Чтение онлайн

А ведь в самом деле, через неделю – сороковая годовщина этого сражения!

Клем понимает, о чем я думаю. Спрашивает сочувственно:

– Вспоминаешь эпоху штурмов и подвигов?

Отрицательно качаю головой. Мне вовсе не хочется вспоминать времена, когда смерть дышала в ухо. Слишком уж привык я к безопасности и спокойствию. Хотя какие там безопасность и спокойствие при моей дурной профессии… Интересуюсь в свою очередь:

– Чем занимаешься?

Оживившись, она начинает рассказывать о делах своего института. Они разрабатывают какие-то медикаменты индивидуального действия. Из-за обилия специальных терминов я не сразу соображаю, о чем речь, и Клем объясняет на человеческом языке:

– Мы делаем антитела и другие препараты, которые выполняют свою функцию, лишь попав в организм, обладающий заданным набором генов.

Поняв, что она имеет в виду, я прихожу в восторг и восклицаю:

– Это же идеальное точечное оружие. Убивает лишь конкретного человека, а окружающим не угрожает. Клем укоризненно морщится:

– У тебя всегда были садистские наклонности.

Мы обсуждаем нюансы этой технологии. Клементина переписывает для меня набор программ для синтеза таких препаратов. Теперь я смогу «варить» молекулы точечного действия даже в своей переносной лаборатории.

Между делом я продолжаю рассказывать об ощущениях, связанных с омоложением, и, кстати, жалуюсь:

– Боюсь заводить новых детей. Я ведь столько органов себе добавил, что уже стал не совсем человеком. Мало ли какие монстры от меня родятся.

Она смеется и язвительно сообщает:

– Твоя геноинженерная безграмотность избавила многих женщин от роковой ошибки. А на будущее запомни, что имплантанты автономны от твоего генома. Когда-то пытались выращивать дополнительные органы, изменяя хромосомы, но получались монстры. Потом появилась технология сепаратного внедрения, исключающая влияние чужеродного объекта на генофонд носителя. Одновременно решалась проблема имунного отторжения.

Это успокаивает. Все-таки я не профессиональный биохимик и страдаю некоторыми обывательскими страхами. Побаиваюсь трансгенных овощей, клонированных частей тела, выращенных в колбе. И даже боюсь отдаленных последствий омоложения.

Тем не менее сейчас мысли об этом отходят на задний план. Как бы невзначай беру Клем за руку и вежливо намекаю:

– Может, мне остаться? Вспомним доброе старое время…

– У меня есть друг, – многозначительно говорит она. – Очень близкий друг.

– Но сейчас-то его нет.

– Он придет завтра вечером.

– К тому времени я успею уйти.

– Ты по-прежнему развратен, – осуждающе произносит она.

Да, годы основательно изменили Клементину. Когда-то, в позапрошлой жизни, меня бесила ее склонность к полной свободе во всем. Включая интим. А сейчас, гляди-ка, скромницей стала. Что ни говори, а старость – страшная штука. По себе знаю.

Сверхскоростной поезд внутриконтинентального метро доставил меня в Берлин за час. Из-за разницы временных поясов здесь еще ранний вечер, и на перроне пришлось проталкиваться через плотную, толпу пассажиров. Со станции «Берлин» поднимаюсь эскалатором на городскую подземку, после короткого отрезка по кольцевой линии пересаживаюсь на радиальную и вскоре выхожу на станции «Тиргартен». Отсюда за десять минут добираюсь пешочком на улицу Принца Альбрехта, где располагается Европейская штаб-квартира Тай-по.

От метро меня пасут не меньше трех оперативников. Нелишняя предосторожность – всегда полезно проверить, нет ли за мной хвоста. Посторонним вовсе не обязательно знать, куда я направляюсь.

В сквере на углу проспекта Эрнста Вольвебера в кармане зачирикал еле слышный сигнал вызова. Я достаю блокнот, не включая изображения, и слышу голос Джузеппе:

– Можешь заходить. Все чисто. Он встречает меня в вестибюле, и мы, поднявшись на 29-й этаж, запираемся в кабинете подполковника.

– Какие новости? – хмуро спрашивает Накамура.

– Ты был прав, – сообщаю я, сделав серьезное лицо. – Кровавого Паука действительно застрелили из «Анаконды». И еще в особняке произошел очень характерный взрыв – такое случается, если кто-то выкладывает ЧД-капилляр на поверхность планеты. Сам понимаешь: изгибы пространства, гравитационная подушка…

Джузеппе, укоризненно покачав головой, бурчит:

– Скоро сто лет стукнет, а все шутишь.

– А что мне остается делать? – парирую я. – Охота на меня, если ты в курсе, продолжается.

– Надеюсь, ты вооружен?

– И тем не менее мне это не нравится! – После короткой паузы осведомляюсь: – У тебя есть новые сведения о нападавших?

– Кое-что… – Он задумчиво разглядывает сувенирный хрустальный глобус. – Обрати внимание, все три раза на тебя покушались по-разному. На Лютеции просто следили. В тоннеле вроде бы хотели взять в плен. А на Венере и Сапфире пытались убить. Совершенно разный почерк.

– Полагаешь, эти случаи не связаны9

– Скорее всего. Хотя точнее сказать трудно.

Подполковник прокручивает избранные места из записи допросов братьев Бекзаде. Оказывается, оба «лица без гражданства» – члены «освободительной армии», состоящей из эмигрантов с нескольких планет, в том числе и имперских. Братья припомнили граждан Монтеплато, Атланта, Зиянды, Авалона и Гиркана, а также Сапфира и Латины.

В прошлом году напавшие на меня придурки провели почти четыре месяца в тренировочном лагере на какой-то планете красного солнца. Названия не знают. Там они прошли усиленный курс боевой подготовки вместе с несколькими тысячами других бездельников Командиры уверяли, что в скором времени армия будет брошена в бой, чтобы свергнуть диктаторские режимы и вернуть свободу родным мирам этого сброда.

– И что же, нашей разведке не было ничего известно об этом заговоре? – Я поражен.

Джузеппе неопределенно пожимает плечами.

– Я передал ориентировку по инстанции, – говорит он. – Из аппарата Третьего Консула ответили, что мои сведения дополняют имеющуюся информацию.

– Наше дело маленькое. – Я развожу руками. – Примем к сведению, что где-то кучкуется отребье, которое намерено реставрировать террористические режимы на различных мирах. Наверняка за ними стоит сильный спонсор, то есть либо какие-нибудь олигархические корпорации, либо Малая Галактика.

Подполковник наклоняет голову, соглашаясь с моим выводом, и добавляет:

– Самое интересное, что перед наемниками в том лагере выступали с воодушевляющими речами знакомые персонажи. Конкретнее – покойный Хазрет Бисмал, бывший адмирал Фурушита, сапфирский генерал Краун и твой приятель Альфонс Зумруд

– Фурушита жив?! – вырывается у меня. Джузеппе снова кивает и негромко произносит:

– Увы. Мы узнали об этом буквально в конце прошлого года. Но так и не смогли выяснить, где он скрывается.

Неприятная новость. Яньху Фурушита, вице-адмирал, бывший командир эскадры, уроженец Авалона, один из самых талантливых флотоводцев Империи, оказался предателем. В феврале 2307 года он поднял мятеж против правительства Единых Миров, захватив внезапным десантом Авалон и Брахму. Его поддержали только флотилия легких кораблей и несколько армейских частей, к которым присоединилось какое-то количество уголовников и политических маргиналов. Тем не менее Фурушита продержался почти год, виртуозно обороняясь от немалой части имперского флота.