Чтение онлайн

Состояние станкостроительной промышленности отразилось и на ведущей выставке «Металлообработка-2014». Как отмечают эксперты, на прошлых выставках российские станкостроители традиционно занимали целиком один из самых больших павильонов, а в этом году площадь российской экспозиции сжалась менее чем до четверти площади этого павильона.

Стратегия развития от государства

В 2013 году в основном закончился первый этап подпрограммы, который предусматривал выполнение НИОКР по созданию металлообрабатывающего оборудования и инструмента, необходимого российскому машиностроению, в первую очередь его стратегическим высокотехнологичным отраслям. Наряду с другим оборудованием и инструментом было разработано порядка 30 образцов различных металлообрабатывающих станков.

В 2013 году в связи с переходом правительства в планировании своей деятельности от федеральных целевых программ к государственным была принята госпрограмма «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», в состав которой подпрограмма «Станкоинструментальная промышленность» вошла уже изрядно переработанной, в частности потому, что состояние отечественного станкостроения существенно ухудшилось.

Кроме того, для поддержки отечественной промышленности было принято постановление правительства № 56 от 07.02.2011 (развитое и дополненное постановлением правительства № 1224 от 24.12.2013), согласно которому при размещении заказов для нужд обороны и безопасности страны запрещается приобретать товары иностранного производства, в том числе станки, если аналогичные выпускаются в России. Еще в начале 2013 года председатель совета директоров ОАО САСТА Алексей Песков сказал в интервью нашему журналу (см. «Станок для нового уклада», «Эксперт» № 7 за 2013 год), что если это постановление не заработает, то подпрограмма — просто выброшенные государством деньги. Фактически постановление до сих пор не заработало. В 2013 году в соответствии с ним было отклонено более 300 заявок на поставку иностранных станков. Но станкостроители отмечают, что зачастую предприятия ОПК в этом случае либо вообще отказывались от покупки, либо находили пути обойти запрет.

«Алмаз-Антей» против

В докладе, подготовленном в концерне «Алмаз-Антей» для выездного совещания Минпромторга России на выставке «Иннопром-2013», утверждалось: «Состояние отечественных станкостроительных предприятий сегодня не позволяет им предложить конкурентоспособное импортозамещающее механообрабатывающее оборудование в необходимом количестве практически по всем номенклатурным позициям».

Эти упреки не остаются без ответа. С выводами корпорации «Алмаз-Антей» категорически не согласен Георгий Самодуров , президент ассоциации «Станкоинструмент», возглавляющий рабочую группу, которая следит за выполнением постановления № 1224. Более того, он утверждает, что, с одной стороны, именно технический уровень многих предприятий оборонно-промышленного комплекса, включая их конструкторско-технологические и эксплуатационные службы, не готов к работе на современном оборудовании. С другой же стороны, говорит, г-н Самодуров, «в ОПК на протяжении двадцати лет формировался механизм поставки на предприятия импортного оборудования, и сложилась определенная система тех, кто заинтересован именно в этом. И эту систему нужно менять».

Александр Андреев согласен с мнением Георгия Самодурова о недостаточно высокой квалификацией многих из тех, кто формирует планы технического перевооружения предприятий ОПК и, соответственно, заявки на покупку оборудования. Однако г-н Андреев отмечает, что позиция предприятий ОПК, стремящихся любой ценой приобрести именно импортное оборудование, является во многом вынужденной. «Оборонные предприятия зажаты в очень жесткие рамки нашей бюджетной системы: они должны все купить быстро. Потому что инвестиционный контракт может быть заключен между предприятием и государством в силу особенностей нашей бюджетной системы только на год, хотя инвестиционный проект планируется на два-три-пять лет. Дело в том, что хотя у нас формально и трехлетнее бюджетное планирование, в реальности оно однолетнее». В результате исполнитель только в первом квартале в лучшем случае узнает, какие средства он получит на этот год. На самом деле во втором, даже в третьем квартале. И они стоят перед необходимостью истратить деньги до конца года. Это значит не просто проплатить оборудование, но и получить его, закрыв поставку. То есть принять это оборудование. Конечно, в таких условиях предприятия ОПК стараются купить станки со склада. У зарубежных станкостроителей склад есть, а у российских практически нет в силу их бедственного финансового положения.

Вот почему, считает Александр Андреев, если государство хочет, чтобы предприятия ОПК приобретали российские станки, оно должно брать на себя финансовые обязательства, хотя бы на какую-то защищенную часть инвестиционного проекта на весь период его осуществления.

Кроме того, отмечает г-н Андреев, у российских станкостроителей недостаточно ресурсов, чтобы быстро поставить разработанные станки в серию и вывести их на рынок. Сейчас наши предприятия рассчитывают получить необходимые для этого средства в ходе второго этапа подпрограммы, однако достанутся они далеко не всем. Но начать производство недостаточно, чтобы привлечь внимание покупателей к продукту. «Для любого оборудования, особенно сложного, первая продажа — самая большая проблема. Потому что любой потенциальный заказчик всегда спрашивает: у тебя есть классная вещь, а где она работает?» А у брендовых продуктов такой проблемы нет.

Однако, возражает Денис Волков , генеральный директор группы МТЕ, если нет бренда, это не значит, что нельзя применять другие схемы. «Когда МТЕ работала в интеграции со Стерлитамакским станкостроительным заводом в 2003–2006 годах, мы с удовольствием отдавали станки в опытную, по сути, эксплуатацию, используя лизинговую схему. Если технологическое решение и станок оказывались состоятельными и работали, как предусматривало техническое задание, то заказчик платил лизинговые платежи. И критических проблем с финансированием работающих проектов мы не испытывали».

Трансфер или самодеятельность

Однако концерн «Алмаз-Антей» в своем докладе пошел еще дальше и выдвинул предложение «в связи с неготовностью отечественных станкостроителей удовлетворить спрос на конкурентоспособное оборудование сделать приоритетной государственную политику по локализации производства металлообрабатывающего оборудования зарубежного происхождения на территории Российской Федерации». И концерн, как подчеркивается в докладе, уже начал активно работать с предприятиями, где такая локализация осуществляется. В частности, это российско-чешское СП «МТЕ Ковосвит Mac»; ФГУП «Приборостроительный завод» в Челябинской области, работающее с немецкой компанией DMG; СП «Донпрессмаш» с немецкой фирмой STS-Turnpress GmbH.

Таким образом, в концерне фактически поддержали одну из двух стратегий, которые сейчас сформировались в станкостроительном бизнесе. Они скорее дополняют друг друга, чем противостоят, но горячность, с которой происходит их обсуждение, позволяет выявить сильные и слабые стороны каждой и, возможно, произвести корректировку. Первая — это как раз развитие совместных предприятий, опора на достижения зарубежных партнеров, постепенный трансфер технологий в Россию, чтобы обеспечить существенную локализацию производства. Вторая — это развитие традиционных площадок, опора исключительно на собственные силы. Как ясно из приведенных цитат, в «Алмаз-Антее» в этот вариант уже не верят.

Денис Волков, генеральный директор группы МТЕ, фактически с нуля создающей в Азове станкостроительное производство «МТЕ Ковосвит Mас» совместно с чешской фирмой Kovosvit Mas (см. «Кто сделает русский шпиндель», «Эксперт» № 28 за 2014 год), видит преимущество первой стратегии в том, что, во-первых, зарубежные партнеры приносят с собой передовые технические решения и технологии, которых в российском станкостроении явно не хватает. Во-вторых, они имеют уже готовую линейку станков, что позволяет сразу решать проблемы комплексного обеспечения российских потребностей. И в-третьих, знание международного рынка и мировая известность брендов позволяют таким компаниям осознанно выбирать стратегию экспорта. «А степень локализации, — считает Денис Волков, — это вопрос взаимных договоренностей, в которых очень важна мотивация партнеров. В реализации таких проектов основной акцент делается на передачу знаний коллективу российского предприятия, и иностранный партнер должен иметь рациональную бизнес-мотивацию на эту работу, обеспечить которую и есть задача российского партнера». Наконец, этим предприятиям проще решать финансовые проблемы, которые характерны для нашего станкостроения (см. «Главная проблема»), поскольку иностранные партнеры имеют выход на зарубежный финансовый рынок, где условия кредитования значительно лучше.

Однако наиболее существенным замечанием Дениса Волкова представляется указание на порочность подхода, который заложен в подпрограмме: заказчиком НИОКР выступает государство в лице министерства. Этот же упрек высказывают и в ОПК. Почему? Потому что в результате есть большая вероятность формального подхода к техническому заданию на его разработку, на основе которого родится никому не нужный продукт. Что, по мнению бывшего директора Савеловского станкостроительного завода, а ныне советника генерального директора корпорации «Оборонпром» Петра Сазонова , и произошло: «Те, кто разрабатывал подпрограмму, скажу деликатно, придумали ее в кабинете чисто умозрительно. В результате созданные в рамках подпрограммы станки оказались невостребованными».

«Не государство, — говорит г-н Волков, — а пусть и государственный, но профессиональный заказчик, у которого есть задача проектирования своего продукта, должен заказывать технологии для производства этого продукта». По его мнению, такие государственные корпорации, как например, ОАК и ОДК, «должны на стадии своих ОКР работать с национальными станкостроителями, заказывать технологические решения и оборудование. И тогда появятся шансы производить эти продукты с помощью национальных технологий».