Экзамен на выживание
Шрифт:
Стоит ли упоминать о том, что отчаянная попытка с треском провалилась? Настырный в своем упорстве Илья все же долез почти до самой верхушки елки, но она оказалась слишком низкой по сравнению с остальными деревьями, среди которых она терялась и не была видна с воздуха. Напрасно мальчишка размахивал своей футболкой и истошно кричал, пытаясь привлечь внимание пилота – вертолет проследовал мимо, не останавливаясь. Надежды на то, что их когда-нибудь обнаружат, геройски погибли…
Глава 11
Итак, в завершении седьмого дня нелегкого пути, сопровождающегося сомнениями, тревогой, подозрениями и тому подобными чувствами, в сердцах ребят поселилось долгожданное спокойствие и безмятежность. Больше не нужно было, как раньше, подсознательно ждать опасности неизвестно откуда, не нужно было разгадывать загадки, которые подкидывала им судьба рукой медлительного и неповоротливого Вадима и его бывшего сообщника… Ориентируясь по карте, изъятой у Вадима, с помощью исправленного компаса команда медленно, но верно продвигалась вперед, к заветному конечному пункту.
«Не знаю, сколько мы прошли, но вот-вот должен появиться тот самый загадочный конечный пункт, и все мы окажемся под крылышком Сергея Викторовича, который наверняка сейчас волнуется, – думала Катя, машинально переставляя ноги. – Да и не только Сергей Викторович, все организаторы похода сейчас места себе не находят. А бедные родители! Если им уже сообщили, что мы не добрались к конечному пункту в положенный срок, мама с ума сойдет от беспокойства! Она ведь у меня такая чувствительная и ранимая!»
Катя вспомнила, как сильно волнуется ее мама, как нервно ходит из угла в угол, капает успокоительные капли в кружечку с водой, а потом без сил падает на диван и закрывает лицо руками, пророча по обыкновению самое худшее, что может случиться. Всплывшая из памяти живая картинка заставила девочку вздрогнуть и прибавить шагу. За ней по инерции потянулась вся команда в надежде, что уже сегодняшним вечером они заснут в теплых и уютных домашних кроватях…
А в городе тем временем росла самая настоящая паника. Она передавалась по телефонным проводам в дома ребят и выливалась из дырочек трубки отравленным газом, наполняя воздух в квартире жутью и ужасом. Этим воздухом дышали все домочадцы, от родителей до случайно зашедших гостей, не исключая и домашних животных.
Родственники пропавших детей, находившиеся в разных точках города, независимо друг от друга испытывали одни и те же чувства, одинаково хватались за сердце и капали успокоительные капли в кружечки с водой. Всех их, таких разных и преимущественно незнакомых между собой, в один миг объединило общее несчастье. Паника потоком вырывалась из открытых форточек их квартир и улетала ввысь, сливаясь с другими потоками и обволакивая все небо.
Запоздалые прохожие чувствовали в атмосфере какое-то напряжение, поднимали взгляд к небу, видели там надвигающуюся с горизонта черную тучу и торопились по домам, наивно принимая это явление за обычную грозу. Людей так легко обмануть, придав необычному традиционный, привычный вид! Но достаточно было взглянуть на вздыбленную шерсть бездомной кошки, которую частенько подкармливала Рита, или услышать жалобный вой собаки Игоря, как сразу становилось понятным, что это никакая не гроза, а скопившаяся паника и тревога, обещающая пролиться на головы мирных и ничего не подозревающих горожан шумным июньским дождем.
Катина мама, поздно вернувшаяся со спектакля, отреагировала на страшную весть об исчезновении дочери на удивление спокойно и сдержанно. Но, положив дрожащей рукой трубку телефона, она подошла к окну, замерла и не двигалась несколько часов, слушая грозовые раскаты, шум отвесного ливня и оглушающий стук собственного сердца. Дома никого больше не было, поэтому истерических сцен с характерными изломами рук играть не требовалось. Катина мама добровольно осталась наедине со своей тревогой. Звонить она никому не стала: она всегда старалась избавить близких людей от лишних волнений. «Все обойдется», – глядя сквозь стену воды за окном, думала она.
Валерий Олегович, отец Игоря, будучи натурой горячей и нетерпеливой, то и дело порывался набрать номер городской спасательной службы, но накопленный с годами опыт и приобретенное рационалистическое мышление убеждали его в том, что эта идея абсурдна. Он даже не сможет вразумительно объяснить спасателям, в каком районе пропали ребята, не сможет показать им маршрут похода. Да что там маршрут! Валерий Олегович, к собственному стыду, не помнил даже координат конечного пункта!
Родители Риты держались стойко. Они-то как никто другой отлично знали непокорный и буйный характер своей дочери. Отчаянная девчонка не раз попадала в такие переделки, от одной мысли о которых у мамы едва не седели волосы, но Рита всегда с достоинством выбиралась из всех передряг. А этот случай не такой уж и опасный: подумаешь, не пришли в назначенный срок! Мало ли что может случиться с детьми в лесу! Может, напутали с маршрутом, поэтому и задержались… В конце концов, их дочь там не одна, а вместе с друзьями. Последнее обстоятельство утешало Ритиных родителей гораздо эффективнее валериановых капель, так как эта неразлучная пятерка последние два года доказала всем, что они – настоящие друзья, способные выручить друг друга в любой ситуации.
У Ильи дома была только бабушка: его родители, как всегда, уехали в очередную командировку. Выяснив, что кроме пожилой женщины в доме больше никого нет, Сергей Викторович не хотел поначалу информировать ее о случившемся в опасении за слабое сердце старушки. Но бабуля Ильи, в годы молодости огонь-девка, и сама догадалась, что с ребятами что-то произошло, раз внука до сих пор нет дома. Выспросив у предельно корректного и тактичного руководителя об обстоятельствах поподробнее, бабушка удалилась в спальню молиться. Она-то знала, что Господь не оставит ее внука, а вместе с ним и его друзей.
До родителей Кости Сергей Викторович дозвониться не смог. К счастью, они находились на даче, и благодаря этому руководитель избежал еще одного неприятного разговора. Зато следующий звонок с лихвой компенсировал это упущение: на его несчастную голову обрушился поток обвинений и угроз со стороны родителей Славика, которые с самого начала не хотели, чтобы их сын пускался в это опасное и совершенно ему не нужное путешествие, которое придумали какие-то идиоты, исключительно преследуя корыстные цели и собственную выгоду!
Дома у Славика поднялся целый переполох: мама, папа, дедушка, бабушка, младшая сестра и приехавший погостить двоюродный дядя – каждый вносил свою посильную лепту в процесс взращивания паники. Плоды этого ядовитого «растения», пустившего свои корни довольно глубоко и не позволявшего ни одному из членов семейства подумать о чем-либо, кроме исчезновения драгоценного Славика, пришлось пожинать сполна: маму увезли на скорой помощи с сердечным приступом, у сестренки разыгралась астма, у бабушки – подагра, постоянно путавшейся под ногами собаке отдавили лапу… Разумеется, весь этот бардак сопровождался соответствующей озвучкой – стонами, ахами, охами, криками, причитаниями, рыданиями и отчаянным собачьим визгом.
С мамой Вадима Сергей Викторович был знаком лично. Он знал ее как неуравновешенную, вспыльчивую даму, питающую фанатичную любовь к сыну и способную в случае надобности пойти на какие угодно жертвы во благо родного детища. Перспектива стать одной из вышеупомянутых жертв Сергея Викторовича не прельщала. В данной ситуации эта женщина запросто могла поднять на уши все городское правительство, что было крайне нежелательно для руководства Школы Выживания, функционирующей в городе на правах частного предприятия и уже имевшего в связи с этим некоторые проблемы.