Чтение онлайн

Никите Агееву Китай не в диковинку, он там проработал в общей сложности девять лет, но продолжает считать тамошний рынок самым опасным: «Китайцы не стесняются задавать напрямую вопрос, глядя прямо в глаза: “Вы не боитесь, что мы вас скопируем?”» Боятся, поэтому сейчас «Новас» ведет патентование по всему миру, планирует вставить датчики расхода проволоки и вскрытия аппаратуры, а также GPS-датчики, которые постоянно передавали бы местонахождение оборудования. Кроме того, каждый генератор состоит примерно из полутора тысяч деталей, которые изготавливаются на разных предприятиях. Конечная сборка — прямо в офисе. Здесь же приведение в порядок генераторов после работы и испытания. Поэтому Никита жалуется, что «Новас» выгнали уже из трех бизнес-центров. Энергии взрыва плазмы достаточно, чтобы в угольных пластах он чувствовался в радиусе полутора километров. Соседям по офису тоже вполне хватает. При этом испытания проводятся не одиночными взрывами, а сериями по 50–100 импульсов. Пробовали «стрелять», засунув генератор в трехсотлитровую бочку с водой, но она при каждом взрыве подпрыгивает на пять-десять сантиметров, и эти прыжки тоже производят немалое впечатление на соседей. Сейчас этажом ниже сидят две «дочки» «Газпрома» — потенциальные клиенты лично могут прочувствовать мощь технологии.

Однако даже если конкурентам удастся скопировать «железо» — это лишь часть ноу-хау компании. Главное же — методика применения. На скважину выезжает бригада, выполняющая лишь технические функции, а весь расчет, сколько и где взрывать на основании геофизических данных, производится в головном офисе компании: режим на конкретном месторождении зависит от типа коллектора и породы, ее пористости, плотности, проницаемости.

Себестоимость комплекта аппаратуры около 1,5 млн рублей. Разброс цен на работы очень велик и зависит от региона: от 15 тыс. долларов в России до полумиллиона долларов за одну обработку в Малайзии. За 2013 год выручка компании невелика: всего 54 млн рублей, это связано с тем, что первая иностранная «дочка» — в США — начала работать только в сентябре.

Согласно только что подписанному в Кувейте контракту, «Новас» будет получать за одну обработку скважины от 100 до 200 тыс. долларов. Одна бригада способна не напрягаясь обработать в год более 100 скважин. В одном только Кувейте, работая двумя-тремя бригадами, компания рассчитывает зарабатывать 30–50 млн долларов в год.

Российский рынок «Новас» бросать не планирует, но понятно, что он будет далеко не основным. Зато в России востребована более «интеллектуальная» услуга: вовлечение неработающих интервалов. «В России геологические службы посильнее, чем в США, они изучают причины, по которым скважины работают недостаточно хорошо, и просят нас вовлечь в работу неработающие пропластки, если геофизика показывает, что нефтенасыщенный интервал не выработан, но не дренируется. Именно на эти услуги у нас контракты с некоторыми российскими компаниями», — рассказывает Никита.

Рвануть помаленьку

Несмотря на взрывной рост спроса на работу с вертикальными скважинами, идею освоить горизонтальные «Новас» не оставил. Отличие в целях и методике работы: в вертикальной скважине главное — вовлечь в работу максимально удаленные участки. На горизонтальных же взрывная волна должна только почистить фильтры и ни в коем случае не сместить границу пласта, что чревато попаданием целого коктейля ядовитых веществ в грунтовые воды. Именно это вызывает наибольшие нападки на самый популярный метод увеличения добычи — гидроразрыв. Химические методы очистки в горизонтальных скважинах затруднительны: нелегко отсечь нужный участок, да и вся кислота под действием силы тяжести чистит только нижнюю половину.

Пока оборудование «Новаса» — это двухсоткилограммовый багаж. Для спуска генератора в вертикальную скважину требуется подрядчик на месте — геофизическая компания с кабелем и оборудованием для спуска, но уже в ближайшие месяцы оборудование планируют поставить на собственные «пикапы». Питания достаточно 220 В от обычной розетки или даже 110 для США, а потребляемая мощность — 500 Вт, в четыре раза меньше, чем обычный чайник.

С горизонтальными скважинами намного сложнее, пропихнуть генератор на несколько километров в узкую скважину нелегко. В «Новасе» потратили несколько месяцев, чтобы перебрать множество вариантов: скважинные трактора, жесткий кабель, насосно-компрессорные трубы. В итоге остановились на российской технологии. Для пропихивания оборудования в скважину будут использовать колтюбинг — гибкую жесткую сталеполимерную трубу, в которой броня вплавлена в специальный пластик с очень малым коэффициентом трения. Установка классического колтюбинга — это громадная неповоротливая махина, для перемещения которой по дорогам нужны специальное разрешение и проработка маршрутов. Поэтому переброска ее из одной точки в другую — большая проблема. Единственный в мире мини-колтюбинг удалось найти в Пскове. Тамошние конструкторы умудрились разместить установку с бобиной на 4,5 км на стандартном четырехосном грузовике.

На 6 млн долларов, полученных от канадцев, Никита Агеев планирует в 2014 году создать автономный мобильный комплекс, который будет состоять из мини-колтюбинговой машины, генератора плазменно-импульсного воздействия и всего сопутствующего оборудования, а также геофизических датчиков. После этого будут проведены исследования, и уж затем можно будет перейти к коммерциализации. Пока сделали первый образец, опробовали его на наклонной скважине, и удалось добиться того, что никому не удавалось: чистить скважину, не прекращая добычи. Сейчас горизонтальные скважины вырабатываются на 20%. Петр Агеев уверен, что с применением плазменно-импульсной технологии удастся довести выработку до 80%. Технологию по горизонтальным скважинам Никита планирует за два года довести до реализации нескольких пилотных проектов, доказать ее работоспособность, безопасность, экологичность и продать. Его канадский партнер уже берет на себя обязательства по продаже технологии.

Премьер-министр Турции изо всех сил пытается удержать власть в стране. Помощи ему ждать неоткуда

section class="box-today"

Сюжеты

Политические кризисы:

Некуда идти

Жизнь после революции

В регионах Украины наступило напряженное ожидание

/section section class="tags"

Теги

Политические кризисы

Отставки и назначения

Политика на улице

Турция

/section

Премьер-министр Турции Реджеп Эрдоган окончательно лишился защиты Запада и воспринимается уже скорее как обуза, нежели как актив. Если раньше его терпели потому, что рассматривали как противовес России и как показательный (и по сути, единственный) пример успешной исламской демократии в регионе, то сейчас позиции Анкары и Москвы сближаются, а пример больше не нужен. После провала идеи «зеленой демократии» в Египте Запад охладел ко всему проекту демократизации Ближнего Востока.

Остался Эрдоган и без другого своего традиционного щита — поддержки населения. Серьезные экономические проблемы, с которыми столкнулась в последнее время Турция, а также жестокий разгон демонстрантов на площади Таксим нанесли серьезный удар по популярности премьера.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Почувствовав это, многочисленные враги Эрдогана решили воспользоваться ситуацией и убрать его из власти. Все началось в декабре, когда турецкая полиция без согласования с властями провела масштабную операцию под кодовым названием «Большая взятка», в ходе которой по подозрению в коррупции было арестовано полсотни випов из правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Повестка пришла и на имя сына Эрдогана Билала — ему инкриминировалась дача взятки при покупке участка земли в Стамбуле. Затем в прессу стали попадать аудиозаписи дискредитирующих разговоров других лидеров ПСР, которые в том числе свидетельствовали, что к взяточничеству причастен и действующий премьер. О том, что «Эрдоган все знал», говорили и его бывшие министры, которых он лишил портфеля сразу после начала скандала. Исейчас последний шанс премьера сохранить свой пост — региональные выборы, которые пройдут в марте. Эрдоган должен доказать всем, что все еще способен выигрывать.

Больше не союзники

Наиболее популярное объяснение ослабления власти Эрдогана заключается в том, что за этим стоит известный мусульманский проповедник Фетхулла Гюлен. Аналитики шутят, что в одной Турции двум «имамам» оказалось тесно.

Будучи одним из крупнейших суннитских богословов в мире, Фетхулла Гюлен создал одну из самых обширных и при этом закрытых религиозных сект. Он владеет сотнями лицеев, колледжей, университетов, мечетей, молельных домов, общежитий по всему миру и может в буквальном смысле воспитывать свои новые кадры с детского возраста. Официально структура Гюлена всегда занималась исламским просветительством, однако в 1990-е он, как и все исламисты, хотел вернуть Турцию на исламский путь развития. Однако при этом он всегда предпочитал компромиссы и тактику малых шагов, в частности считал необходимым «гармонизировать» интересы Турции и Запада. «С присущим паукам терпением мы должны установить свою сеть, а потом ждать, пока люди в нее попадутся», — убеждал Гюлен своих сторонников.

Подобная позиция не находила поддержки у основной на тот момент исламистской силы в стране — партии «Рефах» во главе с Наджметдином Эрбаканом. Тот отвергал «соглашательские» и «умеренные» позиции Гюлена и предпочитал идти на открытый конфликт с военными и кемалистами — вплоть до публичных обещаний построить мечеть на главной площади Стамбула. Подобные радикальные взгляды привели как к его победе на парламентских выборах 1996 года, так и к организации против него военного переворота в 1997-м. Партия «Рефах», к удовольствию Гюлена, была запрещена, а сам проповедник (на всякий случай сбежавший в США) нашел общий язык с более умеренными, как тогда казалось, последователями Эрбакана — Реджепом Эрдоганом и Абдуллой Гюлем. Созданная последними Партия справедливости и развития при поддержке организации Гюлена не только пришла к власти в 2002 году (уже через год после основания), но и начала постепенный процесс исламизации Турции. При этом Гюлену позволялось усиливать свои позиции в турецких властных и силовых структурах: по некоторым данным, к 2006 году до 80% высших офицеров турецкой полиции были приверженцами проповедника.