Чтение онлайн

– Ты лжёшь. Когда ты поджёг дом, Кьяри едва не сгорела заживо...

Атавалп снова попробовал надавить на Нио, но на этот раз вместо подавленности Нио отреагировал протестом.

– Думаешь, я не знаю? Думаешь, я забыл об этом? Нет. Я ничего не забыл. Ни о том, как ты перерезал горло моему брату, ни о том, как я едва не убил Кьяри!
– закричал Нио.
– И именно поэтому... потому что я все помню, я не скажу вам, как убивает золото. Если вы начнете убивать, не прикасаясь, вы не сможете остановиться!

В какую-то минуту Кьяри показалось, что отец снова его ударит, она метнулась вперёд и встала между ними.

– Хватит, прошу вас!

Нио отвернулся. Его плечи тяжело вздымались, спина дрожала. Он злился.

Атавалп тоже злился. Вытирал вспотевшие ладони о тунику и скрежетал зубами по дороге во дворец. Он шел впереди и молчал. Кьяри молча смотрела на его спину. Зина накручивала на палец локон и оглядывалась по сторонам. Сопровождавшие их Панти и Искай тоже за весь путь не проронили ни слова.

Аллея к дому избранных женщин шла от ворот через сад. Пройдя её до половины, Атавалп повернулся к Кьяри.

– Ты не можешь его простить, Кьяри.

Зина отошла и подняла лицо к прозрачному вечернему небу, через голубизну которого просвечивались звёзды.

На дереве вскрикнул и взмахнул крыльями попугай, зеленое перо упало к ногам Кьяри.

– Ты сжёг его дом, перерезал горло его младшему брату, а ему надел верёвку на шею.

– Я был на войне. Я не знаю, кто из маленьких яги был его братом. Но у маленьких детей не было шансов пережить переход, а оставлять их в разрушенной деревни, значило обречь на медленную смерть. Нио пытался убить нас в мирное время. Он убил Ахачи и Хакана. Убил, воспользовавшись магией. Он не вызвал их на бой. Не дал воинам возможность защитить свою жизнь. И он может в любой момент сделать это снова. Убить любого из нас. И не важно, что сегодня он спас нам жизнь. Ты его слышала, он ненавидит нас. Пока он жив, мы все в опасности.

– Нет!
– Кьяри схватила отца за руку.
– Поклянись мне. Если ты меня, и правда, любишь, поклянись, что с Нио ничего не случится. Вы не станете его трогать. Не станете убивать. Не причините ему вред. Ни ты, ни Керук, ни кто-то другой. Потому что, если вы это сделаете, я убью себя!

– Кьяри...

– Поклянись.

– Я клянусь. Я сделаю все, что ты хочешь. Но и ты поклянись мне. Ты не будешь встречаться с Нио. Ты ведь знаешь, как поступают с наложницами императора, когда узнают, что у них есть любовник?

Их убивают. Убивают всю их семью. Кьяри вспомнила куклу, которую нашла в фонтане. Сколько лет было её хозяйке? Успела ли она понять, за что её убьют?

– Можешь не волноваться, - Кьяри стиснула зубы.
– Мне достаточно знать, что он жив.

Тучи закрыли звёзды, когда Атавалп уходил. Ежась от ветра, Зина прижалась к Кьяри и взяла её под руку.

– А ведь он прав. Твой Нио прав. Нас никто не спрашивал. Ни тебя, ни меня. Нас отдали императору, как вещи. Если бы у нас был выбор, мы не оказались бы в доме избранных женщин.

Кьяри тихо рассмеялась.

– Мы не выбирали родителей при рождении, Зина, мы не выбирали племя, в котором родиться. Нас не спрашивали, нравится ли нам шить, ткать или готовить. Не спрашивали, когда посылали собирать плоды какао, отгонять птиц с маисового поля. Разве хоть одно из этих привычных, но навязанных нам традицией занятий вознаграждается так, как жизнь в доме избранных женщин?

– О чем ты?

– Ты сама знаешь. Через пять или семь лет, когда ты покинешь дом избранных женщин, у тебя будет всё. Ты будешь богаче, чем Керук. У тебя будут драгоценности, слуги и земля. Император всегда щедр со своими наложницами.

– Щедр, если наложница ему верна, и беспощаден, если - нет. Я видела, как ты сегодня смотрела на Нио. Неужели ты готова ждать пять-семь лет, чтобы прикоснуться к нему?

– Мне достаточно знать, что он жив.

– Правда? А если завтра, ты увидишь, как он целует другую? Узнаешь, что он собирается жениться? Что тогда ты почувствуешь? Ты не можешь быть настолько холодной.

Кьяри удивленно смотрела на Зину. Щеки её горели, глаза ярко блестели. А голос дрожал от волнения, будто...

– Кто он?
– спросила Кьяри.
– Ты сейчас говоришь не обо мне и Нио, ты говоришь о себе.

– Неважно кто он, Кьяри. Важно то, что я давно люблю и хочу его. Ты понимаешь, о чём я?

Кьяри протянула руку и погладила Зину по щеке, заправила за ухо выбившуюся из прически прядь. Смешно, но сегодня днём она хотела так же прикоснуться к Нио.

– Зина, если ты разделишь постель с тем, кого любишь, император узнает. Рано или поздно. Тебя забьют камнями. Твоего любовника казнят, а всех чиа убьют.

Глаза Зины расширились, губы дрогнули. На её лице эмоции сменяли одна другую: удивление, разочарование, непонимание. И наконец, появилось что-то похожее на высокомерие.

– Вспомни об этом, Кьяри, когда рядом с тобой будет Нио.

Зина отпустила её руку и отстранилась. Выпрямив плечи и высоко подняв подбородок, она первой вошла в дом избранных женщин. Факелы вдохнули ворвавшийся с сада порыв ветра, в главном зале запахло корнями и цветами. Девушки натирали ноги маслом и обсуждали последние новости. Вчера ночью император впервые позвал к себе Алияму.

– Бедняжка так испугалась, когда увидела его голым, что упала в обморок, - закрывая рот ладонью, засмеялась она из девушек.

– И что сделал император?

– Подарил малышке браслет в утешение и отослал назад, не прикоснувшись к ней, - ответила Мана. Она сидела на корточках и плела для своей ламы украшения из кожаных ремешков и золотых дисков.

"...когда рядом с тобой будет Нио", - эти слова Кьяри вспомнила уже лёжа в постели. Она не видела во сне Нио. Лишь разорванный мокрый от слюны золотой пояс. Кьяри проснулась с криком. Напротив блестели глаза Алиямы.

– Ты тоже видишь это. Тебе тоже снится конец мира, - прошептала Алияма.
– Смерть всех, кого ты знаешь. Всех, кто тебе дорог...

– Заткнись, - приказала Кьяри. В общей комнате, где спали десять девушек светила одна масляная лампа. Удушливый запах фимиама отгонял мух и комаров.

Кьярь показалось, что она задыхается. Она вышла в сад и легла на прохладный камень фонтана. Умыв лицо холодной водой, почувствовала облегчение.

– Сегодня ровно двести дней, как мы пришли в столицу, - сказала Зина утром. После завтрака девушки в доме избранных женщин сели ткать. Зина устроилась в тени сливы. Одну опору ткацкого станка закрепила на ветке, другую - прицепила к своему поясу. Чуть нагнувшись вперёд, позволила ткани провиснуть, и взяла в руки деревянную иглу.
– Из них сто восемьдесят пять мы провели в этом саду.