Чтение онлайн

Мы сидели, пили чай с вареньем, каждый думая о своём. Я размышлял, стоит ли тратить время на это искусство или сосредоточиться на фехтовании каким-то оружием. Девушка молча рассматривала меня.

– Скажи, почему тебя заинтересовали слухи о рукопашном бое?

– Не знаю, – пожал я плечами.

– Эван, обычно мальчики твоего возраста мечтают стать магами, а если не получается, то мечниками. Никто не обращает внимания на что-то другое.

– Магом мне не быть. А даже если и случится чудо, разве лишним будет умение без магии не дать себя в обиду? Хочу стать рейнджером. Наверное, я ищу что-то универсальное и смертоносное.

Так мы болтали, когда я краем глаза уловил движение. Постарался естественно повернуть голову в ту сторону. Из дверного прохода показалась небольшая обезьянка в кимоно. На самом деле отличия от классического кимоно имелись, но я не стал заострять на них внимание. Белая рубаха, штаны и пояс. Обезьянка в точности такая, как статуя во дворе. Неужели в этой семье когда-то были шаманы?

Она не спеша подошла к стулу, на котором висела моя торба, и потянула лапку к ней. Опять? Что тут с лоа происходит, они все воруют? Обезьянка замерла, выражение на мордочке менялось от решительного до неуверенного и испуганного. На нас она не обращала никакого внимания. Лапка то приближалась к торбе, то отдёргивалась. Я видел внутреннюю борьбу, которая происходила в лоа. Что-то не позволяло заглянуть в чужую сумку, но обезьянке очень надо было это сделать. В конце концов, через пару минут борьбы лоа поник. Опустил плечи, голову, развернулся и медленно побрёл обратно, бурча себе под нос на грани слышимости:

– Я не могу. Многовековая история исчезнет, а я не могу. Слабак, – и он двинул себя лапой по морде, раздался громкий шлепок.

– Эван… Эван, – девушка громко щёлкнула пальцами.

– А? – я повернулся.

– Что ты там увидел?

– Ничего, показалось, – я так удивился поведению лоа, что забыл контролировать себя.

– Ты странный, – она улыбнулась.

– Хина, ты можешь взять меня в ученики?

– Я бы с радостью, но у меня финансовые трудности и вскоре придётся продать банукай, – девушка покраснела, потупилась и отвернулась.

– Это печально, но, я думаю, всё как-то решится. Главное, не опускать руки, – Хина мне нравилась, её лоа тоже приглянулся, и я решил попробовать всем нам помочь. К тому же что-то влекло меня к этому странному боевому искусству.

– Мне неприятно спрашивать, но ты сможешь позволить себе десять серебрушек в месяц? Ты не подумай, это недорого, раньше отец брал по золотому.

– Конечно. Хина, я начну зарабатывать и смогу платить больше.

– И ещё, Эван, пойми, безору учиться больно и тяжело. Мы много времени тратим на развитие мышц, связок, укрепление плоти. Техники важны, но несколько вторичны. Тело - наше оружие, которое всегда с нами, – Хина напрягла руку, под кожей вздулись даже не мышцы, жилы тягловой лошади.

Она взяла большой нож, которым резала пирог на кусочки, протянула мне.

– Проверь остроту.

Нож был острым, я вернул ей. Девушка, не жалея, рубанула себя по левой руке. На коже не осталось и следа. Мне показалось, мелькнуло жёлтое свечение во время соприкосновения лезвия с рукой. Она умеет использовать ци?

– Если правильно развивать тело, то оно само способно противостоять удару. Конечно, не всем, режущее воздействие причинит вред, но намного меньше, чем нетренированному человеку.

– Впечатляет.

– Тебе надо быть готовым терпеть боль, всем естеством стремиться стать совершеннее, тогда будут результаты. Меня отец начал учить с семи лет. Сам он тренировался всю жизнь.

– Я понял. У меня есть мотивация стать самым лучшим. Хина, не знаешь, может, кто-то комнату сдаёт где-то недалеко? – вставая из-за стола, спросил я.

– Знаю. Тётя Лира сдаёт, на соседней улице, пять минут пешком идти. Эван, ты один жить собираешься? Извини, а где твои родители?

– Там сложная история получилась, я тебе потом как-нибудь расскажу. Могу завтра с утра прийти на тренировку?

– Конечно, завтра в восемь. Тебя устроит?

– Да, вполне. Объясни, где тётю Лиру искать.

Мы распрощались, и я отправился искать жильё. Перейдя улицу, прошёлся до первого перекрёстка, свернул и вышел на нужную мне улочку. Дома тут были старые, но за ними следили, и было почище, чем на улице с банугаем. Гуляли пожилые люди, тут и там бегали дети, спешили по своим делам взрослые. Заметил компанию пацанов лет по двенадцать, которые на углу с подворотней кидали ножики в землю. На вид типичные раздолбаи с бандитскими наклонностями.

Нужный мне дом выделялся на фоне остальных. Первый этаж, как везде, каменный, а выше - деревянный каркас, заполненный глиной с соломой, поштукатуренный и покрашенный бледно-жёлтой краской. Красивая крыша, покрытая камышом. На окнах симпатичные кованые подставки для цветов.

Рядом с дверью стояла кованая лавочка, на которой сидела старушка. По описанию Хины, это и была тётя Лира. Невысокая полненькая женщина с седыми волосами, уложенными в аккуратную причёску.

– Добрый вечер. Тётя Лира? Меня зовут Эван. Я от Хины, она сказала, что вы сдаёте комнату.

– Добрый, молодой человек. Чем же ты так Хине не угодил, что она тебя сюда отправила?

– А что не так? – я насторожился.

– Как говорят соседи, нехорошее место. Как умер мой дед, так всё и началось. Шорохи по всему дому, вещи пропадают, стучит кто-то в стенах, ночью страшно, спасу нет.

– Хм, а вы бы магов позвали.

– Звала уж два раза. Только деньги взяли и ничего не сделали. Один стену испортил, кнутом огненным перечертил два раза. Зачем, спрашивается? И продать дом не могу, никто не хочет в нём жить.

– Что, так страшно?

– Не могу уже. Живу на улице перед домом. А когда зима придёт, что делать буду?

– А я не боюсь. Сдадите комнату? – мысли, кто это буянит, у меня были.

– Живи так, может быть, вдвоём не так страшно будет, – махнула она рукой, совершенно не веря в сказанное. – Всё равно убежишь завтра отсюда. Не ты первый.

Мелькнула у меня мысль по дешёвке выкупить этот дом у старушки, но отбросил, нехорошо наживаться на чужом горе. Пойдём посмотрим, кто это так безобразничает. Я вошёл в дом вслед за тётей.

На первом этаже было не прибрано, пыльно, вещи валялись, паутина болталась в углах, клубки шерсти катались по полу. На кухне бардак был похлеще, хоть не воняло, остальное поправимо.

– Ты не смотри, что грязно. Я убиралась вначале, но наутро опять пыль, паутина, как будто развешивает кто-то специально. Я и перестала.

Я почувствовал взгляд в спину. Обернулся. В проходе стоял домовой, но неправильный, страшный. Волосы длинные, немытые, нечёсаные, торчат грязными сосульками в стороны. Борода торчком. Голый по пояс. Штаны, оторванные по колено и грязные, как будто полы ими мыли, а потом надели. Глаза горят красными угольками, уставился на меня, смотрит ненавидяще. На голове какая-то шишка чёрная торчит, как желе, время от времени дёргается и переливается. Вот это я нашёл себе комнату на постой.