Чтение онлайн

– Кидай мне!

Робот швыряет пистолет, и он летит в мою сторону по безукоризненной траектории – точно под правую руку. Поймав оружие, я направляю ствол на подонка и предлагаю убрать лапы на затылок. На тупом анфасе политбеженца появляется обиженная гримаса. Наверное, он оскорблен в лучших чувствах. Еще бы: собирался зарезать безоружного, а тот обзавелся «Смит-Вессоном» со шнековым барабаном на полсотни реактивных пуль!

Нормальный человек поднял бы руки, но этот придурок снова лезет через стол навстречу большим неприятностям. Приходится нажать спуск. Глушитель гасит звук, а восьмимиллиметровые заряды навылет прошивают бедро и плечо незваного гостя. Приказав Гекатонхейру и Кракену придержать раненого, я выхожу на улицу и ищу взглядом второго. Братья оказались на одно лицо, да и повадками похожи. Увидев меня, дуболом бросается в атаку и тоже получает очередь.

Спустя минуту подоспел спецназ.

«Скорая помощь» увозит раненых террористов в тюремный лазарет. Капитан Хайре, следователь Тай-по, заломив бровь, изучает документы арестованных. Став у него за плечом, я тоже читаю надписи, выдавленные на пластиковых прямоугольниках.

Абдул Эспиноза Бекзаде, родился в 2308 году на планете Падишах (Малая Галактика), лицо без гражданства.

Гасым Джулиус Бекзаде, родился в 2312 году на планете Просперити (Астрофедерация), также лицо без гражданства.

Абдула я подстрелил в квартире, Гасыма – на улице. У обоих в паспортах нет отметки о постоянном месте жительства. Визы на въезд в Солнечную систему братья получили неделю назад в консульской службе посольства Единых Миров на Кайзере.

– Беженцы, – комментирую я. – Сторонники сепаратистов. Многие из них улетели с Монтеплато за несколько часов до имперского десанта. А предки этих козлов, видимо, эмигрировали позже, раз их дед запомнил меня в лицо. В общем, расползлись по всей Галактике.

– Короче говоря, кровная месть, – говорит Хайре, понимающе кивая. – Мне показалось, они считают бесчестным, что вы схватились за пистолет. Странная логика – сами же хотели убить безоружного.

Согласен, это непросто объяснить, но я пытаюсь:

– Нормальный менталитет жителей равнин Альгамбры. Убить кого-нибудь, совершив неожиданное нападение, – высшая доблесть, доказывающая хитрость и коварство воина. Они трусоваты, всегда нападают из-за угла. Честный бой не для них.

Капитан смеется и поздравляет с благополучной развязкой. Потом записывает мои показания. Пока я диктую, он задумчиво разглядывает тесаки, которыми были вооружены братья Бекзаде. Кажется, будто Хайре совсем не слушает меня, но нет – следователь начеку и переспрашивает:

– Кто стрелял – робот или вы?

– Конечно, я. Робот не может стрелять.

По лицу офицера Тай-по струится странная усмешка.

– Может, – лениво говорит он. – Неужели вы никогда не слышали, что знаменитые Семь Законов Роботехники элементарно отключаются?

Решительно отметаю сомнения в моей неосведомленности:

– Даже самому доводилось отключать. Но в этом доме все роботы запрограммированы по всем правилам безопасности. Не хочу получить шальную пулю из-за сбоя программы.

Хайре пожимает плечами, продолжая вертеть тесак. Спрашиваю, что привлекло его внимание, и капитан объясняет:

– Странное оружие. Явно боевой кинжал, но маркировка мне совершенно не знакома. Надо будет проверить по каталогам.

Действительно, на клинке нет данных о производителе, но зато выдавлены три факела – рукоятки расходятся веером. А вокруг картинки – надпись старинной вязью: «Мир изумится нашей внутренней красоте»… Ого! Я говорю капитану:

– Это коронная фраза Упыря, бывшего президента Монтеплато. Никто не знает, где сейчас скрывается эта скотина.

Следователь озабоченно смотрит на меня, но тут появляется Борислава, и догадливый офицер торопит своих подчиненных, оставляя нас наедине – без третьих, четвертых и прочих лишних.

Романтический вечер немного задерживается, но роботы благополучно завершают подготовку, и мы садимся за стол. Я рассказываю об инциденте, Борислава ахает. Девочка, привыкшая к спокойной столичной жизни, понятия не имеет о некоторых сторонах бытия, полагая, что подобное случается только в кинобоевиках или в книжках для подростков.

После ужина и танцев – любовь под медленную музыку с перерывами на гигиену и шампанское. Наша связь продолжается почти год, но в последнее время Борислава начала проявлять излишнюю настойчивость.

Даже не знаю, что делать. С одной стороны, мне очень понравилась свободная жизнь. С другой – рано или поздно придется обзаводиться новой семьей. О том же без конца капают на мозги и мои родичи с Драконовых гор, но я пока не готов. Хотя не исключено, что из Бориславы получится хорошая жена. Не знаю…

Утром я начинаю собираться в дорогу. Борислава следит за мной, изогнув на простынях свое роскошное тело. Зрелище потрясающее, так что приходится гнать прочь мысли, мешающие менее важным, но необходимым делам.

Одевшись, беру саквояж, и тут моя секс-бомба спрашивает, сопровождая слова обворожительной улыбкой:

– Может, останешься до следующего утра?

Она выглядит при этом невероятно соблазнительно, однако немыслимым усилием воли я заставляю себя сказать-

– Нет, божественная, спешу.

– Неужели нельзя задержаться? – Она надувает губки.

– Никак… – Не объяснять же, что Гектор обещал прихватить в дорогу шикарных телок. – Я специально вызвался лететь немедленно. В это время на Трое расцветает кустарник, который может мне пригодиться. Сама понимаешь для чего.

Борислава смеется.

– Ох уж эта твоя коллекция запахов! Надеюсь, первый флакон новых духов достанется мне?

Естественно, она получит и флакон, и многое другое. Я не смогу забыть эту божественную женщину, даже если она сегодня же бросит меня. Только слишком уж их много – женщин, которых я не могу забыть, но которых нет со мной и никогда больше не будет…

Судьба частенько обходилась со мной несправедливо, и я имею полное право быть обиженным на Вселенную.

– Надоело мне в этой консервной банке. – Мари капризно морщит носик. – Два дня от черной дыры до Трои – это уже перебор. Так и одичать можно.

– Дорогая, ты же знаешь, что ближняя ЧД закупорена, – успокаивает ее Гектор. – Наш друг Агасфер для того и летит, чтобы расчистить канал.

– По-моему, он только нам каналы прочищает, – хихикает разбитная Регина-Фернанда.