Чтение онлайн

— Какая такая параллель?

— Маргарита, нанятая для охраны Артема Германцева, спасает его от шальной пули в казино «Колизей». Через некоторое время Германцева настигает пуля снайпера — уже не шальная, а предназначенная именно ему. Маргарита знала, что Германцев отправляется в ресторан «Лагуна». Но откуда узнал об этом снайпер, подосланный, как полагало следствие, мстительными ребятами из московской фирмы «Коралл», которых Германцев кинул на некоторую сумму?

— Постой, Саша, ты, кажется, увлекся! Похоже, ты собрался свалить на Маргариту все смертные грехи! Думаешь, она выдала клиента «коралловым» мстителям?

— Но кто-то же его выдал! На Маргариту подозрение тогда не пало — ведь она буквально месяц назад рисковала жизнью, вытаскивая Германцева из-под пули в казино. То же самое с Кармелиным. Она спасает ему жизнь, а через пару месяцев Кармелин отправляется на тот свет.

— Ты, братец, перегибаешь палку. Ты на сколько лет собрался засадить Маргариту?

— Мне как-то не верится, что мы говорим о Маргарите.

— Однако мы говорим именно о ней. Но я тебя успокою. Есть один нюанс, который, я думаю, намекает на непричастность Риты к преступлению.

— Какой?

— Почему-то мне кажется, что она не стала бы связываться с ядом. Скорее — проломила бы Кармелину череп той же бутылкой шампанского или воспользовалась огнестрельным оружием. Такой способ убийства более соответствует темпераменту Маргариты…

— Буйвол ты гренландский! — возмущенно и расстроенно воскликнул Валдаев. — Успокоил, называется…

— Что, дело сдвинулось с мертвой точки? — В кабинете, как всегда внезапно, едва не пробив дверь бравой грудью, появился майор Алимов. Его черные с проседью усы хищно шевелились в предвкушении радостной вести. — Маргарита? Это Дорогина, что ли? Телохранительница? Которая еще и в кино снимается? Летает вниз головой? Как это в мультике — «ужас, летящий на крыльях ночи»? Рассказывайте, рассказывайте!

Валдаев и Здоровякин переглянулись. «Сдавать» девушку вроде бы не входило в их планы. Они обсуждали предмет несколько отвлеченно, словно в преступлении была замешана какая-то абстрактная, далекая Маргарита, а не та, живая, быстрая, зеленоглазая, которая недавно таяла от поцелуев Валдаева. Зуфар Алимович, обозвав подчиненных «гордостью свинофермы» и предложив взять ордер на обыск, вернул оперативников на грешную землю — Александр словно услышал, как защелкиваются холодные наручники на запястьях его своенравной подруги, и сердце у него дрогнуло…

— Нет, подождите! — взметнулся он. — Это догадки! Гипотезы! Пустые разговоры! А вы сразу — обыск!

Илья посмотрел на друга с сочувствием и жалостью.

Зуфаралимыч был непреклонен. Легче было остановить стадо разъяренных кабанов, чем заставить его изменить мнение.

— Немедленно произвести обыск. А девицу — в камеру. На сорок восемь часов. Потом разберемся.

Если бы Саша, спрыгнув с самолета, обнаружил над собой вместо парашюта транспарант «Счастливого полета!», то у него все равно бы было менее траурное выражение лица.

* * *

— Она дома, — с душераздирающим вздохом констатировал Александр, указывая другу на Маргаритин мотоцикл около подъезда.

Здоровякин ответил взглядом украинской девушки, замученной бригадой эсэсовцев.

Чтобы подняться на третий этаж, для молодых и здоровых парней вроде бы достаточно было нескольких минут. Мальчуганы растягивали мгновения с усердием влюбленной парочки загулявших восьмиклассников, не желающих возвращаться домой к суровому родительскому ремню. По дороге они отловили соседок Маргариты, насмерть убив их предложением исполнить роль понятых.

Два понурых помидора — точное определение внешнего вида, с каким Валдаев и Здоровякин появились перед Маргаритой, открывшей им дверь. Понурых — потому что они не смотрели девушке в глаза, помидора — потому что их щеки пылали сочным стыдливым румянцем.

— Вы что? — удивилась телохранительница. Она отодвинулась в глубь квартиры. За спинами оперативников маячила целая толпа народу. — Вы все ко мне?

Валдаев, продолжая изучать пыльные носки своих кроссовок, показал девушке ордер на обыск.

Пронзительный укор в глазах Маргариты отнял у Александра не менее двух лет жизни. Он не представлял себе возможным рыться в шкафу, трясти платья и белье, двигать книги на полках — в квартире любимой. Здоровякин тоже оцепенел и всячески прятал взгляд.

Такие скованные, пристыженные, красные, парни все-таки умудрились кое-что обнаружить. Белый синтетический волосок, точь-в-точь похожий на волос, который зацепился за пуговицу на рубашке Кармелина и навел оперативников на мысль о парике, мирно лежал на стопке чистого постельного белья. Здоровякин поднял его пинцетом и поместил в прозрачный пакетик. Валдаев совершенно утратил интерес к жизни. Синтетический волос затянулся петлей на шее Маргариты, разрушив последние надежды Валдаева.

Маргарита смотрела на находку с легким удивлением. Взгляд, сопровождавший каждое движение сыщиков, характеризовался иначе — «брезгливое презрение».

— Вы меня собираетесь арестовать? — спросила она.

— Ну… Задержим. Временно, — выдавил из себя Валдаев.

Ноутбук на столе тоже привлек внимание оперов.

— Включи, — тихо попросил Здоровякин.

Маргарита безропотно открыла портативный компьютер. Илья, пользуясь навыками, приобретенными в результате тесного общения с женой-программисткой, стал просматривать файлы.

— А это что? — спросил он, наткнувшись на закодированную папку.

— Не знаю, — пожала плечами Маргарита. Она смотрела на экран, видимо пытаясь что-то вспомнить. — Старье какое-нибудь. Странно, я никогда не пользуюсь шифром.

— Набери «Маргарита», — предложил вариант ключа Валдаев.

— Не подходит.

— Маргарита Дорогина. Или просто — Дорогина. Или — Марго.

— Ну уж никак не Марго! — вспыхнула Маргарита. — Никогда бы я не стала использовать такой ключ.

— Так скажи нам какой!

— Я не знаю! — отрезала Маргарита. — Думайте. Вы ведь такие умные.

Илья смотрел на друга, ожидая новых вариантов. Так как Валдаев последнее время напряженно ухлестывал за зеленоглазой красоткой, то он должен был лучше знать, какой шифр выбрала бы Маргарита для кодирования информации.

— Лев!

— При чем тут лев?

— Папу так зовут.

— Не подходит. Давай еще что-нибудь!

При упоминании об отце Маргарита будто бы внезапно осознала ужас происходящего. Она представила, как отцу сообщат, что его дочь сидит в тюрьме, обвиняемая в убийстве. Маргарита прикусила губу, на глаза навернулись слезы.