Чтение онлайн

К вечеру майор Эдди вызвал меня к себе.

– Лео, поезжай к полякам, к Андерсу, там у него находится раненый капитан Алекс Левич. Получи в там, в штабе, сопроводительные документы и доставь его к американцам.

– Есть, будет сделано, Эдди. А в чем дело?

– Об этом широко не говорят, но сейчас напряглись отношения между поляками и англичанами.

– С чего бы это?

– Давление Москвы. У них уже есть свое польское правительство, а в Англии свое. Дядюшка Джо давит на Черчилля, чтобы только его поляки были официально признаны. Тому приходится делать выбор между своими поляками и Сталиным. Да тут еще ФДР поддержал Сталина… Вот и получается, что Черчиллю ссориться со Сталиным из-за Андерса сейчас не с руки. Сталин важнее. Вот поляки и обратились с просьбой. Ну и вообще – это все тебя не очень-то касается. Этот Левич вроде американский офицер польского происхождения, хочет вернуться к своим. Вот и помоги ему.

– Могу взять машину, он все же раненый?

– Возьми мой виллис.

В штабе Андерса бумаги на Левича были уже готовы.

Левич оказался здоровенным мужчиной с мощной грудью и кулаками, с которыми встречаться не хотелось. В свои 48 лет он был абсолютно седым. В боях у Монте-Кассино, он получил пулю в голову и ногу, но ему повезло. Его подобрали и не дали истечь кровью. Рану в ноге заштопали, голову подлечили, но он еще был очень слаб.

Оказалось, что совсем ребенком родители вывезли его в Штаты, но дома звучал польский, да два года в армии Андерса вернули ему польскую речь.

Я решил сначала приехать к себе, связаться с американцами и уточнить, куда именно доставить Левича. В дороге мы разговорились и почувствовали себя друзьями. На войне все происходит быстрее.

– Скажи Алекс, с твоим ранением тебе выпить можно?

– Лео, я думаю – нужно. Но до ближайшего открытого ресторана нужно лететь на самолете.

– Один открыт совсем недалеко. Это в моей палатке. Там и заночуем, а назавтра я повезу тебя дальше.

– Хороший план, принято!

Вечером, когда друзья приступили к запасам вина в моей палатке, к нам присоединился майор Эдди с двумя бутылками коньяка. За ним подтянулись еще человек шесть.

– Алекс, как ты из американской армии попал к Андерсу?

– У тебя коньяка не хватит на эту историю.

– Достану еще. Рассказывай.

Войну, не эту, а ту, прошлую, я закончил подполковником, но это было временное звание. Когда нас вернули домой, я снова стал первым лейтенантом. Выдержать тоску в небольшом форте в бескрайней пустыне на мексиканской границе первой не смогла жена. Развод прошел мирно, но стало совсем тошно. Вокруг до самого горизонта выгоревшая трава да кактусы, унылые домики офицеров и казармы для рядовых, давно требующие ремонта.

Мы с еще одним поляком, капитаном Мазуром решили, что пора найти себе другое дело. Нас радостно отправили в отставку, и Мазур поехал в Польшу. Он считал, что возрождающейся стране его боевой опыт пригодится.

Я решил остаться. Но деньги, у них есть странная особенность. Вот они еще есть, и вдруг – уже нет! Закончились они удивительно быстро. Единственная работа, которую я смог найти, была офицером по безопасности у Альберта Кана в его проектах в Советской России.

– Ты работал в России?

– Пришлось. Первое время все шло хорошо, но настал момент, когда заводы были в основном построены, советские специалисты обучены, все основные документы и чертежи переданы заказчику, но контракт есть контракт. Его решили не нарушать, а выдавить американцев иначе. Один за другим под различными предлогами наших людей стали арестовывать, а я все бегал к Сергею Фролову, куратору из ОГПУ, и вытаскивал их из камер. Намозолил я ему глаза выше меры. Они там – высшая власть, не привыкли к спорящим, да к тому же американцам.

– Удавалось вытаскивать ребят?

– Отпускали только под обязательство немедленно покинуть страну, а в 1932 году вообще разорвали контракт с фирмой Albert Kahn Inc., и всех ее сотрудников обязали покинуть СССР. Вот тогда за день до отъезда меня арестовали. Кану сказали, что я через три дня поеду вслед за ними, просто есть некоторые формальности, а когда все уехали, то меня сначала попробовали завербовать. Не вышло. Тогда связали и стали избивать. Особенно Фролов старался.

Потом Фролов с улыбкой сказал мне, что меня, Алекса, уже не существует, что я, как разоблаченный шпион, бежал, и мое местонахождение неизвестно. Так я с чужими документами, как шпион нескольких разведок, попал в ГУЛАГ в районе Ташкента.

– Санаторий? Ташкент все же…

– Первым делом в этом «санатории» с меня попытались снять хорошие ботинки. С пятерыми я справился, а больше просто не смогли подойти. А через некоторое время меня попытался убить какой-то вор. Но только слегка ранил заточкой. Меня отправили в карцер, его в лазарет.

– Чего это он, ботиночного урока не хватило?

– Видимо был приказ местного опера. Я его раз видел. Лейтенант какой-то. Но через 10 дней, когда я вышел из карцера, ночью меня вызвали к Михалычу, вору в законе, который рулил всеми порядками в зоне за спиной у администрации.

От него я узнал, что напавший на меня, выполнял приказание лагерного опера, а значит он – ссученый.

– Ссученый?

– Ну, секретно работающий на администрацию. А тут закон один. Утонул, бедняга в нужнике. Но тот опер тоже не зажился. Его свои же арестовали, и он сгинул. Так что про меня пока забыли.

– Как это – свои арестовали.

– А там как меняли наркомов – Ягоду на Ежова. Когда меняют, то всех и перетряхивают, многих расстреливают, чтобы остальные ровно дышали.

– Давай дальше. Кончится война – сценарий напишешь. Миллионером станешь.

– Так интересно вот что – Михалыч оказался казачьим есаулом с тремя «Георгиями», чудом ушедшим от расстрела. Так и стал вором, ну а командирские и боевые навыки подняли его на самый верх воровской иерархии. Военное прошлое нас и сблизило.

Теперь воры со мной вежливо здоровались, как же – приятель самого Михалыча.

Но в очередном разговоре Михалыч сказал мне:

– Ты, парень, не радуйся, что про тебя забыли. Они ничего не забывают. Если решили тебя убить, то убьют. Тебе бежать надо. Забирайся куда подальше, и не сиди в одном месте. Лучше всего заготовитель чего угодно – это подойдет. Согласен? Я помогу.

Конечно, я согласился. Бежал я с группой зэков. Нас не особо охраняли. Считалось, что бежать бесполезно, все равно никуда не деться. Но у меня все получилось.

Михалыч дал адрес в Ташкенте, где я мог отсидеться несколько дней и получить необходимые документы. С учетом акцента, документы мне сделали на литовца. Их тут, высланных, хватало.

Я устроился в заготконтору, связанную с разъездами по дальним селениям, закупал у населения то, что они в состоянии произвести.

– Ну и чудеса ты рассказываешь!