Чтение онлайн

попытки реализации персональных смыслов и ценностей в свершение складывающейся жизни.

Находясь в лиминальном периоде, которых в жизни оказывается больше, чем возрастных и жизненных кризисов, человек преобразовывает идеальный образ следующего возраста в жизненные цели и смыслы; осознанно выстраивает социальные отношения в соответствии с новыми задачами развития; происходит разрушение «окаменелостей» – образов Я, переставших работать на развитие субъекта.

Проводя параллели внутренних переживаний личности в лиминанальных фазах остановимся на ряде феноменов, фиксирующихся в ситуации смыслоутраты: 1) переживании бессмысленности, чувстве скуки, «усталости от жизни», неудовлетворенности даже желаемыми достижениями; 2) утрата ощущения значимости собственных целей и смыслов, потеря направления для личностного роста, отсутствие целевых иерархий; 3) сужение диапазона и масштаба мотивов; 4) доминирование потребностной регуляции над ценностной; 5) дифузность нахождения и реализации новых жизненных смыслов, девальвация ценностей способных побуждать к деятельности.

Вместе с тем, переживание лиминальности это попытка человека к прорыву к новым смыслам и горизонтам саморазвития, преодоление себя наличествующего к себе-иному через экзистенциальное эксперементирование и это мы склонны рассматривать как ещё одну экзистенциальную задачу взрослой взрослости.

Укажем несколько психологических причин побуждающих взрослую личность желать «иного себя», которые, повторимся, могут быть связаны как с законами взросления, так и с индивидуально нажитым опытом.

Опыты погружения, осмысления собственной жизни и себя самого, осознание необходимости построения своей уникальности и самобытности.

Контактирование с трансперсональными, высшими началами бытия, столкновение с осознанием собственной смертности, приводящее к нарастанию и актуализации духовных аспектов личности.

Возникающее в целостной рефлексии своей жизни «чувства возможного», рождающаяся система экзистенциальных ожиданий.

Поиск собственной подлиности и желание утвердится в ней.

Таким образом, наступление лиминальной фазы связано с осознанием смысловой завершенности определенной части своей жизни, «смыслоуничтожением» старых жизненных определенностей, установок, ценностей. «Смыслопорождение», вхождение в новую определенность жизни, сопряжено с решением определенных жизненных задач, которые человек ставит себе сам, это его акт индивидуальной свободы, требующий преодоления себя, повышенной внутренней активности, прустовского «усилия жить». Здесь уместно упомянуть слова И. Ялома: «У сегодняшнего пациента больше проблем со свободой, чем с подавленными влечениями. Больше не преследуемый изнутри представлениями о том, что ему «следует» делать, и не понуждаемый извне «обязанностями» или «должествованиями», пациент имеет дело с задачей выбора того, что он хочет делать» 16 .

Лиминальные периоды, сохраняя свой социальный контекст, «наделены теми смыслами, которые человек кладет в основание своей жизни по собственной воле» 17 и являются чрезвычайно насыщенными в смысловом, бытийном и эмоциональном плане, это моменты смысловых прорывов личности к новым бытийным горизонтам и способам индивидуального существования. «В этих фазах предшествующие случаи, происшествия, поступки и выборы человека помещаются в целостную индивидуальную смысловую перспективу жизни» 18 .

Беря основополагающие элементы феномена лиминальности поздняя взрослость может быть определена в масштабах всей жизни как лиминальный период поскольку: в нём требуется ещё более интенсивная внутренняя работа с образами Я, смысловой сферой (включая «смыслоуничтожение» и рождение смыслов, в т.ч. проникающих за горизонт смерти), полноценный экзистенциальный обзор своей жизни (включая вопрос о своей осуществленности) и поиск ответа на вопрос «Как жить дальше?». Кроме того, размытость хронологических рамок возрастов, принципиальная невозможность дать четкий ответ, когда именно человек становится зрелым (как было указано выше это может произойти и в 65, а может не произойти и вовсе) и приобретает способность к экзистенциальному эксперементированию, даёт дополнительное основание для привлечения элементов лиминальности к рассмотрению экзистенциальных аспектов возраста старше 50 лет). И конечно, нахождение смысла как основания для дальнейшего «поступания», пусть даже преимущественно во внутреннем мире, в пожилом возрасте не только не утрачивает, но в чем-то обретает ещё большую актуальность.

Чем старше становится человек, тем более творчески и независимо в лиминальных эпизодах жизни он выбирает смыслы из культурного поля, «не механически считывать, а творчески распаковывать континуум смыслов» 19 , а само движение в этих фазах направлено «к тому, о чем в принципе нельзя знать, чего нельзя достичь с помощью знания» 20 . Успешное прохождение лиминальной фазы сопровождается осознанием собственной жизненной философии, жизненных принципов и помогает в нахождении, «распаковывании» предельных смыслов, которые являются продуктом индивидуального жизнетворчества («смысл – это вовсе не принцип и не первопричина, это продукт» 21 ).

И в заключение теоретического анализа лиминальных периодов, приведем слова Сапоговой, которые, по нашему мнению, наиболее актуальны для понимания экзистенциальной ситуации в период поздней взрослости. «Совладая с неопределенностью в лиминальные периоды, человек фактически на какое-то время преодолевает свой страх перед жизнью и предстоящей смертью, снимает своим поступанием и выбором экзистенциальную тревогу: он делает самостоятельный шаг навстречу неизвестному/новому, а потому, вероятно, и желанному, бытию, обретая опору в самом себе» 22 . Пожалуй, это и есть предельная экзистенциальная задача пожилого возраста.

Таким образом, индикатором решения экзистенциальных задач пожилого возраста, принятия позитивного сценария старения, преодоленного лиминального периода может служить «высвеченный» смысл жизни, исходящий из онтологических установок, осознание собственного предназначения, жизненной миссии, «содержащих в себе цель жизни человека, «присвоенных» им и ставших для него ценностью чрезвычайно высокого порядка» 23 (в некоторых случаях, такое преодоление можно даже соотнести с реализацией человеком неких высших, лежащих за его собственными пределами (божественных) целей).

В связи с «плавающими» хронологическими границами возрастов (пожилого и старости), по рассмотренным выше причинам, остановимся на экзистенциально-психологических характеристиках, а также экзистенциально-психологическом потенциале старения и старости.

Современная ситуация старения имеет несколько своих особенностей:

Обессмысливания индивидуальных жизненных усилий. В культурно-исторической ретроспективе страх перед старостью и смертью ослаблялся верой в «жизнь после жизни», божественное воскресение. Утрата этой веры привела к восприятию бытия принципиально незавершенным и лишенным смысла, но в тоже время к стимулированию философско-психологического осмысления жизни и поиска смыслов индивидуального саморазвития.

Геронтофобия. Пожилые люди не желают покидать границы взрослости, «молодятся»; даже в возрастной психологии появляются термины «поздняя взрослость», «третий возраст», «золотой возраст», а в быту на смену тернов «старый» и «пожилой» приходят «человек в солидном возрасте», «очень хорошо сохранившийся человек» и оксюморон young-old. Если раньше старость уважалась и почиталась социумом, ассоциировалась с опытом, мудростью, знанием, то в наши дни стариков часто воспринимают как бесполезных, деградирующих людей, не в состоянии жить полноценно. И хотя такие бытовые заблуждения и эйджисткие стереотипы были многократно опровергнуты, они продолжают пагубно влиять на стареющего человека, вызывая стеснение своего возраста, усиливая страх перед старостью. Сегодня легко заметить тенденцию отрицания смыслов и ценности старения, фобическое вытеснение ее рефлексии из целостной линии жизненного пути, «современная культура не признаёт за старостью никакого собственного смысла – ей на долю выпадает только символизировать абстрактную жизнь, взятую в аспекте ее непрерывного воспроизводства» 24 .