Чтение онлайн

— Ярик, ты, малыш, что-то не понял? — мужчина притянул Ярослава за грудки и иногда встряхивал. — Алекса, девочка Ветхого, и твой папочка ей покровительствует.

— Да, что вам бл…и жалко? Чтоб с ней сталось, она уже привыкла ноги расставлять.

— Не на ту кобылку ты влезть попытался, малыш. Алекса — наш лучший шулер. К ней прикасаться — табу для всех. И лучше бы ты это уяснил. А то папочка по голове не погладит.

И Лис зашвырнул парня в комнату. Саша уже привела одежду в порядок. На Лиса старалась не смотреть. Щеки почему-то пылают, да и по каким соображениям он решил помочь. Сомневалась, что без корысти. Лис стал рядом и закурил.

— Сигаретку? — спросил он.

Саша взяла и подкурила. Зачем? Уже два месяца без сигарет, — простонала совесть.

— Ну, и что тебе от меня надо? — холодно спросила Саша.

— Ты о чем, дорогуша?

— Ты же спасать меня явился. Явно не просто так.

— А ты об этом? — он затянулся и выдохнул. — Должок Ветхому отдал. Он меня прикрыл в разборке одной. Да и к авторитету надо подмазаться.

— Сомневаюсь, что Павел Романович тебя по головке погладит за то, что ты его сынка вышвырнул.

— А кто об Интеллигенте говорит?

— А о ком? — Саша резко развернулась, надеясь, что её предположения беспочвенны.

Лис тихо хмыкнул.

— Ну, ты меня поражаешь, Алекса. О Ветхом твоем говорю, конечно. Интеллигент уходить в политику собирается, а на него все свои делишки скидывает.

Саша вцепилась руками в балконные перила. Сердце едва-едва стучит.

— Нет, — тихо пробормотала она. — Костя… он не может такое на себя взять. Он не такой… Он собирался завязать.

Лис только рассмеялся.

— Дорогуша, ты своего драгоценного не знаешь совсем. Ветхий в делах — жесть и братва его слушается, в общем, прирожденный авторитет. Соскочить правда пытался, но кто его отпустит-то?

— Но почему он? А ты? — Саша слышала, как предательски дрожит голос. — Почему тебя Интеллигент после себя не оставит?

— А мне на кой это все сдалось? У меня выгодный бизнес, бабок хватает, а к лишним проблемам не тянет. Я с Интеллигентом рядом только потому, что он мне почти, как отец, люблю старика.

Лис развел руками.

— Так что, Сашенька, скоро твоя жизнь поменяется очень круто.

— Нет, — рыкнула Саша. — Костя обещал завязать и завяжет.

Лис хмуро на неё посмотрел. Через секунду навис над нею, облокотился по обе стороны руками, заключая её таким образом в ловушку и зло сказал:

— Слушай, деточка, если хочешь Костика живым видеть, палки в колеса не вставляй. Он же как дурак всем твоим прихотям потакает. Советую тебе не рыпаться и не давить на парня. Тебе что мало все? У тебя куча бабок, мощная крыша, любимое дело, да ещё и мужик трахает, по которому сохнешь. Вот и сиди тихонько, поняла!

— Лис, ты по морде давно не получал? — раздался со спины злой окрик Ветхого.

— Я тут Сашеньке объяснял политику партии, — хмыкнул Лис, отступая от Саши с демонстративно поднятыми руками. — И пальцем не тронул, ей богу.

— Саш, все нормально?

Она кивнула, хотя внутри трясло всю от неожиданных новостей. И реветь ужасно хотелось. Прощайте мечты о нормальной человеческой жизни.

4

— Мам, ну почему я должна ходить с охраной? — спрашивал её обозленный голосок девушки-подростка. — Я даже с друзьями не могу нормально погулять.

— Ты прекрасно знаешь, почему отец настоял на охране.

Саша увидела себя постаревшей на двадцать лет. Её дочь в самом тяжелом возрасте, бунтует против любого ограничения свободы. Не подействовало даже то, что около полугода назад её похитили. Ветхий разнес тогда тот притон в пух и прах, но её девочка испытала сильнейший психологический стресс.

— Ты куда? — окрикнула она уже взрослого сына.

— Подальше от вас. Скоро отец вернется, а у меня нет ни малейшего желания с ним сталкиваться.

Сын так и не смог отойди от того случая, когда Ветхому пришлось применить оружие в разборках. Мальчику было только десять, и он спрятался в машине, когда отец ехал на разборки. После нервного срыва их сын ненавидел отца, истерически кричал о руках в крови.

Дверь захлопнулась за его спиной, в который раз больно отозвавшись в сердце.

Саша уныло вернулась к плите. Звонок в дверь, как тревожный набат. Почему-то затрясло всю, уже боялась любых посетителей. Посмотрела в глазок и осторожно приоткрыла дверь. В квартиру, как ураган, ворвался Лис в грязной порванной одежде, со следами драки на лице.

— Что случилось? — нервно спросила она.

— Алекса, хватай детей и что можешь унести и бегом в машину.

— Что случилось? — машинально повторила она, а ноги уже вросли в пол. — Где Костя?

— Убили твоего Костю.

Фарфоровая тарелка вылетела из рук и с жалобным звоном разбилась о пол. Она взвыла, как раненый зверь. И… проснулась, понимая, что кричит во сне.

Села на кровати и не могла остановиться. Слезы градом катятся из глаз, Саша тихонько всхлипывает. Костя, наверное, впервые не проснулся от её крика. А, может, кричала беззвучно, захлебываясь в рыданиях. Что за сон? Вестник будущего? Демонстрация того, что может произойти с ними? Жестока, но возможная реальность. То, что поджидает их за поворотом.

Хотя нет, у них не будет детей. Саша не решится привести новое существо в тот мир, в котором она выросла и взрослела. Не сможет видеть, как её дети взрослеют среди фальши и грязи, как страдают от промысла родителей. У них будет одинокая судьба, окрашенная в черные тона царствованием в темном королевстве криминала. Костя, её Костя… будет давать добро на убийства. Нет, она, конечно, будет его любить, но не так… с оттенком горечи, с лицами всех тех, кто стал на пути щупалец тайной власти. И скоро он станет жестким, все их понимание разлетится в пух и прах. Она не сможет простить до конца жестокости, а он не сможет всегда чувствовать себя виноватым. Ожесточится, но будет удерживать подле себя, потому что не существуют они друг без друга. И будут мучить друг друга, сгорая от страсти, не приходя к согласию. Изменяя и снова кидаясь друг другу в объятия.

Слезы уже котились из глаз нескончаемым потоком. Нужно сейчас, пока любовь не превратила их в рабов обстоятельств и мучительной нужды друг в друге. Нужно сейчас!

Саша всхлипнула. Он улыбается во сне. Его темные волосы взъерошены, а у виска выкрашенная красками седины прядь. Она с детства горит на его шевелюре. Саша не знала — откуда взялась, но и не помнила Костю без неё. Жаль, глаза его сейчас закрыты, темные, завораживающие, требовательные и манящие. Он умеет заглядывать ими в душу. В них любовь сменяется страстью очень быстро, они всегда хитро улыбаются ей, они светятся настоящей нежностью. Но сегодня они устали. Они устали смотреть виновато в глаза. Пусть не спрашивала ничего Саша о разговоре с Интеллигентом, но глаза его потухли. Его сильные жилистые руки долго не выпускали её из крепких успокаивающих объятиях, а желанные губы целовали каждую прядку волос, но молчали. Ему не нужно было говорить, Саша поняла без слов. Но она любила его. Любила каждую черточку знакомого до боли лица, руки, плечи, горячую кожу, и каждую татуировку. Они значат что-то, но Саша никогда не спрашивала об этом. Просто принимала эти метки, как его неотъемлемую часть. Любила каждую клеточку тела, каждой своей клеточкой. Она не дышала бы без него, она не дышала с того момента, как расстались они столько лет назад. И стоило вздохнуть, как перебили дыхание, крепко ухватив за горло.