Чтение онлайн

Когда стали готовить экспедиции в дальний космос, то проблема питания возникла почти сразу же. Как обеспечить людей полноценным рационом, содержащим все необходимые витамины и вещества? Если оставить в стороне проблему веса продовольственных припасов, то остается проблема не менее важная: как сохранить продукты на все время экспедиции? Ведь не секрет, что мясо и фрукты требуют разных режимов хранения. Оборудовать корабль раздельными морозильными камерами? Это неизбежно повлечет за собой увеличение объемов корабля и, следовательно, расход топлива.

Решение, как всегда, лежало на поверхности и было предсказано фантастами задолго до его технического применения. В заводских условиях из продуктов извлекали 99 процентов влаги, затем подвергали глубокой заморозке и запечатывали в вакуумную упаковку. После чего обработанные продукты могут сохраняться годами, не требуя специальных условий хранения – лишь бы вакуумная упаковка была цела.

Но это полдела, нужно еще грамотно разморозить продукт и гидрировать, то есть, вернуть недостающую жидкость. Именно этим и занимается выше упомянутая гидроволновка, а точнее – гидратор и микроволновая печь в одном флаконе. Согласно заложенной программе, гидроволновка сперва доводит продукт до температуры плюс один градус цельсия, затем гидрирует, после чего окончательно размораживает его до комнатной температуры. Только сейчас у нашей кормилицы явно сбой программы, отчего вместа куска говядины по полу расплывается вонючая масса, отдаленно напоминающая клюквенный кисель.

Наставляю программу на путь истинный, затем помогаю Вале прибрать, тем самым замаливая грехи – в прошлый профосмотр я схалтурил и на камбуз не заглянул… Впредь дураку наука – на технику надейся, а сам проверяй.

С мыслью закончить монтаж очерка сегодня приходится распрощаться – скоро на вахту, потом спать. Можно, конечно, попытаться урвать часик от сна, но наши эскулапы строго следят за соблюдением режима и каждое нарушение карают прямо таки с инквизиторской жестокостью. Скучая от вынужденного безделия, доктора придумали себе развлечение – собирают материал о состоянии глубинщиков во время дальних рейсов. Добровольно пойти в лабораторные мыши не захотел никто и, пользуясь поддержкой Немоляева, вынесли постановление – нарушитель режима в качестве наказания целый день таскает на себе кучу датчиков, измеряющих температуру, давление, пульс и прочией показания. Ходить, а тем более работать в этой сбруе чертовски неудобно, поэтому неудивительно, что дисциплина на «Волге» резко повысилась…

Перед вахтой успеваю поужинать – несмотря на аварию, Валя уложился в срок и порадовал фирменными макаронами «по-флотски». Секрет успеха Валиных макарон кроется в хитрой подливе к мясу, рецепт которой он держит в строжайшей тайне.

Слопав две порции макарон и слегка осоловев, топаю в направлении к рубке. Сегодня дежурю вместе с Виталием Яковлевичем Котовым, нашим вторым пилотом. Виталий Яковлевич, как старший по смене, принимает рапорт у Славы Сафронова. Рапорт заканчивается ритуальной фразой:

– Температуру забортной воды измерить не удалось, за неимением таковой.

Этим дополнением к официальной форме рапорта мы обязаны Юре Гриценко. В начале экспедиции Юра свою первую вахту сдавал Немоляеву. То ли от волнения, то ли моряцкая душа прорвалась сквозь тельняшку, но бодро оттарабанив все, что положено, Юра вдруг выпалил:

– Температура забортной воды… – и замер с раскрытым ртом. Как Юра мне потом признался, никогда еще в своей жизни ему не приходилось чувствовать себя стопроцентным ослом.

Немоляев терпеливо ждал завершения рапорта, в рубке нарастала звенящая тишина. Выдержав паузу, которой позавидовал бы великий Качалов, Виктор Евгеньевич процитировал строчку из всеми любимого мультика про капитана Врунгеля и рапорт принял. Юра мгновенно испарился, я же тихонько сползал по стене, не в силах передвигать ноги от смеха…

Заступаем на вахту. Виталий Яковлевич всматривается в дисплей обзора, я изучаю показания датчиков. Убедившись, что все в полном порядке, отпускаем Славу и Борю с миром. Вместо них появляется Валя с трехлитровым термосом кофе. За четыре часа дежурства мы усиживаем кофе, в очередной раз обсуждаем новости с Земли. Ровно в полночь нас меняют Слава Евдокимов и Володя Мироненко, Виталий Яковлевич привычно рапортует об отсутствии забортной воды.

Закончился девяносто пятый день экспедиции.

В центре рубки медленно вращался голубой шар планеты. Ее вполне можно было принять за нашу Землю, если бы не очертания материков – незнакомые и таинственные.

Виктор Евгеньевич выключил голограмму и обвел нас взглядом.

– Поздравляю, коллеги, мы не напрасно совершили столь дальнее и длительное путешествие. Разумеется, окончательные выводы будем делать после получения проб, но уже сейчас можно смело предположить: планета пригодна для жизни человека. С данной минуты «Волга» переходит в режим автоматического орбитального пилотирования. Участникам экспедиции приказываю приступить к выполнению программы. Механикам подготовить зонды. Запуск первого зонда через два часа, последующие с интервалом одна минута.

И, глянув на наши разочарованные физиономии, усмехнулся:

– Праздничный ужин в девятнадцать ноль-ноль. Форма одежды произвольная.

Дружно проорав «Ура капитану!!!», мы вымелись из рубки.

Слава Евдокимов, Юра Гриценко и я рванули в грузовой отсек. С помощью роботов распаковали и перетащили к орудийному люку два десятка снарядов, только вместо взрывчатки в каждую боеголовку была заложена мини-лаборатория. Затем я и Юра занялись тестированием зондов, а Слава принялся колдовать над пушкой.

Мы уже заканчивали подготовку, когда к нам подошел Андрей Борисович Сударушкин – ему предстояло командовать запуском зондов. Осмотрев кассету со снарядами и выборочно протестировав пару из них, он похвалил нашу работу и спросил:

– А кто стрелять будет?

Уж не знаю, как выглядела в этот момент моя физиономия, но глянув на меня, Слава и Юра великодушно уступили мне право нажимать кнопку пуска.

Наступила торжественная минута запуска первого зонда. Моя видеогарнитура зафиксировала как Андрей Борисович скомандовал «Пли!», я лихо нажал кнопку и глухой хлопок выстрела засвидетельствовал удачный пуск. Автоматика тут же подала из кассеты новый зонд, Андрей Борисович отсчитывал секунды и ровно через шестьдесят секунд я повторно нажал кнопку, продолжая снимать процедуру стрельбы. На четвертом зонде однообразность процедуры стала надоедать, но обуявшая гордыня не позволяла попросить о замене. На девятом зонде я зазевался, прохлопал команду и… Орудие спокойно выплюнуло зонд, не дожидаясь нажатия кнопки.

Растерянно я оглянулся и все понял: за моей спиной Слава и Юра тихо умирали от смеха. Старт зондов происходил в полностью автоматическом режиме и зависел от меня не более, чем от круговорота воды в природе. Это был поистине королевский розыгрыш, который я сам же заснял на камеру… Но больше всего меня поразил Андрей Борисович. О, лицедей! Увидев мою растерянную физиономию, он спокойно досчитал до шестидесяти, скомандовал «Пли!» и удовлетворенно кивнул головой, услышав отголосок выстрела. После чего убрал секундомер и расхохотался так заразительно, что даже я не выдержал и засмеялся вместе со всеми.

Все коварство розыгрыша я оценил только вечером. Слава задействовал корабельную систему видеонаблюдения и заснял сцену стрельбы в самом лучшем ракурсе. Особенно ему удался эпизод, когда я пропускаю команду и оборачиваюсь – над моей обалделой физиономией хохотали так, что затрещали переборки. Стыд и позор – я был бит своим же оружием…

Ролик с запуском зондов стал вторым номером в программе праздничного ужина. Первым номером был результат экспресс-анализа: Немоляев оказался прав и планета пригодна для высадки десанта и строительства городка. По этому поводу Боря Гольдштейн выудил из недр продовольственного склада четыре бутылки сухого вина – пустяк для тринадцати здоровых мужиков. Но мы были пьяны и без вина…