Чтение онлайн

Та-а-ак! Вот и оставь мальчишек одних! Может, лет через двадцать я наконец пойму, что с ними делать. Но, скорее всего, мне просто не дано постичь это мальчишечье племя.

Но, с другой стороны, похоже, я здорово промахнулась, оставив их одних. По правде сказать, мне как-то в голову не приходило, что ирейзеры могут пронюхать про наше горное пристанище.

— Ладно, главное, что вы целы, — я миролюбиво смиряюсь и слышу придушенный смешок Клыка. Никогда он еще не видел меня такой покладистой. Ну и черт с ним, пусть себе смеется.

— Правильно сделали, что прилетели. Молодцы! — я радостно сгребаю в охапку Газмана и Игги и неожиданно замечаю, что Игги на все пять инчей выше меня ростом. Вот тебе и мальчишка! Господи, как дети растут! Снова покрепче прижимаю к груди ласково прильнувшую ко мне Надж.

Надо бы и Клыка обнять, думаю я. Но его не больно обнимешь — он тут же превращается в каменную статую. В конце концов мы как-то неуклюже не то обнялись, не то ненароком наткнулись друг на друга.

Выбрасываю вперед кулак:

— Спасем Ангела!

В мгновение ока на нем вырастает пирамида: четверо членов моей стаи-семьи — четыре крепко сжатых кулака.

— Спасем! — откликается мне четырехкратное эхо.

Один за другим спрыгиваем с утеса. Крылья широко распахнуты навстречу ветру. Берем направление на проклятую Школу.

— Итак, кто рапортует первым? Давайте, докладывайте о своих приключениях, — спрашиваю я на лету, как только мы набрали высоту и крылья заработали в привычном и слаженном ритме.

— Я попробовала найти свою маму, — выпалила Надж, не раздумывая.

— Что-о-о-о! — мои глаза округлились — вот-вот выскочат из орбит. — Что ты говоришь, какую маму?

Надж передернула плечами.

— Пока мы там сидели и тебя ждали, я заставила Клыка слетать со мной в Типиско. Мы и нужный адрес нашли. Я там видела одну женщину. У нас с ней даже кожа одного цвета. Только я окончательно не уверена. Там потом тоже ирейзеры появились, с этим поганым Ари во главе. Мы им накостыляли и смылись.

Через пару минут до меня наконец дошло:

— Так ты с ней не разговаривала, с этой твоей… матерью?

— Нет, — Надж внимательно разглядывает свои ногти.

— А как она выглядела? Красивая? Хорошая? — Меня снедает любопытство. Мы все одержимы идеей родителей. Уже много лет изо дня в день обсуждаем эту тему и, если по правде, часто чуть не до слез.

— Я тебе про нее потом расскажу, — отвечает Надж как бы между прочим, и мне сразу понятно, что ничего хорошего она там не увидела.

Я подмигиваю Газману и Игги:

— Ладно, про ваши злоключения нам уже кое-что известно.

Газман обезоруживающе улыбается мне в ответ. Разве можно устоять против такой улыбки.

Ветер свистит мне в лицо. Изменяю наклон крыльев, стараясь поймать воздушный поток и вписаться в него, чтобы дать себе передышку.

Натупает очередь моих признаний:

— Ребята, у меня не слишком хорошие новости. По всей вероятности, мне имплантирован чип с отслеживателем. На сто процентов не уверена, но его показал рентген. Или, точнее, рентген показал какую-то штуковину, которая на такой чип похожа.

На меня с ужасом уставились четыре пары глаз:

— Тебе делали рентген? — выдавливает из себя Клык.

Киваю ему в ответ.

— Подробности потом. Главное, если у меня действительно стоит этот чип, понятно, как о нас пронюхали ирейзеры. Непонятно только, почему им для этого потребовалось четыре года? И еще один существенный вопрос: этот чип только мне имплантировали или вам такие же поставлены?

Мои слова, похоже, предупреждают немые вопросы, написанные на лице Игги. Ребята притихли. Какое-то время мы все продолжаем лететь, каждый один на один со своими мыслями и со своими страхами.

А потом Газман не выдержал:

— Макс, думаешь, у нас еще есть шанс?

За что люблю Газзи, так это за его оптимизм. Невзирая ни на что, Газ никогда не теряет надежду.

— Не знаю. Надеюсь, что есть.

Я им не вру. Как думаю, так и говорю. Всегда лучше выложить все начистоту. Кроме разве тех случаев, когда лучше соврать. Скажем, если это ложь во спасение.

— Я, конечно, понимаю, что задержала нас всех на два дня. Простите меня, пожалуйста. Как бы то ни было, я должна была поступить так, как поступила. Но теперь обратной дороги у нас нет. Что бы ни случилось, какие бы ни стояли у нас на пути препятствия, мы летим за Ангелом.

Все молчат, словно сосредоточенно стараются собрать волю в кулак.

По крайней мере, я стараюсь. Мне потребуется вся моя сила, смелость, воля и решительность, чтобы справиться с испытаниями, которые ждут нас впереди, совсем уже скоро — на закате сегодняшнего дня.

Не думаю, что я раньше об этом упоминала, но у каждого в нашей стае врожденное чувство направления. Я не очень понимаю, как оно работает. Мы просто всегда знаем, в какую сторону двигаться. Так и сейчас. Вот уже два часа, как мы продолжаем неуклонно лететь на северо-запад. За нами следуют несколько ястребов со скалы, где они приютили Надж с Клыком. Наши новые друзья кружат вокруг нас, то выше, то под нами, то обгоняя, то залетая вперед.

— Мы кое-чему от них научились, — бросает Клык, заметив, что я наблюдаю за птицами. — Парочке поворотов, кое-каким летательным маневрам. Они еще переговариваются друг с другом по-особенному. Тут тоже у них кое-что переняли.

— Они суперовые, — вступает Надж, подлетая поближе. — Лавируют только кончиками перьев. Мы попробовали, смотри, как клево получается! Я даже не знала, что можно одними перьями шевелить!

— А нас научить можете? — попросила я.

— Конечно, можем, — охотно согласился Клык.

Последние наши припасы доели прямо в воздухе. Мы летели над горами, над пустыней, над реками и выгоревшими равнинами. Вниз я больше не смотрела, только разве если совсем уж без этого было не обойтись. И про Эллу и ее маму старалась не думать, хотя вдруг поняла, что ужасно по ним скучаю.

Тем временем в полете внимательно приглядывалась к ястребам и как могла пыталась повторять их движения: внезапно нырять вниз или резко уходить в высоту, поворачивать, тормозить, перестраиваться. Замечательные у них повадки! Быть среди них, быть одной из них — это вдохновляет и наполняет мое сердце гордостью.