Чтение онлайн

Перевал уже можно было разглядеть, но путь к нему предстоял еще долгий и опасный. Я поднес к глазам бинокль и заметил словно какое-то движение под перевалом. Присмотрелся внимательней - вроде бы начала двигаться гряда камней ниже гребня. Такое может показаться в горах, когда над склоном проплывает пелена прозрачных облаков. Но в данном случае было что-то другое. Протер окуляры. Снова приник к биноклю... Цепочкой, друг за другом, чтобы не вызвать лавину, вниз шли бойцы отряда Г. И. Хатенова.

Радость, охватившую нас при встрече, я описать не могу. Хатенов рассказал, что всю прошлую ночь на перевале бушевала метель, и к утру лагерь оказался погребенным под толстым слоем снега. И хотя несколько бойцов получили обморожения, Георгий остался на перевале, так как не поступил приказ отходить. Опасаясь лавин, он не решился и посылать бойцов в полк для связи.

Заметив нас, Хатенов правильно оценил обстановку и без колебаний начал спускаться со своими людьми. Этим он спас и нас, и свой отряд.

До леса мы шли осторожно, помня об опасности появления лавин, а дальше до поляны, где находился медсанбат, буквально мчались.

Вскоре всех разместили в землянках, в палатках у жарких печей, у костров, а тем, кто получил обморожения, была оказана необходимая медицинская помощь...

* * *

После описанных событий на Клухорском направлении, после походов с отрядом альпинистов я хорошо понял особенности боевых действий в горах, значение в горной войне обходных маневров.

Опыт боев в высокогорных районах, полученный в годы Великой Отечественной войны, показал, что не только обход оборонительных рубежей противника, всегда возможный для специальных альпинистских отрядов, но и захват склонов, гребней и вершин, господствующих над участком его обороны, создает преимущества наступающим. Накапливая позиционное превосходство, начиная с дальних подступов к обороняемому врагом рубежу, можно обеспечить это превосходство в период решающего удара у главного участка, на котором сопротивляется неприятель. Отсюда следует, что и оборона в горах может быть успешной только в том случае, когда она активна и включает в себя отдельные вспомогательные наступательные операции, парализующие инициативу врага.

Об использовании в горах стрелкового оружия я уже говорил. Некоторые особенности присущи и действиям авиации. При бомбардировке, например, необходимо учитывать рельеф местности в районе цели, иначе эффективность бомбежки может оказаться незначительной. Штурмовая авиация должна непременно учитывать, что объекты ее атак могут находиться на крутых склонах и даже на дорогах, проложенных по карнизам на отвесных скалах, и в зависимости от этого применять различные способы атак.

Борьба с авиацией в горах также необычна. Зенитные орудия, например, практически бессильны против самолетов, летящих ниже позиций, где установлены орудия, что в горах вполне возможно.

Одним словом, все, о чем говорилось выше, свидетельствует о необходимости специальной подготовки всех видов войск к боевым действиям в горах.

Зима в горах

На другой день после описанных событий я вернулся в штаб дивизии, который обосновался теперь поблизости от входа в ущелье Секен, куда лишь ненамного не доходили автомашины. Наш отряд был расформирован. Его заменил 1-й отдельный горнострелковый. Георгий Иванович Хатенов возвратился в родной кавалерийский полк.

Зима наступила в горах неожиданно. Снег лег на густую траву, хотя с деревьев еще не опала листва. Холода принесли много неприятностей войскам, и особенно высокогорным гарнизонам. Но дело было не только в морозе. Очень усложнилось сообщение с войсками и их снабжение.

В штаб дивизии стали поступать сведения о засыпанных лавинами землянках, о погибших в лавинах людях.

С передовой докладывали, что у противника наблюдается та же картина. Однажды целый взвод егерей, пересекавший склон недалеко от перевала Клухор, был сметен лавиной, вызванной их передвижением. Позднее мы узнали, что так же, как у нас, обстояло дело и на всех других перевалах Главного Кавказского хребта. Особенно существенны были потери от мороза и лавин в первый месяц после выпадения снега: люди не успели приспособиться к новым условиям, да и сама опасность лавин всегда очень велика именно в начале зимы.

На перевале Донгуз-орун огромной снежной лавиной был снесен отряд в составе сорока шести бойцов и командиров, двигавшихся с грузом боеприпасов и продуктов. Двадцати шести бойцам удалось, хотя и с большим трудом, самостоятельно высвободиться из-под снега, а остальные остались в снежном плену. И произошло это потому, что спасшиеся не знали правил розыска людей, погребенных лавиной. Не обнаружив никого из товарищей на поверхности, уцелевшие бойцы вернулись в часть и сообщили о трагедии. Прибывший на место падения лавины спасательный отряд во главе с альпинистами откопал почти всех погребенных. Но помощь пришла слишком поздно... И подобных потерь в тот период было немало.

Встревоженный сложившейся ситуацией, командир дивизии поручил мне проинспектировать все части, дислоцированные выше штаба по направлению к Клухорскому перевалу. Требовалось оценить степень лавинной опасности в районе расположения этих частей и в случае необходимости передислоцировать их в другой район. Кроме того, предстояло произвести маркировку дороги на этом участке: указать опасные места, направления возможного схода лавин, наметить безопасные пути обхода. В мою задачу входили и беседы с личным составом о лавинной опасности, о способах постройки снежных пещер и укрытий от ветра и мороза, об утеплении землянок с помощью снега, а также о мерах, предупреждающих обморожения.

На задание отправился с неизменным моим спутником Нурулиевым. Обстановка, с которой я столкнулся в войсках, была везде примерно одинаковой: мороз и лавины угрожали многим частям и подразделениям. Пришлось принять ряд мер, предотвращающих гибель людей в сложившейся обстановке.

...На передовой, в низкой пещере командного пункта 815-го полка командиры и отдыхающие бойцы сидели согнувшись. Под ногами почти везде лежал снег. Каменный потолок заиндевел, и с него непрерывно капало. Обогревалось это убежище маленьким камельком. И все же здесь было лучше, чем на перевале под высотой 1360, который, кстати сказать, был виден отсюда. Там клубились облака и бушевали вздымаемые ветром снежные вихри...

Ознакомившись с состоянием нашей обороны на подступах к Клухорскому перевалу, я в конце октября вернулся в штаб дивизии, доложил о проделанной работе, написал отчет и стал собираться в Тбилиси в штаб фронта.

Заоблачный фронт

Бои на перевалах Кавказа

Прежде чем коротко рассказать о своей службе в штабе Закавказского фронта, хочу хотя бы в общих чертах познакомить читателей с обстановкой на других участках высокогорного фронта. Это позволит лучше понять и оценить значение и взаимосвязь боев в районе Клухорского перевала с обороной всего Главного Кавказского хребта, а также роль этих боев в общей битве за Кавказ.

Боевые действия на участке от Марухского перевала в сторону Туапсе до перевала Псеашха совпадали по срокам с боевыми действиями на Клухорском направлении и были сходны в общих чертах по характеру происходивших событий. Те перевалы, которые гитлеровцам удалось занять летом, были освобождены советскими войсками осенью или в самом начале зимы.

Не сумев прорваться в Закавказье в районе Новороссийска, противник трижды пытался осуществить этот прорыв через хребет в районе железной дороги, идущей в Туапсе. Третья попытка была предпринята в период 25 сентября по 23 октября 1942 года. При этом гитлеровцы использовали части 1-й и 4-й горпопехотных дивизий, переброшенные сюда из районов Клухора и Эльбруса. Перейдя хребет и подойдя к ущелью реки Туапсинка, фашисты оказались в 30 километрах от Туапсе. Но были здесь остановлены, а затем и изгнаны за пределы хребта на север. Итак, эта последняя попытка гитлеровцев прорваться через Кавказский хребет к морю также закончилась неудачей.