Экзорцистка и магистр
Шрифт:
— Понял, — кивнул Ян с таким видом, будто готов был соглашаться с любыми её словами.
— Но я обещаю посмотреть, — подытожила она с обреченной решимостью. — И после этого мы будем квиты и разойдёмся, как в море корабли.
Реакция Яна на последнюю фразу показалась Нике подозрительно вялой, и она на всякий случай все же протянула руку за той бесформенной массой, что недавно была договором. Улыбнувшись уголками губ, он передал бумажный ком.
— А если мы подружимся? — спросил Ян.
— Скорее ад замерзнет, — пробормотала Ника в ответ.
Её призвание
Внутренний кодекс экзорцистов, параграф 3, пункт 3:
Если лицо, нуждающееся в помощи, не в состоянии дать свое устное
согласие на вмешательство, за него это может сделать проситель.
Ника с детства верила в существование высшего разума. В её представлении всей вселенной управляло некое существо, которое ежесекундно отправляло миллиарды судеб по уникальным траекториям, а затем пристально наблюдало за тем, как этот путь преодолевается. Если слишком сильно отклониться от нужной траектории, высший разум непременно даст тебе об этом знать разного рода неприятностями, а за верное следование пути — наградит чем-то неожиданно хорошим.
В неудачах последних дней Ника усматривала именно такой знак — вселенная решила (и вполне справедливо) щёлкнуть её по носу за нарушение правил кодекса, за излишнюю самоуверенность и враньё подруге. Именно с первой попытки преподать Яну урок началось съезжание Ники на обочину неудач и проблем. Всё остальное было звеньями одной цепи, поэтому она даже не удивилось, что сразу после разрешения конфликта с блондином, с ней снова заговорила и лучшая подруга.
— Я не буду требовать, чтобы ты посвящала меня во все подробности своей жизни. Ты — взрослая самостоятельная личность и имеешь право на секреты, — выдала Юлька за завтраком на следующий день. Они сидели друг на против друга за маленьким кухонным столом, будто никакой размолвки и не было вовсе. — Если ты решила не рассказывать про отношения с Яном, значит у тебя были причины, а я просто не заслужила доверия... Нет, блин, опять какая-то пассивная агрессия полезла.
Юлька стукнула себя ладонью по лбу и замолчала, уткнувшись в тарелку с хлопьями. Было удивительно слышать такие взрослые слова от девушки, что двумя днями ранее решила продемонстрировать свою обиду и просто ушла из дома. И всё же Ника была ей очень признательна. Примирение с Юлькой действительно много для неё значило. За те пару дней, что они не общались, Ника успела потерять аппетит, крепкий сон и душевное спокойствие.
Извинившись перед подругой, Ника поспешила кратко обрисовать всю ситуацию:
— На самом деле нет никаких отношений, у нас был... банальный конфликт на материальной почве. Я разбила ящик какого-то дорогого алкоголя, а он потребовал посещать его сеансы, чтобы возместить ущерб.
Как и ожидалось, это признание вызвало бурный отклик. Некоторое время Юлька просто изрыгала бессвязные ругательства и угрозы в адрес Яна, затем Нике пришлось отговаривать её от идеи встретиться с ним с глазу на глаз. И только после того, как первые эмоции поутихли, та начала задавать опасные вопросы:
— Я, конечно, сразу обратила внимания, что он странненький, но... зачем ему твоё присутствие? У него и так выстраиваются очереди из желающих попасть на сеанс...
Нике пришлось уйти от ответа. Вовлекать Юльку в тонкости экстрасенсорного мира не было никакой необходимости.
Атмосфера последнего учебного дня перед каникулами ощущалась настолько отчетливо, что Ника даже не пыталась с ней бороться. Ученики пребывали в мечтательно-расслабленном состоянии, витали в облаках, а задние парты и вовсе позволяли себе тихие разговоры и хихиканье. В том, что у нее так и не получилось захватить внимание подопечных темой урока, Ника не видела особой проблемы, но вот когда важное объявление о нападениях, происходящих по городу, прошло мимо их ушей, она откровенно напряглась.
— Пожалуйста, будьте особенно внимательны в темное время суток, — с нажимом произнесла Ника перед тем, как отпустить с урока десятый класс. — Если у вас есть какая-то информация, сообщите об этом родителям или классному руководителю.
Ни на одном из лиц она не заметила и проблеска интереса.
Когда весь класс как ветром сдуло после школьного звонка, она раздраженно потерла переносицу и устало плюхнулась на свой стул. Ника не любила делать что-то просто «ради галочки», однако в школе было довольно много процессов, работающих именно по такому принципу. И с этим приходилось мириться.
Короткий стук, раздавшийся в тишине, вывел Нику из задумчивости. В кабинет заглянула одна из учениц, присутствовавших на последнем уроке. Сначала Ника не обратила внимания на её появление, решив, что та просто забыла вещи, но девушка вдруг сделала несколько шагов и застыла сбоку от учительского стола.
— Ника Валерьевна, вы сейчас говорили про... нападения, — заговорила она, нервно теребя черный шнурок с кулоном-сердечком, что висел у неё на шее. Ника вскинула на неё удивленный взгляд и кивнула. — Я хочу показать кое-что...
Достав из рюкзака телефон, девушка подошла еще ближе к столу и спустя несколько порывистых нажатий на экран, уложила его прямо перед Никой.
— Почти каждый день приходят, — шёпотом добавила та, пока Ника с леденящим чувством читала следующие друг за другом сообщения:
«Поведение неуд»
«Поведение неуд»
«2 за поведение»
«Поведение неудовлетворительное»
«Неуд»
Шок и скользкое ощущение опасности накрыло Нику с головой, а сердце рвано забилось в груди. Текст один в один, как в послании, что получила Юлька, только здесь это был почти ежедневный террор. Кто-то последовательно изводил девушку угрозами.
Но как вообще могли быть связаны ученица десятого класса и студентка выпускного курса университета?
— Ты показывала это родителям? Вы были в полиции?
Подняв голову, Ника обнаружила, что та закатила глаза.
— Если бы я могла показать это родителям, зачем приходить к вам?
Оторопев от сквозящей в её голосе язвительности, Ника замерла. У нее совершенно не было опыта общения с детьми на темы, не касающиеся процесса обучения, и от этого она чувствовала себя по-идиотски беспомощной.
— Ладно, просто забей... — устало пробормотала девушка, схватив со стола телефон, а затем все же добавила: — те.
Развернувшись, она закинула рюкзак на плечо и направилась к выходу, а Ника резко поднялась на ноги, судорожно пытаясь припомнить, как зовут её ученицу.
— Алиса, подожди! — Когда та затормозила, Ника обошла стол и жестом указала на ближайшую к девушке парту. — Сядь и расскажи все подробно. Пожалуйста.
Та послушалась. И перед Никой будто разверзлось целое измерение чужой неблагополучной судьбы. Алиса нехотя отвечала на вопросы, но всё же поделилась, что проживает с дедушкой. Её мать переехала в другой город и растила ребенка во втором браке, отец не появлялся с самого рождения. Такой порядок вещей устраивал саму Алису, а единственное, что её интересовало — это собственное совершеннолетие.