Ельцин. Кремль. История болезни
Шрифт:
Ни один из будущих членов ГКЧП такого развития событий допустить не мог. Помимо чисто внутренних, идейных убеждений у них имелся и формальный, неубиенный аргумент. Совсем недавно, в марте, был проведен всесоюзный референдум. Три четверти населения СССР – и Россия в том числе – проголосовали за сохранение Советского Союза.
Правда, и Ельцин, и Горбачев будут уверять потом, что горе-путчисты беспокоились не за судьбу страны, а за свои собственные кресла: почти всех их собирались якобы отправлять в отставку и они об этом прознали.
Может, оно и так, хотя одно другому не противоречит. Это как раз мог быть тот редкий случай, когда личные и общественные интересы сливались воедино…
Крючков, Язов, Бакланов, Шенин и Болдин собираются на «АБЦ» под вечер. В отсутствии Горбачева им нечего стесняться в выражениях. Они говорят обо всем, что наболело, накипело, и решают в итоге, что любыми путями Союзный договор надо, если и не отменять, то как минимум откладывать.
Уже на другой день, 7 августа, Язов вызывает генерала Грачева, командующего ВДВ – самыми боеспособными, элитными войсками страны – и посылает его в КГБ. Грачеву вместе с лубянскими специалистами приказано подготовить некий план действий.
Это была первая и одна из самых серьезных ошибок путчистов. К тому времени Ельцин успел уже обаять… да что там обаять – давайте говорить начистоту – завербовать Грачева.
В мае Ельцин вместе с Грачевым ездил в тульскую дивизию ВДВ. Никто из руководителей такого ранга прежде не разговаривал с Грачевым столь нежно и доверительно. («Все, что налито, было выпито», – вспоминал очевидец этого визита генерал Лебедь.) Они даже уединились потом, и Ельцин, ласково приобняв Грачева, спросил его прямо в лоб: случись что, пойдешь против меня? И Грачев, разгоряченный уже выпитым – а пить он любил и умел, не уступая по темпам даже Ельцину, залпом осушал неразлучную командирскую кружку, за что, впрочем, и был любим – заплетающимся языком ответил: что вы… дорогой наш Борис Николаевич… доведется – жизнь за вас положу…
Словом, типичный разговор двух типичных субъектов из серии «ты меня уважаешь».
Зам.министра обороны Владислав Ачалов, командовавший ВДВ до Грачева (его повысили в конце 1990 года), рассказывал мне много интересного об этом историческом рандеву. Приезд Ельцина в Тулу готовил он сам, но в последний момент Язов поручил принимать гостя Грачеву.
Все, что творилось во время визита, скрупулезно фиксировалось разведкой ВДВ. Подробный, едва ли не поминутный отчет вкупе с фотографиями лег потом на стол Ачалову и Язову.
«Ельцин напился до беспамятства, – говорит Ачалов. – Творил черт знает что. Разделся догола и бегал в таком виде. Фотографии президента в неглиже сохранились у меня до сих пор: еще в 1993 году я спрятал их в надежном месте». [17]
Тульские гуляния оставили глубокий след в сердце Грачева. Он понял, что если Ельцин придет к власти, настанет и его, Грачева, звездный час. Но рисковать понапрасну Павел Сергеевич тоже не хотел: лучше быть действующим командующим ВДВ, чем отставным генералом.
17
В Туле он и не настолько пьяный был. А догола раздевался, потому что полез купаться. Его военные сами заманили.
Сомневаюсь, чтобы он успел предупредить Ельцина о планах Крючкова и Язова. По крайней мере, никаких свидетельств на сей счет нет. Это уже потом, в разгар событий, Грачев сделает свой выбор и переметнется в стан демократов.
Тем временем число будущих заговорщиков множится. К перечисленным выше товарищам присоединяются премьер-министр Павлов, шеф МВД Пуго, спикер союзного парламента Лукьянов, главком сухопутных войск Варенников. То есть практически все первые лица государства.
Хотя бы уже поэтому именовать их путчистами – довольно затруднительно.
Что такое переворот с юридической точки зрения? Свержение конституционного строя. Захват власти.
Но члены ГКЧП не только не собирались ничего свергать, а, напротив, хотели этот самый конституционный строй сохранить. Да и что могли захватывать и. о. президента, премьер, спикер и три силовых министра? Власть, которая у них и без того имелась?
Ничто не мешало Крючкову с компанией ввести ЧП в любой момент. На время отсутствия Горбачева все полномочия находились в руках вице-президента Янаева. Парламент – Верховный Совет СССР, – ведомый Лукьяновым, наверняка одобрил бы любые их действия.
Но они почему-то решают отправить к Горбачеву делегацию, дабы уговорить его отсрочить Союзный договор и ввести в стране чрезвычайное положение.
Час от часу не легче. По такой логике путчистами следует признать и Гучкова с Шульгиным, которые, как известно, в феврале 1917 года убедили Николая II отречься от престола.
18 августа Болдин, Бакланов, Варенников и Шенин едут в Форос, на президентскую дачу (она же объект «Заря»), и битый час уговаривают Горбачева подписать указ о введении ЧП.
Вообще, разговор этот происходил довольно странно. Начнем с того, что каждая из сторон описывает его по-своему.
Горбачев утверждает, например, что на все предложения он ответил решительным отказом, покрыл соратников матом и назвал авантюристами.
«Авантюристы» же – в частности Болдин – уверяют, что под конец разговора генсек, наоборот, с доводами их согласился. Особенно тревожило его, будут ли распространяться меры ЧП на действия ельцинского руководства. Услышав утвердительный ответ, Горбачев якобы махнул рукой: «Шут с вами, делайте как хотите!» «И даже, – уверяет шеф президентского аппарата, – дал несколько советов, как лучше, с его точки зрения, ввести чрезвычайное положение».
Кто из них говорит правду – понять трудно. Однако существуют некие узловые детали, которые обе стороны признают. Так вот, детали эти заставляют задуматься о многом.
Ну, допустим: на прощание Горбачев пожал всем визитерам руки.
Нормально, да? Тебя пришли свергать, а ты чуть ли не обниматься лезешь.
Дальше. Все виды связи, как известно, с 15 часов 18 августа на даче были отключены. Но… только в самом дворце. В домике охраны связь оставалась. Более того, уже после отъезда парламентеров Горбачев сделал оттуда пару звонков.
Он позвонил, например, Аркадию Вольскому. Но исключительно для того, чтобы предупредить: по радио скажут, что Горбачев болен, но ты-то знай, я здоров! Вольский ничего не смог понять. Цирк какой-то!
С тем же успехом, когда в твою квартиру ломятся бандиты, вместо «02» следует набирать Мосгорсправку.
Почему Горбачев не позвонил Бушу, Колю или Миттерану? (Кстати, «красный телефон» для прямой связи с президентом США заблокирован не был.) Почему не связался, в конце концов, с тем же Ельциным.