Чтение онлайн

Единственное казино, открытое для местных, находится на значительном удалении от Сеула, но все равно оно переполнено: в день сюда приезжает более 10 тыс. человек при максимальной вместимости 5 тыс. игорных мест. При этом по закону корейцам запрещено играть более 15 дней в месяц — на входе в здание у всех проверяют документы.

Проблема негативных последствий для общества встает перед каждой страной, открывающей у себя казино, и везде ее решают по-разному. Во Вьетнаме, Малайзии и Непале местным жителям запрещено ходить в казино — заведения работают только для иностранцев. Это вызвало игорный бум на границе Камбоджи с Вьетнамом, где построили несколько комплексов исключительно для вьетнамцев, камбоджийцам путь туда заказан. Возможно, в ближайшие два года первое казино откроется и на Тайване, такое решение приняли на острове Мацзу (опять же, самих островитян туда, скорее всего, пускать не будут). В Сингапуре гражданам необходимо платить за вход около 50 долларов США либо покупать полугодовые или годовые пропуска, кроме того, все получающие пособия или подавшие на банкротства находятся в базе данных охраны казино, внутрь их не пустят.

Вот уже несколько лет о возможности создания специальных игорных зон говорят и в Японии, ожидается, что вопрос будет вынесен на рассмотрение парламента уже в нынешнем году. Если Япония откроется для игорного бизнеса, это может существенным образом изменить игорный ландшафт региона. Скорее всего, казино будут доступны для японцев, прочие игорные дома японских клиентов потеряют. В любом случае к планам Японии в других странах относятся очень серьезно. «Макао вряд ли пострадает сильно, но вот удар по Южной Корее может быть достаточно серьезным», — полагает Патрик Юнг.

Амбициозный долгострой

На фоне других стран Азии успехи Владивостока выглядят более чем скромно. Планы строительства неоднократно менялись, по данным на январь этого года, первое казино c отелем на 199 мест должно быть построено летом, но нормальной дороги к будущей игорной зоне до сих пор нет. «Пока это просто коробка», — говорит «Эксперту» владелец одной из владивостокских консалтинговых компаний, недавно интересовавшийся ходом строительства.

Напомним, что первоначально игорную зону планировали построить к саммиту АТЭС (сентябрь прошлого года), чтобы использовать форум для продвижения проекта. Однако сначала у зоны под университет и саммит забрали остров Русский, а затем местным властям стало уже вообще не до игр — во Владивостоке были сорваны сроки по большинству объектов к саммиту. В частности, так и не удалось вовремя завершить возведение двух пятизвездочных гостиниц, и спонсорам саммита пришлось арендовать круизный лайнер и размещать гостей на нем.

Независимых финансовых инвесторов в игорную зону до сих пор нет, а Первая игровая компания Востока, по словам собеседников «Эксперта», тесно связана с местными властями. «Да, к нам приезжали инвесторы из Макао, но, кажется, просто разведать обстановку. Поняли, что опасаться им нечего, и уехали», — говорит собеседник журнала.

Не очень понятно и где брать потенциальных игроков: в последние годы приток туристов из Китая во Владивосток сильно сократился. В начале нулевых значительную долю в туристических потоках составляли групповые туры, которые организовывали для себя местные органы власти в соседних с Приморьем китайских провинциях. Однако этот вид туризма стал жертвой борьбы с коррупцией в Китае — после того как пара чиновников попались во Владивостоке с казенными деньгами, центральные власти пресекли эту практику.

А индивидуальных туристов заманить на российский Дальний Восток будет крайне непросто. Опыт других игорных центров Азии показывает, что строительство казино должно сопровождаться бурным развитием сектора сопутствующих услуг. Подготовка к саммиту АТЭС продемонстрировала, что этого не получилось сделать даже к крупнейшему международному форуму, на который делалась ставка в развитии края. Потому теперь убедить частных — особенно зарубежных — инвесторов в серьезности намерений намного сложнее.

Владивосток—Гонконг—Макао

График 1

Доходы от игорного бизнеса в Макао

График 2

Крупнейшие игорные центры в Азии

Сергей Костяев, кандидат политических наук, старший научный сотрудник ИНИОН РАН

Министерство обороны США потратило миллиард долларов на неработающую компьютерную программу

Фото: EPA

С 1 марта расходы Пентагона, вероятно, будут сокращены на 43 млрд долларов — в рамках общего секвестра бюджета. Леон Панетта , уходящий на пенсию глава Пентагона, говорит, что секвестр расходов его ведомства низведет США до роли «второсортной военной державы». В довершение всех бюджетных неурядиц разгорается скандал вокруг Системы поддержки экспедиционных боевых действий (Expeditionary Combat Support System, ECSS) стоимостью 1 млрд долларов, которая оказалась совершенно неэффективной. Генеральный контролер Пентагона полагает, что в целом в министерстве обороны имеется еще шесть подобных контрактов на разработку программного обеспечения, которые на 8 млрд долларов превышают первоначальные заявки и на 13 лет отстают от графика реализации.

В канализацию

Тендер на разработку ECSS военно-воздушные силы США объявили в 2005 году. Годом позже контракт на реализацию проекта выиграла Computer Sciences Corp., которая в сумме получила 1 млрд долларов за компьютерную программу, которая по первоначальному плану должна была заменить 240 программ, отвечающих за разные аспекты функционирования ВВС: заправка самолетов, доставка боеприпасов и т. п. После того как было установлено, что программа не работает, а компания, ничуть не смущаясь, просит еще миллиард до 2020 года, чтобы исправить сбои в функционировании программы, ВВС были вынуждены разорвать контракт с Computer Sciences. Произошло это в марте прошлого года. Десятью месяцами позже был закрыт и сам проект ECSS, а фирма получила 8,2 млн долларов в виде компенсации за досрочное расторжение договорных отношений.

Самое примечательное заключалось в том, что ВВС делегировали подрядчику право самому составлять системные требования к разрабатывавшемуся программному продукту. Бригадный генерал Кэтрин Джонсон без тени смущения заявляла: «Мы полагали, что такой подход будет оптимальным, каковым он не оказался».

Относительно отмены проекта военный бюрократ сказала, что это было финансовым решением: «Computer Sciences просто не справилась с задачей адаптации коммерческой программы Oracle для реализации всех тех специализированных задач, которые ECSS должна была выполнять». Пентагон не мог дальше выделять средства на проект, не приносящий результатов.

В ходе сенатских слушаний и. о. заместителя руководителя ВВС США Джеми Морин заявил: «Я потрясен тем, насколько низкоэффективной оказалась программа». В феврале 2013 года, комментируя ситуацию с ECSS, Джон Маккейн , член сенатского комитета по вооружениям и кандидат в президенты США в 2008 году, сказал, что это «один из наиболее возмутительных примеров плохого управления в недавней истории. Миллиард долларов потрачен без какого-либо результата, просто спущен в канализацию. Ответственные чиновники должны быть уволены».

Правила игры

Разработка программы не заладилась сразу. Реализация проекта началась лишь в 2007 году — из-за того, что компании, проигравшие тендер на ECSS, пытались опротестовать контракт в Главном контрольно-финансовом управлении США, аналоге нашей ФАС, которое, однако, встало на сторону Computer Sciences.

Computer Sciences хорошо знает правила игры в Вашингтоне — трудно выиграть выгодный правительственный подряд без расходов на политиков и лоббистов. Как свидетельствуют данные Центра за ответственную политику, с 1990 года компания внесла в фонды кандидатов всех уровней более 2,7 млн долларов, а с 1998-го потратила на услуги «специалистов по отношениям с правительством» 13,9 млн долларов. Показательны и изменения в порядке цифр «политических расходов» этой компании с течением времени. Если в ходе избирательной кампании 2002 года сотрудники Computer Sciences пожертвовали немногим более 100 тыс. долларов, то в 2004 году, накануне объявления Пентагоном тендера на разработку ECSS, речь шла уже о 300 тыс. долларов. С расходами на лоббизм ситуация иная, качественное изменение произошло на рубеже 2008–2009 годов, порядок цифр изменился с миллиона до двух в год, тогда начали предприниматься активные усилия по удержанию «горящего в руках» контракта: уже первые тесты программы показали ее полную неэффективность.