Чтение онлайн

А потом они остались одни. По ощущению – впервые. Она и этот почти незнакомец, про которого обе родительские пары думают, что он любовь всей её жизни, её будущий муж, а ещё отец её нерождённых детей. И как всё это могло так быстро выйти из-под контроля?

Саванна посмотрела вниз. В поле её зрения попал жёлтый отпечаток на её майке. Ах, точно! Вот оно что! Она слезла с кушетки и попыталась поправить майку, но как бы не тянула ткань, отпечаток большой руки не покидал своего места на её груди. Расстроенно Саванна повернулась к нему.

– Я пойду и всё им объясню.

Он поднял голову. Опасный взгляд Бью упал на отпечаток его руки на её майке. Её грудь сдавило. Его горячее изучение продолжилось. Взгляд скользнул вверх по её шее и поднялся к губам. Она инстинктивно облизнула их. После этого его янтарный взгляд стал ещё крепче – таким крепким, как виски «Johnnie Walker Gold», 11только в два раза сильнее.

– Не делай этого!

Глава 3

– Что я не должна делать?

Его соседка неплохо предположила, что у него травма мозгов. Теперь она выглядит полностью убеждённой в этом. Ему нужно говорить быстрее, иначе Саванна пойдёт в коридор и выпустит кота из мешка прежде, чем он вернётся с обследования головы.

– Не рассказывай им ничего.

Её глаза увеличились, а рот открылся. Выражение её лица, казалось, говорит, что он не только повредил мозг, но ещё и тронулся умом. Возможно, в этот момент он и поступал, как сумасшедший, но вид его матери, в слезах благодарившей Бога, оказал на него большое впечатление. Это напомнило ему, что в последние три года он был не единственным, на чью долю выпали страдания. Его родителям тоже пришлось несладко, и это понимание задевало совесть Бью. Ему, наконец, стало понятно, как сильно он ушёл в себя и тем самым причинил им ещё больше боли и переживаний. Всё только из-за него. Может, причиной того, что его мать заболела раком, стал стресс, вызванный его поведением? Чувство вины грызло Бью изнутри, но это никому не поможет, зато сейчас у него появился реальный шанс избавить своих родителей от волнений, и они смогут сосредоточиться на лечении и выздоровлении его мамы. Естественно, поступать подобным образом нечестно и весьма сомнительно с точки зрения морали, но он чувствовал, что так будет правильно.

– Знаю, это звучит как бред сумасшедшего, но я уверяю, что это не так. Сначала выслушай меня.

Саванна скрестила руки, начиная жевать нижнюю губу, и бросила взгляд на дверь. Бью прикинул, что ему остаётся примерно несколько секунд, пока она не перешла к действию. Обычно он старался избегать разговоров о прошлом. Из-за этого он чувствовал себя ранимым. Однако обнажить сейчас свои душевные раны имело смысл.

– Почти в это время три года назад я потерял жену и нашу малышку в автокатастрофе.

Это признание привлекло её внимание.

– О, боже! Это ужасно! Мне очень жаль!

И это действительно было так. Бью увидел в её влажных от подступивших слёз глазах сострадание, и заметил это по тому, как она коснулась его руки.

Настала неприятная тишина. Три года, а он до сих пор не научился обходиться с сочувствием других людей.

– Спасибо, – выдавил он в итоге. – Месяцы после аварии были... – он искал подходящие слова, чтобы описать свою безнадёжность, злость и невыносимую боль от потери дорогих людей, – адом. Для нас всех.

– Конечно это был ад!

Её голос был чуть громче шёпота. Никаких банальностей, советов. Саванна просто приняла вес его слов. Она сжимала его руку, пока он говорил, а Бью боролся со странной потребностью обнять её и держать в своих объятьях.

– Через какое-то время всё понемногу устаканилось. Я привык к новой действительности. – Бью принудил себя улыбнуться, чтобы сгладить горечь в своём голосе. – Потом прошло ещё время, и мои родители, особенно моя мама, начали делать в каждом разговоре прозрачные намёки, например, что милая одинокая племянница Гамильтонов недавно переехала в Атланту и ей пригодился бы экскурсовод или, что средняя дочь Мэк-Кей наконец развелась со своим никчёмным мужем и теперь работает учительницей в Эмори, который находится совсем близко.

Её губы дрогнули и вот снова на них появилась кривая улыбка, которая дразнит дружка в его штанах.

– Тебе такое тоже знакомо?

Она кивнула.

– Ага. – Её лицо иронично скривилось и почти заставило его улыбнуться. – Они хотят, чтобы мы были счастливы, но в твоём случае инстинкт вмешательства намного сильнее, потому что...

– Потому что они хотят быть уверенными, что со мной всё хорошо. Да, сейчас я это понимаю. Им нужно подтверждение, что я не застрял в тисках боли из прошлого и не закрываюсь от будущего. Их напористое желание непременно знать, что я счастлив, могло стать ещё сильнее, потому что у моей матери нашли рак груди.

– Боже, Бью! Ты серьёзно? Я имею в виду, конечно серьёзно, но...

– Мы надеемся на лучшее. Она обнаружила опухоль вовремя и пока это первая стадия, поэтому... – добавить было нечего, пока не стало известно больше, – они не должны сейчас тратить свою энергию на переживания обо мне, и мне до сегодняшнего полудня было невдомёк, насколько сильно они волнуются. Когда твой отец назвал меня будущим зятем, моя мама плакала от радости, а у моего папы упала гора с плеч. Я не хочу у них это отбирать.

– Это, конечно, мило и благородно с твоей стороны, но мы не можем врать только для того, чтобы они чувствовали себя лучше.

– Конечно можем! – Саванна открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил натиск. – Не всегда, только пару недель. Праздники для нас тяжёлое время. Я думал, что так будет всегда, но теперь у меня... у нас есть шанс подарить им в рождественские дни немного надежды и радости.

Это нечестно с его стороны делать акцент на том, что счастье его родителей находится в её хрупких руках, но стечение обстоятельств привело их к этому положению вещей, и даже нудные угрызения совести по поводу его сомнительной тактики не заставят его изменить своё решение.

Она снова закусила свою губу. Бью ждал.

– Этим ты только оттягиваешь разочарование и сделаешь всё хуже. Ты подумал, что правда ударит по ним ещё сильнее, если они проведут следующие месяцы с мыслями о нашей свадьбе? Кроме того, мои родители однозначно не просто оскорбятся, когда узнают, что мы их обманули.

– Они никогда не узнают, что мы врали, так как живут за триста километров отсюда. Им будет достаточно того, что мы им расскажем. После Нового года мы осознаем, что больше подходим на роль друзей, чем на родственные души, и разорвём помолвку. Просто и цивилизованно.

– И тогда твои родители снова начнут за тебя беспокоиться.

– Нет, не начнут. Они поймут, что со мной всё в порядке и что это была просто внезапная вспышка любви из детства и... – отрицать не имело смысла, – мы приняли взрослое влечение за нечто большее.

Русые брови поднялись вверх.

– Влечение?

– Меня ударило по голове, но я не умер, Саванна. Только мёртвый мужчина может не испытывать к тебе влечения.

Для комплимента это признание вышло недостаточно поэтичным и изысканным, но её щёки всё равно порозовели. Бью представил себе, как они станут такого же цвета, когда её дрожащее тело будет лежать под ним и она будет шептать его имя.