Чтение онлайн

— А капельница зачем? — тихонько спросил Никита у встретившего их в приёмной медбрата.

— Мы его на внутривенное питание перевели. Сейчас глюкозу капаем. Больше-то помочь нечем, — так же тихо ответил ему молодой мужчина, к форменной куртке которого была приколота табличка с именем «Ник Лацки». И с любопытством уставился на замершую над постелью приятеля Елену.

— Поступим как решили. Грузите его на каталку и к лесу.

— Я с ним. Останусь наблюдать за своим пациентом. И капельницу не снимать — он очень ослаб, — зачем нести пациента к лесу Ник, побывавший на сегодняшнем собрании, понимал.

— Не возражаю, — пожала плечами Елена.

— Одно плохо — со всеми этими перипетиями мы толком не поели, — сокрушённо вздохнул Никита, берясь за ручки каталки.

— В лесу можно чего-нибудь перехватить.

— А я так и не привык питаться подножным кормом.

— А я и на Земле, на природе какую-нибудь зелень в рот засовывала. Если уж ягод нет, то хотя бы щавеля или хоть кислицы листик.

— Правильно ли я вас понял, — влез в разговор дотошный Керж, — что эта ваша трансмутация не сильно влияет на психику.

— Не сильно, — согласилась Елена. — Расширяет возможности восприятия — это да. Основные черты личности остаются незатронутыми. Как была я полевым исследователем, так и сейчас большую часть времени провожу в лесу. А Никита как был начальником-теоретиком, так он и сейчас нашим подпольным исследованием руководит и организовывает.

За последнюю характеристику она удостоилась шутливого тычка в бок от Никиты и рассмеялась.

На окраине, под кронами ближайших деревьев они с максимальным удобством устроили Марка.

— Ты останешься с ним? — Никита подбородком указал на Грегсона.

— Ты же знаешь, у меня другие планы: продолжительная медитация и здоровый сон. Ты уж сам его покарауль, — с этими словами она скрылась в лесном сумраке.

Направляясь к своему любимому месту для ночёвок, медитаций и наблюдений, Елена вспоминала свои первые опыты общения с Форрестером, когда от обилия впечатлений пухла голова. Сейчас всё выглядело совсем не так. Сначала она предпринимала длительную медитацию, стараясь выкинуть все мысли из головы, а потом сосредоточиться на конкретной проблеме. Засыпала. И сны её, поначалу, были самыми обыкновенными, такими, какие бывают, когда мозг за ночь пытается рассортировать дневные впечатления. Лишь в самом конце приходил образ, догадка или озарение, которые и были ответом на мучивший её вопрос. В этот раз ей приснилось, как будто она солнышко, и в её свете греются так надоевшие всем за день ящерки, а когда действие во сне перенеслось на плато, на котором стоял их лагерь, из солнышка она превратилась в наркотик. Безусловно, этот поток сознания ещё не был решением проблемы, а только подсказкой. Но и это было уже немало. С этим можно было работать.

Утром в лагере Елену встретили нервные, раздражённые люди, провожавшие её жадными взглядами. Быстрым шагом она прошествовала к микробиологической лаборатории.

— Чего все такие злые? И так странно на меня смотрят?

— Злые — потому что не выспавшиеся, — поднял на неё покрасневшие, усталые глаза Славик. — Представляешь, эти твари повсюду! И наблюдают, наблюдают. Провожают взглядом каждый кусок, который ты себе за ужином в рот кладёшь. Заходишь в душ, намыливаешься, и тут замечаешь, что с распылителя за тобой внимательные глазки подсматривают. И ещё несколько пар на стенке торчит. А что ночью творилось! Только засыпать начнёшь, как обязательно по тебе какая-то тварь пробежит и хорошо если не одна. И это я инстинктивно чувствую, что они не покусают, не поцарапают, а другим намного хуже. Так что ты — последняя надежда человечества на Форрестере на нормальный сон.

Елена разулыбалась. Такие проблемы были ей знакомы. Собственно говоря, они были знакомы каждому, кто хоть раз пытался уснуть в палатке полной комаров.

— Определённые успехи у меня есть, но не окончательный рецепт избавления.

— Стоп, стоп. Сейчас я не способен воспринять никакую информацию. Вон лучше с Софией пойди пообщайся.

Разговор с Софией оказался неожиданно результативным. Оказалось, что девушка тоже занималась решением этой проблемы и подошла к вопросу с другой стороны — с изучения самих ящериц. Как начинающая эмпатка она постоянно тренировала свои новые способности и старалась прочувствовать не только людей, но и животных.

— Мы им просто субъективно приятны. Им хочется рядом с нами находиться.

— Да. И эта тяга на базе возрастает многократно. В лесу за ними такой одержимости не наблюдается. Возле меня сегодня ночевала пара штук, но спать они мне не мешали.

— Это удивительно, но я гораздо лучше ощущаю настроение местной живности, чем людей.

— Похоже они тут все телепаты. Потому и немые — нет необходимости в голосе.

— И мне кажется, от нашего мозга идёт какое-то излучение, которое привлекает этих зверушек.

— Остаётся только вычислить его и нейтрализовать на территории базы. Это уже почти готовый план действий. Можно выносить на суд коллег.

Елена уже в который раз вознесла хвалу Форрестеру. Потрясающее взаимопонимание, которого раньше ни с кем не удавалось достичь. Вот так, вместе, думать над одной проблемой, подхватывая мысли на лету и развивая свои-чужие идеи.

Местом для общего собрания опять послужила столовая. На этот раз основным докладчиком стал Славик, свои идеи девушки решили изложить в самом конце, под занавес. Елена потихоньку подсела к Никите, как всегда занявшему крайний столик.

— Как ночь прошла?

— Кошмар. Где-то через пару часиков после полуночи начал отъезжать медбрат. И я остался один с двумя полутрупами на руках. Хорошо хоть Марк к утру очнулся.

— И как он?

— Судя по всему, такой же мутант как и мы. Тише, сейчас Славик говорить начнёт.

— Итак, — начал Славик. — Вот какие результаты дали проведенные исследования. Из 54 человек, находящихся на Форрестере: три наших многоуважаемых патриарха не были инфицированы.

— Кто именно?

— Господин Вейшенг, Татьяна Карповна Рыжедольская и Иван Иванович Чебушенко. Я вижу две основные причины этого: во-первых возраст, вполне возможно, они не смогли бы перенести изменение или трансмутацию, как предложил называть этот процесс Джарвисон Керж; во-вторых, возможно Форрестеру нужны особи способные к размножению.

В помещении послышались смешки. Татьяна Карповна оскорблено поджала губы, но промолчала.

— Далее. 24 человека пережили приступ. Из них шестеро полностью очистились от вируса, остальные успешно прошли трансмутацию. Все оставшиеся инфицированы и ждут дальнейшей участи.

— Коротко.

— Уж как получилось.

— У нас на повестке есть ещё один вопрос, — выступил вперёд господин Вейшенг. — Что сообщать на Землю?

— А разве вы им ещё не доложили? — раздался чей-то удивлённый голос.

— У нас карантин, если вы забыли. Связь раз в неделю и следующий контакт планируется через четыре дня. Да, разумеется, у меня есть «тревожная кнопка» и я могу подать сигнал SOS. Вот только не уверен, что именно к нам прилетит: бомба или команда спасателей.