Чтение онлайн

Я тоже помогал им изо всех сил, чувствуя вину за случившуюся аварию. Ну и скажите мне, какой кот меня дернул ацтекских собак дразнить? Что я, щенок недоразвитый, чтобы такой ерундой заниматься? До сих пор не пойму, зачем мне это вообще понадобилось! Словно наваждение какое-то нашло. Мне было стыдно за такое дурачество, и я старался держаться от Попова подальше, чтобы не встречаться с его укоризненным взглядом. Наверное, потому я первым и нашел в окружающих нас джунглях вполне пригодную для ночлега поляну.

Телегу кое-как перегнали на прогалину и принялись устраиваться. Ваня тут же выставил вокруг лагеря часовых, а остальной личный состав погнал в лес за хворостом. И через полчаса у нас был вполне приличный костер, на котором Попов самолично начал готовить нам ужин, предварительно выделив сухпайки всем членам экспедиции. И только усевшись ужинать, мы столкнулись с главной, наверное, бедой Мезоамерики – комарами!

Едва стало темнеть, как тучи летающих кровопийц появились вокруг нас словно из-под земли. Ацтеки почему-то большого внимания на этих тварей не обращали, а вот мои менты принялись барабанить по своим мордасам ладонями, проклиная комарье на все лады. А когда Андрюша оповестил всех о возможных последствиях этих укусов в виде малярии, Жомов с Рабиновичем просто озверели и потребовали от Горыныча нести бессменную вахту, уничтожая своим сероводородным дыханием комариную рать. Ахтармерз поворчал, дескать, что бы вы без меня делали, но упрашивать себя не заставил. И едва над нами скапливалась солидная комариная туча, сбивал ее слаженным залпом своих сероводородных орудий.

В результате чего через полчаса над поляной стоял такой непередаваемый аромат, что ни один комар не рисковал даже сунуться на территорию лагеря. Сеню, правда, это не очень успокоило, и он до самого утра возился и то и дело вскакивал, беспокоясь, не начинается ли у него лихорадка. Остальные спали тихо-мирно, да и я лишь один раз встревожился, услышав неподалеку крик ягуара или какой другой такой же твари. Я в воплях экзотических животных не очень хорошо разбираюсь.

Утром все проснулись почти одновременно. Да это и не удивительно, поскольку наша ранняя пташка – Ваня Жомов – решил разбудить вверенный ему личный состав подразделения гвардейцев Чимальпопоке зычным рыком: «Рота, подъем!»А мой Рабинович его тут же приласкал десятком ласковых слов.

Но, видимо, ввиду того, что рядом находилась позевывающая и потягивающаяся Тлала, к моему немалому удивлению, в Сениной тираде не оказалось ни одного матерного слова.

– Ну, извини! – в ответ пожал плечами Ваня, не посчитавший руганью те выражения, в которых отсутствует мат. – Не думал, что сон у вас такой чуткий.

Мой Сеня что-то проворчал нечленораздельное и пошел умываться, заставив одного из гвардейцев поливать ему на руки из бурдюка. Ну а дальше всё пошло как обычно. Жомов угнал своих бойцов делать зарядку, Андрюша взялся за приготовление завтрака, а Тлала потащила Рабиновича к ближайшим кустам, чтобы нарвать каких-то ромашек, гладиолусов, или что тут у них на кустах растет, чтобы украсить себя цветами.

Капелькуаль, временно оставшийся один, бросился помочь Попову с приготовлением завтрака. Андрюша, правда, к такому священнодействию ацтека сначала подпускать не хотел, но трактирщик довольно быстро уговорил криминалиста, соблазнив его парочкой рецептов местной кухни. Я поначалу хотел посмотреть, что за извращения над продуктами питания устроят эти два повара-кулинара, но затем решил, что куда интереснее будет проверить, действительно ли хищник крутился около нашего лагеря ночью, а заодно и запомнить его запах. Так, для общего образования.

Следы зверя я отыскал довольно быстро и с отвращением вынужден был признать, что он явно принадлежал к семейству кошачьих и был ничуть не меньше меня ростом. Если честно, я даже сомневаться начал, смог бы оттрепать такую кошку в случае необходимости, но затем вспомнил, что Цербера, например, мне во время похода в Древнюю Грецию гонять приходилось, а уж с каким-то котом-переростком я и подавно справлюсь. Успокоенный этой мыслью, я вернулся в лагерь и едва не опоздал к началу представления.

К моменту моего возвращения все утренние первоочередные дела были закончены, и вся наша компания собралась у скатерти, постеленной прямо на землю, чтобы плотно позавтракать. То есть у скатерти собралось только руководство экспедиции, начиная от Шипинуаля, заканчивая ментами с Тлалой, а солдаты завтракали отдельно, разбившись на небольшие группки возле походных котлов. Все уже начали есть, и я откровенно обиделся на своего забывчивого хозяина за то, что тот не удосужился меня позвать.

Собираясь высказать ему всё, что думаю, я помчался к скатерти от края джунглей, да так и застыл на полдороге. Между мной и моими коллегами по отделу внутренних дел из ниоткуда появился вдруг какой-то странный, абсолютно лысый мужик, сжимавший в руке жезл, напоминавший змею. То, что это какой-то бог, я понял сразу, но каюсь, поначалу принял его за Мишкоатля, именем которого уже не раз называли Жомова. Оказалось, я ошибался.

– Ну и кто из вас тут самозванец?! – грозно прогремел он, широким шагом направляясь к моим ментам. – Какая сволочь, спрашиваю, себя Тлалоком посмела называть?

Я поначалу совершенно ничего не понял. Насколько мне помнится, никто из моих друзей имя себе менять не собирался, и уж тем более на такое, а затем вспомнил вчерашнее чудесное исцеление старика, исполненное Поповым. Счастливо поправившийся тараск, насколько мне помнится, поинтересовался у Андрея, не сам ли он великий Тлалок, бог воды, дождя и, как следствие, плодородия и жизни. Попов, по-моему, опровергать это утверждение не стал, и вот вам результат: явился настоящий Тлалок, дабы покарать нечестивца, посмевшего посягнуть на его грозное имя.

– Я что-то не понял, Сеня, это что за тип такой? – лениво поинтересовался Жомов, тыча ножом с нанизанным на него куском мяса в сторону пришельца.

– Вероятно, Тлалок, – предположил мой хозяин, тщательно пережевывая пищу, чем, как известно, любой индивидуум почему-то помогает всему обществу.

– Вы правы, мальчики, – криво усмехнувшись, вставила Тлала. – Этот гнусный тип действительно Тлалок. Считает себя единственным безгрешным существом во всём пантеоне, но страшно любит человеческие жертвы и жутко завидует Кецалькоатлю и Уицилопочтли, которым этих жертв приносят во сто крат больше.

– Молчи, дочь порока! – прогрохотал Тлалок и хотел чего-то добавить еще, но мой Сеня, сэр, блин, Ланселот Озерный, не позволил.

– Как ты ее назвал, скинхед недоделанный? – взревел мой хозяин, вскакивая на ноги.

– Сидеть, быдло! – заорал на него бог влаги и вскинул вверх жезл.

Нет, конечно, мне уже приходилось видеть, что именно могут боги, но демонстрация, произведенная Тлалоком, действительно впечатляла. По мановению его руки в небе над нами в одно мгновение сгустилась черная туча, откуда одна за другой ударили три молнии, выжегшие ровные круги возле импровизированного стола моих соратников.

Мои менты, никак не ожидавшие начала боевых действий без объявления войны, на несколько секунд удивленно застыли, глядя на Тлалока, а про аборигенов и говорить было нечего. Все до единого гвардейца, побросав свой завтрак, упали ниц. Их примеру последовал и Капелькуаль, и лишь Шипинуаль, ставший почти белым, да Ачитометль остались на ногах.

– Так, меня это начинает раздражать, – заявил Ваня. Одним едва уловимым движением руки омоновец схватил со стола металлический поднос, подбросил его вверх и, отцепив от пояса дубинку, отправил метательный снаряд в сторону бога грозы. Если честно, я ждал, что Тлалока сейчас минимум собьет с ног, а максимум – зашвырнет на ближайшее дерево, пригнулся, чтобы, пролетая надо мной, он не дай бог не измазал мне шерсть своими сандалиями. Однако, к нашему всеобщему удивлению, бог воды спокойно отразил жезлом удар и в ответ саданул молнией, направляя ее точно в центр скатерти.