Чтение онлайн

Таким же образом, как мы исследуем и понимаем черты характера, мы исследуем и понимаем то, что в психиатрии и психопатологии в общем называется чувствами и настроениями. Чувство или настроение не описывается надлежащим образом, как и не описывается, как человеческое существование, которое его имеет или в нем находится, присутствует в-мире, "обладает" миром и существует. (См. в моей работе "Скачка идей" описание оптимистических настроений и чувств оживленного веселья.) Что здесь следует рассмотреть помимо временного и пространственного характера, тени, света, материальности, так это прежде всего динамику данного миро-проекта. Все это можно исследовать как через индивидуальные вербальные проявления, так и через метафоры, поговорки, идиоматические выражения и с помощью языка писателей и поэтов. Идиоматический язык и поэзия – это неисчерпаемые источники для экзистенциального анализа.

Особую динамику мира чувств и настроений, их подъемы и спуски, их движение вверх и вниз я обрисовал в своей работе "Сновидение и существование" [283] . Доказательства такого движения можно найти как в состояниях бодрствования, так и в сновидениях, интроспективных описаниях, в ответах на тест Роршаха. Гастон Башляр в своей книге L'Air et les Songes дает блестящее глубокое представление вертикали существования, de la vie ascensionnelle (восхождение), с одной стороны, и de la chute (падение) – с другой [284] .

Он прекрасно показывает экзистенциально-аналитическую значимость фундаментальных метафор de la hauteur (надменность), de l'elevation (величие), de la profondeur (проникновенность), de la chute (падение) (ранее упомянутую Ю.Минковски в его книге Vers une Cosmologie). Башляр вполне корректно говорит о психологии, мы называли ее антропологией, – ascensionnelle. Без этой основы нельзя научно понять и описать ни чувства, ни "ключи" (Stimmung), ни "ключевые точки" (gestimmte) ответов на тест Роршаха [285] . Башляр тоже осознавал то, что так повлияло на нас в случае Элен Вест, что воображение подчиняется "закону четырех элементов". Каждый элемент воображается в соответствии с его особым динамизмом. Мы особенно рады увидеть понимание Башляром того факта, что те формы бытия, которые характеризуются падением, общим жизненным спуском, неизменно ведут к imagination terrestre, к приземленности или к увязанию существования. Это, в свою очередь, имеет огромное значение для понимания результатов теста Роршаха.

Эта materialite (материальность) миро-проекта, происходящая из "ключа" (Gestimmtheit) существования, не ограничивается окружающей средой, миром предметов или Вселенной вообще, но относится равно ко всему миру соплеменников (Mitwelt) и к "я"-миру (Eigenwelt) (как было показано в случае Элен Вест). Для них "я"-мир и окружающий мир были доступны только в форме твердого, заряженного энергией материала, тогда как мир их соплеменников был доступен только как заряженное энергией, твердое и непроницаемое сопротивление. Когда поэт говорит о "скучном сопротивлении мира", он показывает, что мир ближних может быть пережит не только в форме метафоры, но и в форме действительно и остро чувствуемого твердого и сопротивляющегося материала. Эта же идея выражается в таких выражениях, как "крепкий парень" ("tough guy") и "мужлан" ("roughneck").

Наконец, какую роль призван сыграть экзистенциальный анализ в целостной картине психиатрических исследований?

Экзистенциальный анализ – это не психопатология, не клиническое исследование и не какой-либо вид объективного исследования. Его результаты сначала должны быть переведены психопатологией в соответствующие ей формы психического организма или даже психического аппарата, чтобы быть спроецированными на физический организм [286] . Этого нельзя достигнуть без чрезмерного упрощения и редукции, при этом наблюдаемые экзистенциально-аналитические феномены лишаются своего феноменального содержания, их адаптируют для объяснения функций психического организма, психических "механизмов" и т.д. Однак о психопатология рыла бы себе могилу, если бы не стремилась проверять свои понятия функций, противопоставляя их феноменальным содержаниям. Эти понятия применяются к данным содержаниям, обогащаются и пополняются через них. Экзистенциальный анализ удовлетворяет требованиям более глубокого проникновения в природу и происхождение психопатологических симптомов. Если в этих симптомах мы признаем факты коммуникации, а именно, нарушения и трудности в общении, то мы должны сделать все, что есть в наших силах, чтобы проследить их причины, что означает прийти к тому факту, что душевнобольные люди живут в "мирах", отличающихся от наших. Следовательно, знание и научное описание тех "миров" становится главной задачей психопатологии, которую она может решить только с помощью экзистенциального анализа. Экзистенциальный анализ не только научно объясняет пропасть, разделяющую наш "мир" и "мир" душевнобольных людей и затрудняющую их общение, но и на научной основе строит через нее мост. Нас больше не останавливает так называемая граница между той психической жизнью, которую мы можем прочувствовать, и той, которую не можем. Сообщения о различных случаях показывают, что наш метод успешно применяется не только при общении с пациентами, как мы изначально думали, но и при проникновении в их историю жизни, при понимании и описании их миро-проекта даже в тех случаях, в которых раньше такое казалось невозможным. По моему опыту, это особенно относится к случаям ипохондричных параноиков, понять которых иными способами очень сложно. Таким образом, мы также выполняем и требование терапии.

Это понимание, что миро-проект отличает душевнобольных людей от здоровых и препятствует их общению, дает новый взгляд на проблему проекции [287] психопатологических симптомов на особые процессы головного мозга. Сейчас не так важно локализовать отдельные психические симптомы в мозге, первоочередной задачей является расположение фундаментальных психических нарушений, которые мы узнаем по изменению "бытия-в-мире". "Симптом" (например, скачка идей, психомоторное подавление, неологизм, стереотип и т.д.) оказывается распространяющимся изменением души, изменением целостной формы существования и всего стиля жизни.