Чтение онлайн

Около полуночи дед пошёл спать в хату, а Олег залез на сеновал. Пару раз поговорил с Шуриком и Алинкой, у них всё было в порядке. Шурик предположил, что гости появятся ближе к рассвету, когда все крепко спят, то есть часа через три, поэтому пока можно не напрягаться и отдохнуть, Олег и Алинка с этим согласились. А уже через пару минут Олег провалился в глубокий сон.

Приснилось ему, что стоит он в незнакомом доме, посередине пустой комнаты, в комнате лишь кровать, на ней кто-то спит. Вдруг порыв ветра распахнул окно, за окном ночь, тёмное небо, огромные звёзды, будто совсем рядом и можно дотянуться до них рукой – ощущение очень знакомое, казалось, смотришь на что-то очень близкое и даже родное. В комнате появилось большое прямоугольное зеркало. Олег подошёл к нему и встал напротив. Отражения не было – на него смотрела темнота, точнее пустота. Но вот в центре этой пустоты возникло нечто. Оказалось, это паутина, она множилась и скоро оплела всё зеркало. Но тут зеркало превратилось в проём двери, а за ней бесконечный тоннель, который скорее угадывался, чем был виден. Мысль пройти туда не успела оформиться, как Олег услышал голос: «НЕ ХОДИ… НЕ НАДО…» Олег обернулся – на кровати сидел пушистый рыжий кот величиной с большую собаку.

Олег проснулся от того, что услышал голос Шурика: «…алло-алло, приём, дурик, почему молчишь, это я, Шурик…» Не сообразив, в чём дело, он сел и стал всматриваться в темноту.

– Шурик, где ты?

«Где, где, в Караганде. Дома мы с Алинкой, скоро гости пожалуют…». «Олег, Саньке снова было видение, – вмешалась в разговор Алинка, – он видел Кепу с тремя мальчишками, они идут вдоль реки в нашу сторону». – «Олег, фулюганы уже приближаются к нам, мы им тут кое-что приготовили, будь на связи». – «Хорошо», – ответил Олег и полез на крышу сарая, чтобы лучше видеть округу.

Белобрысый Кепа, длинный Гена, толстяк Федя и потомок цыган Вася, светя фонариком под ноги, осторожно пробирались по низине мелкого овражка. Шли вдоль задних дворов, соблюдая режим тишины, к дому Алинки. Они решили сначала проверить её двор на предмет оставленных велосипедов, а если их нет, то направиться к дому деда Данилы. Для собак они прихватили полкило ливерной колбасы. Руководил операцией Кепа. Придя на место, он с Генкой замаскировался в кустах сирени, что обильно окаймляли верхушку оврага, а Федьку с Васькой послал на задание. Федот должен был отвлекать собаку тётки Валентины Муху колбасой, а Ваське предстояло забраться во двор и найти велосипеды. Всё шло как по маслу. Муха, почувствовав присутствие посторонних перед домом, залаяла и выскочила на улицу. Толстый Федя, спрятавшись за дерево, метрах в тридцати от забора, помахивал ей палкой колбасы и шепотом повторял: «Муха-Муха, не ори, на, возьми свою ням-ням». Однако собака не замолкала и не подходила к толстяку. Тогда Федя начал рвать колбасу и есть, показывая животине, как это вкусно. Через раз он подбрасывал кусочки ей, но Муха залилась ещё большим лаем и, решившись ответить на оскорбление, бросилась в атаку на мальчишку. Она кружилась вокруг него, пытаясь, или делала вид, что пытается укусить его за ногу. Федя вальсировал вместе с ней, подскакивая и высоко поднимая колени. Наконец он выронил из рук остатки колбасы и, не выдержав напряжения, бросился улепётывать подальше от дома. Тут в окне дома появилась фигура тёти Вали:

– Муха, чего орёшь?! Муха!

– Гав-гав!

– Кто здесь? Муха, нет никого… иди домой.

Для приличия гавкнув ещё пару раз вслед удравшему разбойнику, собака поплелась во двор, по дороге съев разбросанную колбасу.

На заднем же дворе события развивались необычным образом. Шустрый Вася, забравшись во двор, первым делом получил чем-то мелким по лбу, но не придал этому значения и стал на полусогнутых ногах пробираться к дому. Велосипеды должны были быть где-то у хаты либо возле гаража. Но ни до дома, ни до гаража Васёк не дошёл. Цыганёнок в нелепой позе застыл посередине огорода и начал яростно отмахиваться руками от чего-то невидимого. Он постоянно бормотал одно и то же словосочетание – «мама-мама». Через несколько секунд и он бросился назад, на заборе зацепился штанами за гвозди и благополучно их разорвал. Спотыкаясь, чертыхаясь, сын ветров нёсся в сторону, откуда не так давно появился со своими друзьями полный азарта и мальчишеского восторга перед предстоящей вылазкой. Гена и Кепа, сидящие в кустах, проводили Ваську удивлёнными взглядами.

– За ним что, привидения гонятся? – пробубнил Гена.

– Какие, блин, пливидения? Плошто штлушил! – прокартавил Кепа.

Тут к товарищам, сгибаясь в три погибели, подкатил колобок Федул, так Фёдора иногда звали друзья. Волнуясь и заикаясь, на него вдруг напала икота, он доложил, как всё прошло. Поняв, что здесь с велосипедами ничего не выйдет, Федька припомнил, что потратил всю колбасу и кормить пса деда Данилы, если тот их учует, теперь нечем. Здесь он, кстати, вспомнил, что ему нужно ехать сегодня утром с отцом на покос травы, и Федул, глупо извиняясь, поспешно удалился, пятясь задом и оглядываясь по сторонам почему-то.

– Вали-вали, – громко шептал ему вдогонку Кепа, – блин, фигня какая-то полущаетща. Щто, тебе тоже жа щеном пора? Тоже – щтрущил? – обратился он к здоровяку Гене.

– Чего?! – бычком промычал тот, – чтобы я струсил? Да такого не бывало! Не бывало такого, чтоб Званцев Геннадий струсил! – страстно бия себя в грудь, шептал Гена. – Я этого Мишку, если нужно, голыми руками придушу!

– Ладно, ладно, душить не надо, площто отвлещёщ.

И два юных джентльмена удачи, оглядываясь и пригнувшись, как и положено воришкам, почти бегом направились выполнять вторую часть ночной миссии. Приближался рассвет.

Так что же так напугало цыганёнка Ваську, когда он забрался в чужой двор? Его резкое исчезновение не стало неожиданностью для Шурика с Алинкой, они предполагали нечто подобное, но настолько паническое бегство Васьки стало для них сюрпризом.

Посреди огорода стоял небольшой сарайчик для инвентаря, вот в нём-то и поджидал гостя Шурик, готовый обстрелять его горохом из духового ружья в виде алюминиевой тонкой метровой трубки. Алинка засела на чердаке дома и контролировала прилегающую местность тоже с духовым ружьём. Когда появился Васька, они начали дружно его обстреливать горохом, и в этот момент в голове Шурика зазвучал голос Алинки, но совсем не такой, как если бы она выходила с ним на связь, – голос был глухим и каким-то потусторонним. Вот что она говорила: «Куда ты лезешь? Чертёнок, какого лешего? Тебя звали? Хочешь получить на горохи? Получай! Ага, получил! Ещё хочешь? Ещё получай! Не жалко!» Было ясно, что обращается Аля к цыганёнку, но на улице стояла тишина, почему тогда Санёк слышал сестру? Когда Васька удрал, Сашка рассказал об этом Алинке, для неё это также стало неожиданностью, на связь она ни с кем не выходила, но подобные мысли вертелись у неё в голове во время обстрела воришки. После непродолжительного размышления брат с сестрой пришли к выводу, что Аля, силою своей мысли, смогла пробиться в сознание Шурика и, возможно, Васьки. Тут же они решили проверить свою догадку: Санёк отошёл вглубь двора, а Алинка осталась у дома, через минуту Шурик «услышал» изменившийся голос Али где-то в центре своей головы: «Сашка, как слышишь меня, приём?» Санёк тут же ответил по кодовой связи, что слышит её отлично, дети до того увлеклись мыслесвязью, что едва не забыли про Олега. А в то время у дома Олега происходило вот что.

Гена, добросовестно отвлекал на себя Мишку – породистого пса деда Данилы. Он принадлежал к знатному племени немецких овчарок и несколько лет назад был перевезён из тесной городской квартиры на деревенский простор на лето, да так и остался нести службу, охраняя нехитрое хозяйство. Сельская жизнь явно пошла ему на пользу, шерсть у Мишки заблестела, загустела, он приобрел спортивную форму, но годы брали своё – пошёл второй десяток, пёс стал спокойнее, рассудительней и больше спать. На это и рассчитывал Генка, что пёс если и забрешет, то вяло и без энтузиазма. Верзила бродил недалеко перед двором, топотал ногами, мяукал и даже тихо призывно тявкал. Не помогало – Мишка не отзывался и не появлялся, а ведь Кепа ждал с другой стороны, лай собаки был сигналом к началу его действий. Тогда Гена подошел вплотную к забору и начал нагло так, шёпотом звать пса:

– Мишка-Мишка, утю-тю, хорошая собачка, иди сюда, гав-гав. Я тебе чего-нибудь дам, по башке, мяу-мяу.

При этом мальчишка, проявляя своё нетерпение, слегка постукивал ладонями по забору. Исчерпав своё красноречие, укротитель мишек, наконец, замолчал и прислушался… И почудился ему шорох позади…

Гена медленно, не меняя положения тела, одной головой стал оборачиваться. Сердце ёкнуло в глубине отважной груди мальчиша, ноги вдруг ослабли и подогнулись – в трёх метрах от него, пристально глядя ему в глаза, сидел огромный волк. Ореол утреннего тумана делал его фигуру отчетливо зловещей. Мгновенье спустя Генка всё же узнал в волке Мишку, но легче ему от этого не стало: нос пса морщился в злобную гармошку, жёлтые клыки оголились, послышалось глухое урчание.

– Ми-ми, ми-миша, это я, Ге-гена, – запинался незваный гость, – ты это… ты мне-то… я-то как-то… тута это… мне бы как бы это… я-то тута ни при чём…

Гена бормотал полную чушь, с трудом увязывая слова в словосочетания. Оставаясь на корточках, он потихонечку стал продвигаться сначала вдоль забора, а потом по большому кругу в сторону от дома. Мишка поднялся и продолжал рычать, всем своим видом выпроваживая наглеца. Ещё немного – и Гена, с большим облегчением, скрылся за углом соседнего дома. А Кепа тем временем окончательно извёлся в ожиданиях, хоронясь среди груш за огородом деда Данилы. Он уже хотел было пойти наудачу, не дождавшись условленного сигнала, но в этот момент кто-то или что-то коснулось его плеча. Кепа замер не оглядываясь, даже перестал дышать.

Замелькали соображения, что это может быть: ветка – нет, птичка – вряд ли, кузнечик – не похоже… Касание повторилось, и более ощутимо.

Кепа резко оглянулся… Освещённый бледными лучами тающей луны, склонив голову набок, стоял Олег. Туман клубился у его ног, добавляя загадочности и ирреальности происходящему действу. Взгляд мальчика был задумчивый-задумчивый, внимательный.

– А ты отчего домой не бежишь? – монотонным шёпотом, словно боясь спугнуть утренний рассвет, спросил Олежка.