Чтение онлайн

– Петрович! Гляди - тот самый!
– Кузькин аж затрясся. Вон, смотри, тот самый мужик, который ночью... Ну, с паркетом!

– Где?

– Да вон же, уходит!

– Вон тот?.. Где-то я его видел...

– Все, Петрович, я "за" и бегу за ним.

Кузькин метнулся к столу, давя на ходу графу "за". Петрович хотел его поймать за рукав, но не успел. Даванул на свою графу и кинулся следом.

"Мужика" они настигли в фойе. Он оглянулся и вроде бы как узнал Кузькина. Во всяком случае улыбнулся и кивнул. И пошел к дверям. Но из будки, где сидела дежурная бабка, послышалось: "Варелий Евгенич, Варелий Евгенич!.." Мужчина подошел, склонился к окошечку и заговорил с бабкой. Кузькин перевел дух. О чем шел разговор слышно не было и он переместился поближе:

– ... А вон он, во-он!
– произнесла бабка, тыча пальцем в сторону Петровича.
– А вот он и второй!

Мужчина оглянулся:

– Вы сантехник?

– Д-да, - выдавил Петрович.

– Вчера ведь еще вызвали, - мужчина укоризненно покачал головой, - а вы сегодня явились. В самый разгар выборов. И что теперь? Будете смотреть?

– Ну, если что, мы можем...

– Надо бы глянуть, - озабоченно сказал мужчина. Пойдем?.. Давай ключи, Матвеевна.

– Это которые?

– Пятнадцатый номер. Там на бирке.

В подвал проникли через дверь под лестницей. Стояла тропическая жара. Парило, как в бане. Шарахаясь в узких проходах, натыкаясь на какие-то столы, тумбочки и отдельные части школьного оборудования, Кузькин шел следом за мужчиной. Сзади пыхтел Петрович. Кузькин чертыхался - он все время натыкался на кронштейны, на которых лежали кабели.

Наконец, искомый проем был найден. Внутри шумела вода и оттуда валил пар. Петрович оттеснил всех и вошел в помещение.

– А вы кто будете?
– поинтересовался Кузькин у мужчины.

– В каком смысле?.. А-а, я - завуч. Завхоз наш заболел, директор уехал. Так что, если вам нужно официальное лицо это я.

– Генка, - послышалось из парилки, тут труба лопнула, горячая, - Петрович вывалился из тумана.
– Уже по щиколотку набралось. Надо воду отключать, заваривать, а это только завтра. Пока заткнем. Будем бандаж делать. Кусок резины и проволока найдется? И тряпку небольшую. Наложим, резиной закроем и стянем... Надо же! Школу четыре года назад сдавали, варили как попало,..
– он махнул рукой.
– Нет, чтобы сразу сделать хорошо, гоним туфту, а потом чиним, чиним... И вы, небось, так же учите...

Мужчина усмехнулся.

– Стараемся.

– Плохо стараетесь. Вот он и электорат получается, как та труба. В мозгах напополам коммунизм с демократией намешали, прилепили-пришпандорили... Как у китайцев: десять лет упорного труда и тыща лет блаженства. Про труд потом никто не вспоминает, а блаженство - вынь да положь... Халтура!.. Так, найдем резину и проволоку? Вас Валерием Евгеньевичем величают?

– Ну, какой я вам Валерий Евгеньевич!

– Давай, Валера, ищи. Иначе, к утру, будет по колено. Можно коврик или камеру от машины. И проволоку. Лучше алюминиевую, но толстую.

– Шина от кабеля пойдет?

– Давай, - Петрович махнул рукой.

С трубой провозились часа полтора. Сначала вспотели, потом вымокли. Про ноги и говорить нечего. Кузькин еще и обжегся, поскольку суетился без толку и путался под ногами. В момент затягивания проволоки бандаж повело и Кузькин, как истинно советский человек, бросился грудью на амбразуру, то есть попытался остановить процесс сползания голыми руками. Но жертвы не были напрасны! Пока он шипел и тряс ладонями, Петрович успел осмыслить ситуацию и возвратил коварный бандаж на исходную путем воздействия на него сапога, а точнее, каблука от этого сапога.

– Все, - наконец заключил Петрович, пряча плоскогубцы в сумку.
– Дело - труба. Струю усмирили, а капает - где ж у нас не капает!

– Вам надо просушиться, - озабоченно сказал завуч. Пойдемте, у нас там нагреватель есть. Мороз на улице, сразу прихватит.

– Да мы здесь недалеко - добежим, - Петрович вдруг смутился.
– Протряхнем только, чтобы пар стравить.

– Ну, пойдемте тогда в дежурку. Чайку хлебнете. У Матвеевны всегда есть.

Чаек действительно имелся. И, притом, свежий. Под такое дело Матвеевна выдала каждому по паре карамелек.

Кузькин маленькими глотками прихлебывал чай и думал. Его так и подмывало спросить про пришельцев, но было неудобно. Спросишь, а он глаза вылупит...

Петровича, судя по всему одолевали те же мысли.

– Значит, выборы.., - он сделал изрядный глоток, покатал во рту карамельку и поинтересовался: - как думаете, выберут тех пришельцев?

– Каких пришельцев?
– не понял завуч.

– Ну, тех в углу, с кнопками.

– А какая разница?
– завуч пожал плечами.

– Разница... Есть разница. Пришельцы все ж таки, не какие-нибудь там большевики. Из космоса - это не шутка.

– Погодите, погодите, - завуч даже отпрянул и чуть не вылил на себя стакан, - вы что же, всерьез это приняли?

– А как еще принимать? Выборы, люди... Какие тут шутки!

– Но ведь объявляли, неужели не слышали?

– Слышал что-то. Но, может, чего не понял?
– Петрович хлопнул себя по лбу.
– А в чем там дело? Пришельцев нет, что ли?

– Конечно же нет. Просто опробовали новую систему голосования. Эксперимент. Без паспортов и бюллетеней. На двух участках. Предупреждали ведь... Было разъяснение...

Кузькину кровь ударила в голову, и в этой голове осталась только одна мысль:

"Вот тебе и бульдозер!"

– Вот оно что, - Петрович аккуратно поставил свой стакан на стол.
– Значит, система,..
– теперь стало заметно, что у него дрожат руки.
– Поня-атно. А пришельцев-то зачем приплели?

– Честно говоря, я тоже не понимаю. Может избирателей хотели привлечь, или, чтобы каждому было понятно, что это заведомо неофициальное голосование. Трудно сказать, я ведь к этому не имею никакого отношения. А вы.., - голос завуча дрогнул, он тоже почему-то разволновался, - вы, если не секрет, как голосовали?

– Мы, - Кузькин вскинул голову.
– Мы-то голосовали "за".

– Почему? Вы... считаете, что самостоятельно мы уже не сможем... То есть народ разуверился, а политическая элита не способна из своих рядов выдвинуть национального лидера?

– Нет, мы так глубоко не копаем. Мы прикинули: за всех голосовали, а за этих нет. Ну и подумали: хуже не станет.

– Думаете?

– А тут и думать нечего. Куда хуже-то?

– Ну,- вмешался Петрович, - насчет этого можешь не беспокоиться. Резервы имеются. А уж если большевики за дело возьмутся - полная гарантия, как в сберкассе.