Чтение онлайн

– Да и не надо. Зато поешь хорошо.

– Спой, Ги. – голос у Молота похож на рокот далекого горного обвала. Да и сам он напоминает кусок скалы – огромный, мрачный и угловатый.

Ги не ломается и достает инструмент.

Похоже, песня наемникам была хорошо знакома. От дружного: "Предай их всех, останься верен себе!" тряслись стены. Как я выяснил, отряд наемников Брегана в мирное время занимался, в основном, сопровождением караванов. Как сухопутных, так и морских, в качестве абордажной команды. Иногда с ними путешествовал Ги. Впрочем, иногда они участвовали и в разборках между высокими семьями. Пьянка продолжалась до самого утра. Под конец пришлось мухлевать, уничтожая пиво прямо в кружке – пить я не особо силен.

На две декады меня закрутил бешеный смерч по имени Ги. Мы лазали по крышам и по самым мрачным переулкам трущоб. Пили и пели во всех тавернах города. Я узнал о жизни городского дна больше, чем за прошедшие полгода. Пока мы выбирали новый клинок для Ги, тот научил меня различать виды местной стали и определять качество проковки. Не удержавшись, я даже купил себе наручи для скрытого ношения метательных ножей и тут же получил пару уроков по их использованию. Ги был кладезем знаний, которые не получишь сидя в библиотеке. А я делился с ним музыкой. "Мельница", "КиШ", "Ария", музыка из "Гардемаринов", Высоцкий и "Лунная соната" – все встречалось с одинаковым восторгом. "Королевну" Ги даже перевел на общий и показал мне, как играть ее на риттоне (я таки выяснил, как эта местная лютнегитара называется!). Понятное дело, с первого раза ничего не получилось, но аккорды я запомнил. Что интересно, я совершенно не воспринимал Ги, как существо противоположного пола. Мы были просто товарищами. Нам и так было неплохо. А под конец Пейча Ги забрала стража. "За ведьмовство" – злорадно сказала соседская бабка.

Первым делом я хотел бежать в городскую тюрьму, но, подумав, отправился в Академию. Мэтр но-Шейн внимательно меня выслушал, уверил, что разберется, и посоветовал не пороть горячку. Неделю я метался как зверь в клетке. Даже начало нового семестра не смогло отвлечь меня от мрачных мыслей. Наконец, 24 Пейча мэтр Арман привел меня в зал, где должно было разбираться дело Ги. Собственно, народу в зале и не было. Сам судья, пара стражников, да мы с Арманом. Опекуны Ги (какие-то дальние родственники, как я понял) даже не пришли.

– Итак, – начал судья, – разбирается дело девицы, именующей себя Ги и обвиняемой в использовании черной магии для соблазнения и насылания порчи и проклятий. Сама девица не созналась в содеянном, но имеются многочисленные свидетельства ее связей с темными магами и подозрительными личностями. Увы, нашему штатному магу не удалось найти следы преступлений даже после трех вскрытий памяти, что говорит об очень сильной защите и, косвенно, указывает на помощь могущественного темного мага. К сожалению, обвиняемая до последнего отрицала все обвинения, но ее самоубийство может свидетельствовать о раскаянии и признании вины. Посему, дело закрывается, и тело обвиняемой Ги будет сожжено как тело ведьмы.

Монотонное бормотание судьи очень медленно доходило до моего возбужденного мозга. Когда я осмыслил сказанное, сознание заволокла ярость.

– Вы хотите сказать, – почти прошипел я, делая шаг вперед, – что ее допрашивали, потом трижды просматривали память, а Вы сделали вывод о ее виновности, на основе самоубийства?

– Им-менно так, – судья медленно начал пятиться к выходу из зала.

Э нет! Не уйдешь, тварь! Бросаюсь вперед. Ярость туманит разум. Ближайшего стражника просто сношу плечом, и плевать, что он весит раза в полтора больше. Второй пытается преградить мне путь алебардой, но я срезаю ее на ходу. До судьи уже один хороший прыжок. И тут правую ногу пронзает боль. Я падаю, бессильно наблюдая, как толстая фигура в мантии скрывается за дверью. Обернувшись, вижу но-Шейна с амулетом, нестерпимо бьющим по глазам магией света. Враг! Не обращая внимания на раненую ногу (не до того! адреналин на время отсекает боль) бросаюсь на новую цель. Уворачиваюсь от еще одного луча и атакую сам. Узкий модулированный поток силы бьет в мага. Амулет взрывается, откидывая светлого назад. Прыгаю сверху. Кулак покалывает сконцентрированная сила. И тут ярость, наконец, уходит. Втягиваю силу обратно и просто пробиваю магу в переносицу. Встав, ковыляю к ближайшей скамейке. Глубокая рана на правом бедре не кровоточит. Края как будто спеклись. Даже печать исцеления не особо помогает. Пришлось влить в нее колоссальное количество энергии. Наваливается апатия, и я уже не сопротивляюсь прибывшей пятерке магов.

Архимаг уже полчаса исходил криком, объясняя, какая я неблагодарная сволочь, идиот и прочее. Я потихоньку закипал. Наконец, не выдержал:

– Я сволочь?! – мой крик вышел ничуть не хуже чем у Корвуса, – я не думаю, что делаю?!! Схватили девчонку по надуманному обвинению! Допрашивали! Пытали! Ей три (три!) раза вскрывали память! А потом ее якобы замучила совесть?! Да вы просто довели девчонку до самоубийства!!! Она – ведьма?!! Да она даже магом не была!!! Гребаные выродки! Да вы хуже любого темного мага!

Тут, похоже, нервы не выдерживают у Архимага. Я пролетаю через комнату и впечатываюсь в стену. Поднимаюсь с пола, призывая силу. Драка, значит драка. Архимаг тоже начинает светиться. Движением руки рву само пространство – полумерами тут не обойтись. Разрыв вязнет в ауре мага света. Белый клинок бьет навстречу. Еще один разрыв в виде стены останавливает его. Понимаю, что сила, используемая Архимагом, тоже не является частью мира. Только она не раздвигает ткань пространства, а выжигает ее. Противостояние вытягивает все силы. Аура света давит, растворяя тьму внутри меня. Минуты три я еще пытаюсь бороться, а потом сознание просто отключается.

Рывком прихожу в себя, пытаясь понять, что происходит. Ситуация неприятная – поднятые руки прикованы к столбу. Шероховатое дерево колет живот – я обнажен по пояс.

– … за нападение на преподавателя приговаривается к десяти ударам кнутом и месяцу заключения в карцере, – доносится чей-то голос.

Пытаюсь оглянуться, насколько это позволяет моя поза. Ага, помост со столбом установлен на площади перед главным корпусом. И когда только успели? Или это я так долго был без сознания? Вокруг собрались, похоже, все студенты и преподаватели Академии. Хотите насладиться зрелищем? Ну-ну, посмотрим, как это у вас получится.

Отлично получится – мой резерв абсолютно пуст. Огонек силы едва заметно тлеет. Прикрыть спину щитом пустоты не получится. Осталось хотя бы не потерять лицо. Спешно формирую блокиратор боли.

– Раз!

Месяц карцера? Они надеются, что я остыну?

– Два!

Остыть-то остыну, но дело так не оставлю.

– Три!

Судья – главная цель. Что я о нем знаю? Ничего. Это плохо. Придется искать.

– Четыре!

Есть еще маг, который сканировал память. Надеюсь, он там один. Можно попробовать аккуратно выяснить через кружок менталистов.

– Пять!

Через месяц все уже успокоятся, это хорошо.

– Шесть!

Мага можно просто вызвать на дуэль. Или лучше не рисковать?

– Семь!

Кто допрашивал Ги? Не знаю.

– Восемь!

Кто может знать? Тюремщик! Точно!

– Девять!

Найти любого из стражников и узнать у него кто тюремщик. А уже у тюремщика выяснить имена остальных и по цепочке выйти на судью.

– Десять!

Все, закончили. План есть, осталось его реализовать.

Здравствуй старый добрый карцер!