто получил отпуск. Они также считали своим долгом побывать в ля-Куртине и посмотреть, как живут русские солдаты без начальства. Нередко фронтовики посещали нас целыми группами. Они проводили с нами по нескольку дней, присутствовали на наших занятиях, на собраниях, осматривали казармы. Обо всем виденном они по возвращении на фронт рассказывали своим товарищам. Куртинский «скверный душок» распространился по всему фронту. В некоторых французских частях происходили восстания, солдаты отказывались итти на передовые позиции. Восставших разоружали и пачками ссылали на разные острова Средиземного моря и в другие места.

Французское командование требовало от русского убрать «бунтовщиков» в Россию или укротить их на месте. Генерал Занкевич продолжал слать в Петроград телеграмму за телеграммой, запрашивая Керенского, как быть с «куртинской республикой». Главковерх молчал. Очевидно, он боялся перебрасывать куртинцев в Россию, где и без того изо дня в день росло число недовольных буржуазно-помещичьим Временным правительством.

Не получая ответа из Петрограда, Занкевич метался из стороны в сторону: то плакался во французском военном министерстве, то заседал в Фельтене с офицерами, ломая голову над вопросом, как преодолеть упорство «несознательных» куртинских солдат. Но дело вперед не двинулось ни на шаг: куртинцы держались стойко.

Наконец командование пошло на хитрость. За подписью полковника Котовича, который временно исполнял обязанности командира первого полка, нами был получен приказ объединиться с фельтенцами и выработать общий план дальнейшего пребывания русских войск во Франции. Отрядный комитет послал делегацию для предварительных переговоров. Котович предложил созвать общее собрание в Фельтене, куда все должны явиться без орз'жия. На собрании по его мнению можно будет договориться обо всем окончательно. Наша делегация согласилась с этим предложением.

Накануне общего собрания отрядный комитет провел совещание совместно с представителями полковых и ротных комитетов. Было решено: предложение Котовнча принять, но на всякий случай оставить в ля-Куртине третью часть войск для охраны лагеря и оружия, а на дорогах, ведущих к лагерю, выставить сторожевые заставы и посты из надежных, проверенных людей.

В заставы были назначены пулеметчики, , гранатометчики и снайперы. Снайперам нашей первой роты, под командой унтер- офицера Оченина, было поручено охранять дорогу из ля- Куртина в Курно. В лагере был также оставлен член отрядного комитета старший унтер-офицер Симонов, на котором лежала ответственность за поддержание порядка. К Симонову было прикомандировано несколько самокатчиков (мотоциклистов) для связи с войсками, ушедшими в Фельтен, со сторожевыми заставами и постами.

В назначенный день рано утром около восьми тысяч куртинцев выступили из лагеря.

Шоссейная дорога, ведущая в Фельтен, проходила лесом. Отряд шел по всем правилам военного похода. По обеим сторонам дороги, а также впереди и сзади отряда двигалось сторожевое охранение, которое в свою очередь выслало вперед и в стороны дозоры и секреты. Такая предосторожность была принята потому, что куртинцы не доверяли фельтенскому начальству, ожидая от него всякой пакости.

Пройдя двенадцать километров, отряд остановился на привал. Солдаты сторожевого охранения привели в отрядный комитет девять фельтенцев с двумя легкими пулеметами системы Льюис. Фельтенцы были обнаружены в засаде в лесу,недалеко от шоссейной дороги.

Вскоре сторожевое охранение правого фланга задержало вторую группу фельтенцев с двумя пулеметами; потом была захвачена третья засада. Солдаты поняли, что их подло обманули и хотят загнать в ловушку.

Недалеко от места встречи с фельтенцамн охранение натолкнулось на три пулемета, скрытые густой листвой. Фельтенцев обнаружили наши военно-санитарные собаки.

Из рассказов задержанных солдат мы узнали, что полковник Котович другой дорогой выслал в ля-Куртин несколько грузовых автомашин с пулеметами, рассчитывая обезоружить оставшихся в лагере людей.

Руководители отряда не растерялись. Глоба немедленно написал Симонову распоряжение и отправил с самокатчиками в ля-Куртин. Симонов тут же выслал нам винтовки и легкие пулеметы. Весь лагерь был поднят на ноги. Вскоре лучшие лошади, запряженные в военные повозки, мчались по дороге к Фельтену. Вместе с тем Симонов усилил охрану лагеря.

В нескольких местах были выставлены приготовленные к бою пулеметы.

И действительно, недалеко от ля-Куртнна показались грузовые автомашины, которые средним ходом осторожно приближались к лагерю. В каждой машине рядом с шофером сидел офицер с биноклем в руках, внимательно осматривая местность.

Ля-куртинские пулеметчики ждали «гостей» с большим нетерпением, и как только первая автомашина фельтенцев вошла в зону пулеметного обстрела, наши открыли по ней огонь. Машина повернула назад и быстро исчезла. Шедшие по другим дорогам автомашины, услышав пулеметные выстрелы, приблизиться к ля-Куртину не решились и также удрали.

Когда прибывшие из ля-Куртина пулеметы были расставлены на указанных местах, а винтовки розданы солдатам, Глоба запросил сторожевое охранение, как обстоит дело с охраной отряда.

Выяснилось, что куртинцы заняли очень хорошие позиции. Пулеметы были установлены на всех возвышенностях и держали под угрозой всю окружающую местность.

Мы решили, что приняли все необходимые меры предосторожности, и двинулись дальше. Выйдя на опушку леса, выстроились на плацу вблизи Фельтена. Собрание было назначено на десять часов, но мы пришли к одиннадцати, так как задержались в связи со снятием фельтенских застав. Но и в момент нашего прихода на плацу не было ни одного фельтенца. Это возмутило нас еще больше.

– Наставить вот пулеметы да разгромить змеиное гнездо,- раздавались голоса.

Но мы терпеливо ждали.

Прошло полчаса, и из фельтенского лагеря прибыл к нам офицер. Он просил Глобу и членов отрядного комитета пройти в Фельтен для предварительных переговоров.

– Никаких предварительных переговоров вести не будем, – ответил офицеру Глоба. – Здесь вся дивизия, с ней и надо вести переговоры. Поторопите полковника Котовпча.

Офицер уехал. В это время из лагеря вышла в нашу сторону группа офицеров.Мы узнали своих ротных командиров и ждали, что они подойдут к нам и по старой памяти заведут беседу с солдатами. Но офицеры остановились поблизости, даже не поздоровавшись с нами.

Время тянулось медленно. Собирались тучи, день становился пасмурным. Вскоре начался дождь.

Прошел час, из Фельтена не было ни привета, ни ответа.

Стоявшие против нас офицеры то уходили, то вновь приходили, но ни в какие разговоры с нами не вступали.

Дождь усиливался. Солдаты мокли и ворчали. Некоторые обращались к Глобе:

– Скажи нм, какого чорта они нас держат! Если хотят мириться, пусть идут, если не хотят – не нужно.

Глоба успокаивал людей и терпеливо ждал ответа.