Чтение онлайн

— Сильные магини, ведьмы и знахарки работают в крупных городах или на границе, там и возможностей зарабатывать у них побольше. А в маленьком городе остаются слабосильные маги, где им заработать? — неубедительно защищала их моя помощница.

Приближалось время обеда, Алана повесила на дверь снаружи вывеску "Обед. Закрыто." Это я придумала вывеску, вспомнила свой мир. Глядя на нас, и соседние заведения тоже начали пользоваться такими вывесками. А то как сядем обедать, так начинают в дверь стучать заказчицы. Сегодня Алана снова приготовила мой любимый борщ. Я только собиралась встать из-за швейной машинки, как дверь дёрнули, дверь не открылась, и загрохотали сначала кулаками, а потом ногами.

— Кто это там во время обеда к нам вламывается? Читать не умеют? — спросила Алана, открывая дверь.

В мастерскую вломилась грузная купчиха Матрёна Степановна, за нею вкатилась её круглая помощница.

— Что, глухие, не слышите? — зло выкрикнула купчиха, тяжело дыша и растегивая верхние пуговицы весеннего пальто, сшитого из толстой шерстяной ткани красивого горчичного цвета, отороченного норкой. Приталенное пальто совершенно не шло толстой купцихе, у которой этой талии не было. Я бы сшила для этой фигуры пальто другой модели… Ой, опять меня не туда занесло!

— А вы слепые? Читать не умеете? Обед у нас, — зло ответила Алана. Впервые такое слышу от своей помощницы, она всегда приветлива и обходительна с клиентками.

— После нас пообедаете! —грубо прервала купчиха мою помощницу, — У меня нет времени на вас, примите заказ на бальное платье, снимайте мерки побыстрее!

С этими словами купчиха высокомерно скинула на диван свёрток и тут резко скривившись, пухлыми пальчиками схватилась за нос.

— Фуу, что это тут у вас навозом пахнет? — вскрикнула купчиха.

Я принюхалась: точно, пахнет в мастерской! Откуда запах? Ведь только что ничем таким не пахло?!

Тут её помощница мерзко захихикала: "Из навоза вышли, вот и пахнет навозом".

— Кто бы сказала! Нам ваш навоз не нужен, с собой заберите в свою конюшню! — засмеялась Алана, указывая пальцем на ноги купчихи, обутые в красивые замшевые сапожки, измазанные навозом. Матрёна Степановна, приподняв полы своего пальто, уставилась на грязную обувь. Лицо её стало пунцово — красным.

— Эээ, — выдохнула она.

И резко повернувшись, оттолкнув помощницу, выбежала из мастерской, оставив дверь открытой. На полу отчетливо виднелись грязные отпечатки её каблуков, пахло соответственно.

— И свёрток свой заберите! Ваш заказ, к сожалению, мы не можем принять, времени не хватает, своих заказов полно! — сунув в руки помощницы свёрток с тканью, Алана с довольным видом вытолкнула её за дверь.

А сама, не удержавшись, вышла на улицу без верхней одежды и с улыбкой на лице наблюдала, как опозоренные купчиха с помощницей торопливо усаживались в сани.

— Мой муж у Матрёны Степановны извозчиком работал, с болью в животе отправили его с грузом, так, в постоялом дворе он и помер у меня. А отправили бы его домой, я бы до мага дошла, спасла бы его, — зло сказала Алана, вытирая слёзы и одновременно оттирая мокрой тряпкой грязные следы после купчихи.

— А у нас есть такие маги?

— Есть, были бы деньги. А деньги я бы нашла, — вздохнула Алана.

— Значит, в этом мире могут и операции по удалению аппендицита делать? — поставила очередную галочку в своем уме.

— Эх, как опозорилась купчиха, наступив на конский навоз своей лошади! — расхохоталась Алана.

Я тоже засмеялась, купчиха мне не нравилась тоже.

У меня от пережитого разыгрался аппетит. И мы с Аланой, вымыв руки, с удовольствием съели по большой тарелке ароматного борща.

Подруга Аланы вот уже второй час сооружала на моей голове сложную причёску к балу. Сидеть я устала, дремала полузакрытыми глазами. На мне было шёлковое бальное платье цвета весеннего неба, привезенное Яромиром из Сереброграда.

— Настоящий хиндийский шёлк,— восторженно шептала Алана, шнуруя корсет на моей спине.

— Есть хочу! Пить хочу! — заныла я.

— Молодец! Хорошо получается! Тренироваться надо, скоро ведь женой Яромира станешь, — поддела меня Алана.

Я не удержалась, засмеялась. Алана, укрыв простыней платье( чтобы не испачкалось), решила накормить меня с ложки рисовой кашей, называемой здесь сарацинской.

— Ну, давай, кушай! Ложку за меня, ложку за Яромира, — хихикая, Алана накормила меня, как ребёнка.

— А как же я по малому схожу, коли приспичит? — испугалась я.

— Не переживайте, госпожа Эльби. В дамской комнате во дворце баронессы Шелен есть специальные служанки, которые помогут вам платье придержать, чтобы не испачкалось, — пыталась успокоить меня подруга Аланы.

От её слов мы с Аланой ещё сильнее засмеялись.

Две недели назад, в середине дня в мастерскую ворвался, как снег на голову, Яромир.

— Здравствуй, любимая! Как я соскучился по тебе! — и приподняв за талию, Яромир закружил меня по комнате. И начал меня целовать: в губы, в шею, в волосы…

Я, смущённая таким напором и присутствием Аланы, пыталась вяло отбиваться. Отбивалась плохо, мне нравились его поцелуи. Алана, схватив свою дублёнку и валенки, тихо выскользнула за дверь. Нацеловавшись, Яромир опустил меня на пол.

— Эльби, я хочу познакомить тебя с моим отцом! — торжественно объявил мне любимый.

— И где он? — я заглянула за его спину.

— Отец в столице. Мы с тобой едем в Сереброград! — снова обнял меня Яромир, и начал целовать в ухо, — Мы насовсем переедем с тобой в столицу.

— А как же моя мастерская? — жалобно спросила я.

Оставлять с такой любовью обставленную мастерскую совсем не хотелось.

— Отец мне выделяет дело в столице. А ты мастерскую здесь можешь продать, и открыть в столице новую! Или можешь оставить на Алану, наймешь ей помощницу? — предложил Яромир, — И отец хочет познакомиться с тобой. К слову, я познакомился с твоим дедом Атнером. Мой отец его знает и даже дружит с ним!

Я прижалась к Яромиру, от него пахло весенним теплом и снегом, немного мужским потом и лошадьми.