Чтение онлайн

Хорошо, что автомобиль у Тихоновского был огромный, а Радмила, наоборот, среднего телосложения, еще и ловкие пальцы швеи могли легко справиться с небольшими пуговицами на сорочке мужчины.

Словом, Рада ловко раздевала Власа Тарасовича, не задумываясь о том, что именно она делает. Понимала, что не время сейчас. Все потом. После. Аргументировала тем, что квартира нужнее. А без хороших характеристик и без закрытой сессии отдельной жилплощади ей не видать.

Радмила ловко избавила Тихоновского от пиджака, рубашки. Майки? Вот, блин, далась ему эта майка! Мог бы и без нее ходить!

Но коричневатое пятно красовалось и на ней, потому пришлось сменить.

— Манжеты! — рыкнул Влас, а Рада вздрогнула.

Одно дело, когда девушка мысленно отвлекала себя беззаботным трепом, чтобы не замечать обнаженный торс Тихоновского. И другое, когда мужчина фактически подсунул ей под нос собственную руку.

Манжета подвернулась почти до локтя, чтобы ее вернуть на законное место, Власу нужно было выпустить руль из рук. А автомобиль как раз входил в поворот.

Радмила послушно принялась выполнять поручение. И таки да, дала волю мыслям. Сложно не заметить чернильную вязь на предплечьях, убегающую выше. Рада, что уж скрывать, успела рассмотреть всю эту красоту. Девушка не понимала тех людей, что добровольно наносят на собственное тело подобные рисунки. Но Власу татуировки определенно шли.

— Быстрее, почти приехали! — буркнул Тихоновский, Рада расправила ткань, ловко закрепила запонки. То же самое проделала и с левой рукой. Пришлось, правда, показать чудеса ловкости и акробатики. — Галстук!

— Хоть бы спасибо сказали, — фыркнула Радмила и набросила на шею мужчины уже завязанную, но расслабленную петлю. — Затянуть?

— Сам справлюсь, — усмехнулся Тихоновский, — убийство путем удушения, да еще неподалеку от здания городского суда, не скрасит твою биографию, Филатова.

— У меня имеются смягчающие обстоятельства, — вздернула Радмила подбородок. — Слушайте, Влас Тарасович, а давайте сочтем мой рабочий день законченным, да я поеду домой?

— Сиди в машине, жди меня, — возразил Тихоновский, ловко подрезал бедолагу на парковке и встал почти у самого входа в здание. — Марфа Васильевна звонила, говорит, передала мой обед через тебя. Так что, как только вернусь, сразу съем.

— Могу вас подменить в этом серьезном деле, — милостиво предложила Радмила.

— Не вздумай съесть мой обед! — коварно пригрозил препод и вышел из машины.

Надел пиджак, пальто, прихватил портфель с документами, а ключи оставил на приборной панели.

— Никуда не выходи. Сиди здесь. Ясно? — нахмурился мужчина.

Радмила закатила глаза, фыркнула.

— Вот только не нужно глаза закатывать, Филатова, — хмыкнул Тихоновский, — и не вздумай есть мою еду!

Радмила показала язык мужчине сразу же, как только тот развернулся и широким шагом потопал ко входу в здание суда. Благо, стекла у автомобиля тонированные, и Влас-Атас не рассмотрел ничего.

Сидеть и ждать Тихоновского было сложно. Бездействие убивало. Радмила вынула блокнот и принялась делать наброски платья для Стаси. Спустя полчаса, Рада вспомнила о пироге Марфы Васильевны. Есть его всухомятку не хотелось.

К счастью, прямо на парковке работала небольшая сетевая кофейня. Туда Рада и решила отправиться, чтобы купить горячий чай. Кто знает, сколько ей еще ждать Тихоновского.

Девушка вышла из машины, прихватив только телефон и куртку. На улице уже начинало смеркаться, да и снег повалил сильнее, но температура оставалась прежней. Потому все осадки благополучно превращались в кашеобразную жижу под ногами.

Рада вышла из прогретого салона, аккуратно хлопнув дверью. Поняла, что нужно прихватить с собой ключ. И только развернулась, чтобы дернуть за ручку двери, как тачка Тихоновского приветливо моргнула ей фарами и «поворотниками», сообщив о включении сигнализации.

— Да нет…. Да какого хрена! — застонала Радмила, топнула ногой в сердцах, в отчаянии запрокинула голову. — Черт! Влас-Атас меня грохнет!

Девушка стояла рядом с закрытым автомобилем и не знала, что делать.

Звонить Тихоновскому? Он на супер-важном заседании. И сколько там проторчит? Неизвестно.

Нет, отвлекать Власа сейчас нельзя. Нужно придумать, как влезть в машину и открыть ее без ключа. Ведь ключ — заперт в салоне. Вон, лежит, злорадствует.

Рада, вздохнув, потопала к кофейному киоску. Можно посидеть внутри, подождать, пока Тихоновский появится. Тем более, обзор из окон кофейни отличный. Вся парковка просматривается как на ладони.

Радмила за следующие полтора часа выпила две порции ягодного чая, съела один пончик и порцию чизкейка, познакомилась с бариста и трижды прокляла свое невезение.

И вот на ступенях, ведущих к входным дверям здания городского суда, Радмила увидела Тихоновского.

Мужчина был не один. На его локте висела какая-то мымра. Издалека было сложно разглядеть, однако Радмила уже знала, что дамочка ей не нравится.

Хотя, так ведь быть не должно. У Тихоновского своя бурная и интересная жизнь. А Рада всего лишь студентка, теперь еще и практикантка.

— Так что насчет вечера? Давай завтра? — никак не унимался парень-бариста, которому Радмила пыталась отказать. А теперь вот решила все же согласиться. Подумаешь, сходит с ним, прогуляется.

— Давай созвонимся, — улыбнулась Радмила. — Мне уже пора. Ок?

— О, подожди, вот, за счет заведения! — улыбался новый знакомый и протягивал ей бумажный пакет с десертом.

Рада искренне поблагодарила и вышла из кофейни. У машины уже стоял Тихоновский, смеялся в ответ на слова спутницы, чем искренне бесил Раду.

— Так что, будет у лучшего адвоката города для меня местечко в плотном графике? — мурлыкала мымра. — Подбросишь меня до офиса, Влас Тарасович?

— Да, конечно, раз ты торопишься, — согласился мужчина.

— Кхе-кхе, — подала голос Радмила, привлекая внимание препода и его пираньи. — Влас Тарасович, здесь небольшая проблемка появилась.

— И?

— Не представишь нас друг другу? — надула губы мымра.

— Что опять? — игнорируя слова спутницы, Тихоновский впился в Раду убийственным взором. Кажется, Раде это даже нравилось: злить Власа-Атаса.

— Я случайно ключи закрыла в машине, — покаялась Радмила, спрятав лицо в вороте пуховика. Однако выглянуть из укрытия все же пришлось.