Чтение онлайн

Его Величество поблагодарил Барона за сверхурочный ужин, жгучее португальское вино, а затем, пройдя в яшмовый кабинет хозяина и сев в его кожаное кресло за краснокаменный стол, подписал для Шилсудского целых четыре привилегии:

– С Нашего Высочайшего Повеления даровать Барону Шилсудскому титул Эрцгерцога.

– Создать комиссию по улаживанию спора между Эрцгерцогом Шилсудским и Герцогом Суллузским о восьмистах акрах земли, находящихся на севере Суллузии, по правую границу от Бортманского Графства.

– Назначить Эрцгерцога Шилсудского

Полномочным Представителем Короля в Южном Регионе с правами и обязанностями, перечисленными в приложении №1 (см. приложение N 1).

– В случае нарушения границ Шилсудского Эрцгерцогства к их защите подключаются все сухопутные силы Королевства.

Подпись.

Новотитулованный Эрцгерцог посыпал на документ яшмовый порошок и сдул его в пламя камина. Король поднялся из-за стола, пожал хозяину замка его гордую твердую руку и удалился в предложенные, задыхающийся от волнения Эрцгерцогиней, покои.

***

ГЕРЦОГ НА СТРЕЛЕЦКОЙ ЗАСТАВЕ

Мело так, что глаза не открыть. Крупный мокрый снег хлестал по щекам сбившихся с дороги путников. Его Сиятельствю Герцог Суллуский и четырнадцать верных крирасир по дороге в Москву Белокаменную вот уже вторые сутки блуждали перелесками в поисках ночлега. Лошади подкашивались от усталости, но останавливаться было нельзя. К утру ожидался мороз и многие: как животные, так и люди могли уже не подняться.

– Ваше Сиятельство, может, бросить эту карету, ведь не выберемся мы с ней, – сделал умное предложение Полковник Шаховский.

– Сам знаю, только жалко. Её в Венеции три года строили. Если бы я её вовремя не ухватил, то она бы досталась Неопольскому Королю. Это же не карета, а дворец на колёсах. Печь угольная, вентиляция, умывальник, туалет, библиотека, кровать двуспальная. На ней кругосветное путешествие можно совершить. Она даже в Океане не утонет. Амфибия. Если бы не эта гибельная Россия, мы бы уже по дальности в Персии персики ели. Или в Китае китайки. Что за медвежья страна?! Глушь непролазная. Чаща, – и Герцог изнутри захлопнул дверцу кареты, в которой измученными и уставшими под овчинным тулупом дремали две лотарингские крестьянки. Герцог стал их будить:

– Девочки, подъём. Сегодня вам предстоит обучение верховой езде. Одевайтесь потеплее.

– Ва-а-аше Сиятельство, ну, хоть немного ещё поспать. Да и холодно, ведь. Печь еле тлеет. И кушать хочется. Последний раз утром мёрзлую курятину поклевали, и все. Пусто в желудке, – сквозь сон пролепетала Алиса – большеглазая шатенка с миниатюрной родинкой на щеке.

– Подъём, я сказал, а то хуже будет Сейчас начну снегом натирать. Сразу у меня проснётесь.

Красавицы не вставали.

Герцог отхлебнул из своего драгоценного кубка вина, откинул тулуп, под которым, скрючившись, спали Алиса и рыжая, как пшеничный сноп, Адель, ну, и прыснул на них из полного рта, что пробудило двух подруг мгновенно.

Карету пришлось бросить. Всё, что можно было из неё забрать: посуду, оружие, остатки продуктов и подарки Русскому Царю перегрузили на распряжённых лошадей. Алису и Адель посадили в одно седло, укутали тулупом и бобровой шубой Герцога, обмотали уздой и еле-еле двинулись дальше. Уже глубокой ночью наконец-то наткнулись на Стрелецкую Застану. Часовой, ничего не разобрав в чужом языке, побежал будить Воеводу Ивана Утятина:

– Иван Иваныч, там какие-то неруси и железных латах. Рыцари немецкие, похоже. С крестами на касках. Может, война?

– Да какой дурак ночью и в такую пургу воюет? – с большой неохотой стал подниматься Воевода, – и много их?

– Целый полк, Ваше Высокородие. Копья у них и мечи. А самый главный, что в парике заснеженном, очень уж грозный. Похоже, что король какой-то или принц. Кричал на меня и мечом грозил.

– Ну, ладно, пойдём посмотрим.

Воевода взобрался на сторожевую башню, посветил факелом и увидел облепленных снегом путников. Полковник Шаховский был по национальности поляком, поэтому кое-какие русские слова знавал. Не без помощи мимики и сурдоперевода всё же удалось наладить связь с Заставой, и ворота наконец-то открылись. Герцог всыпал Воеводе в руку горсть золотых монет, и тот сразу научился суллузскому языку: засуетился, принёс еды, выпивки, распорядился о кормежка лошадей овсом.

Герцога и женщин поселили в комнате Воеводы. Наконец-то согрелись. Герцог набил русскую печь дровами, и, как-то умудрившись, все втроем на ней замертво уснули.

Утром Его Сиятельство поднялся первым, выглянул В искрящееся окно и понял, что если бы не попавшаяся им случайно Застава, то весь отряд бы закоченел в дороге. Ярко горело солнце, и мороз, по всей видимости, вдарил не слабый.

– Шаховский, переведи ему, чтобы дал нам сопровождающего. Иначе, мы мимо Москвы прямо к татарам угодим. А они, ох, какие лютые, эти бузарманы. Верёвкой к лошади за ноги привяжут и катают по степи, пока кожа не слезет. И пусть в сани овса с запасом положит. Сколько ещё ехать по бездорожью – не знаю. Предупреждал ведь меня Курфюрст, что глухомань тут, на этой Руси. Так я и раньше знал, только никак не думал, что Россия – аж на самом краю Земли.

***

ГЕРЦОГ В ГОСТЯХ У РУССКОГО ЦАРЯ

Иоан Кровавый сегодня катался в санях с ледяной горки. Это с детства была его слабость, а отсюда: прямо рядом с Ивановской Звонницей в Кремле, как только начинались морозы, для него сооружали высокий из снега круглый холм со ступеньками. Из саней Царь не вылезал. Трое Стрельцов заталкивали Иоана на гору вместе с санями, ну, и пускали его под откос. Иоан, как ребёнок, пищал и, размахивая по сторонам посохом, катился до самой Кремлёвской Стены. Далее всё повторялось. В медвежьей шубе до пят бежит к Царю Главный Опричник Малюта Шкуратов:

– Государь, к нам делегация пожаловала из Суллузии. Сам Герцог с рыцарями и двумя дочерьми. Одна рыжая – волосы распущенные до грудей, а другая – с родинкой на щеке, черноглазая, больно уж пригожая. Что делать прикажешь?

– А веди их всех сюда. С горки будем кататься. И водки анисовой бочку прикати, закуски разной, сёмги, икорочки, ну, сам знаешь. И Иоан, пища, покатился вниз.

Герцог с Иоаном виделись лишь однажды, года четыре назад в Неопольском дворце на именинах Короля-Отца, и как-то сразу сдружились. Торговали друг с другом, помогали, кто чем силен. А когда началась Европейская Война, Иоан, пока не вмешиваясь в бои, всё же сочувствовал именно Герцогу, а не Королю, и в случае, если бы к нему те обратились, наверняка стал бы на сторону