Чтение онлайн

– Откуда пришельцы?

– Из глубин космоса, - по лицу Петровича все еще нельзя было сказать, что он шутит.

– Вы ш-шутите!
– вдруг догадался уже порядочно захмелевший Константин Юрьевич.
– Никаких пришельцев нет и быть не может. До ближайшей звезды четыре световых года.

– Ну так они загодя вылетели, - объяснил Кузькин. Аккурат к выборам и поспели.

– "Поспели..." - пробурчал Петрович.
– Не знаешь, так и молчи.
– "Аккурат..." Балабон!

– Так, если они здесь, стало быть поспели.

– Они уже давно здесь. Из космоса наблюдают. Пока мы еще туда-сюда, они и не высовывались. А теперь видят - вразнос пошли. Вот и решили вмешаться.

В душе у Кузькина шевельнулись сомнения, и под воздействием паров спирта немедленно перешли в устойчивое состояние. Черт его знает, Петровича... Он, конечно, и соврет - недорого возьмет... Но, с другой стороны, ведь и сорок партий - бред, а вот поди же ты... Лет семь назад расскажи про такое - обхохотались бы!..

В руке Кузькина неожиданно оказался наполненный стакан, он машинально выпил и перешел во вторую фазу. Во второй своей фазе Кузькин становился липким, как жвачка.

– Ладно, сказал он, - допустим, они прилетели. А что им надо, этим пришельцам?

– Откуда же мне знать, - Петрович пожал плечами.
– Вон у меня зять путевку в Анталию купил. Между прочим, за доллары. А на кой черт ему эта Анталия?

– Нет, Петрович, ты не крути, - наседал Кузькин.
– Откуда ты знаешь про пришельцев? Выкладывай, что за пришельцы такие? Ты сам-то их видел?

– Видеть - не видел, врать не буду. А вот слышать кое-что пришлось.

– Где?

– Да вот прямо здесь.

Кузькин от изумления чуть не слетел со стула.

– Здесь? Вот прямо тут!?

– Ну.

Константин Юрьевич осоловело таращился на Петровича и порывался что-то сказать, но у него не получалось. Удалось ему только поднять руку и погрозить Петровичу пальцем.

– Сдается мне, что это не коньяк, произнес тот задумчиво, - Со ста пятидесяти так не развезет.

– А сколько там градусов?
– живо поинтересовался Кузькин.

– Сколько есть - все наши... Холера, в голову не бьет, а ноги,как ватные...

Кузькин тоже ощущал некоторую потерю координации, но голова работала, как часы, и ему страсть хотелось разложить всех этих пришельцев по полочкам.

– Что выпито, то выпито, назад не сольешь, констатировал он.
– И что там с пришельцами? Прямо сюда явились?

– Нет, не явились. Это черти являются... Неделю-полторы назад сижу я здесь вечером... Не сказать, что трезвый... Так, кое-какие дела были - шабашка, одним словом. Заходят двое.

– Зеленые?

– Почему, нормальные, трезвые.

– А по чему видно, что они пришельцы?

– Ты слушай, не перебивай!.. Заходят, значит, двое. Обыкновенные мужики, вроде нас с тобой. Зырк по сторонам, как, мол, жизнь, как здоровье, то да се. Я, значит, мол, слава богу, не скучаем. Слово за слово, а один и говорит: как расцениваете ситуацию? Расцениваю, говорю, как хреновую, а что? Да вот, толкует, мы тут ходим, выясняем мнения. И какие, спрашиваю, мнения? Разные, говорит. Вы на выборы-то как, собираетесь? Вообще-то да, говорю, надо сходить. И за кого будете голосовать, интересуется. Точно пока не скажу, отвечаю, на месте разберемся. Так, говорит, а какое крыло политического спектра поддерживаете? Ну, говорю, как вам сказать, то,что потолковей. А какое вам кажется потолковей, правое или левое, - не унимается он. Мне, говорю, кажется середина потолковей, вот я и думаю, как бы ее найти.

– Ну а они что?
– встрял заинтригованный Кузькин.

– Они помялись немного, переглянулись, и тот, который все время помалкивал, говорит. Мы, говорит, являемся представителями внеземной цивилизации. Я, конечно, удивляюсь, но виду не подаю. "Рэкетиры, думаю, так что им меня рэкетировать? Или гэбешники - так на хрен я им сдался?" Ладно, говорю, внеземной, и что? Он: как вы отнесетесь к тому, чтобы на выборах поддержать нашу партию? Так прямо и шарахнул между глаз.

– Ну и ну-у!
– Кузькин восхищенно помотал головой.
– А ты, Петрович, врешь складно!

– Если вру, тогда айда по домам, - решительно вставая произнес обиженный Петрович, - Только мне и делов тебе мозги пудрить.

– Погоди, погоди, Петрович! Ты сядь. Ну, допустим, не врешь. Дальше то что?

– Дальше, - Петрович сел на табурет и выдержал паузу.
– Я вот тоже, как ты, конечно, не верю ни одному слову. Но помалкиваю. Ну, хорошо, говорю, я, скажем, готов поддержать. А какая программа у вашей партии? Если вы от пришельцев, так у них там, во своясях, уже давно коммунизм построили. Стало быть они и у нас строить будут? Эти двое переглянулись и , вроде как усмехнулись. Нет, говорят, коммунизм строить не будут. А тогда что, капитализм с человеческим лицом? Они опять переглянулись: нет, говорят и его не будут. Что же вы, говорю, строить собираетесь? Строить ничего, отвечают, не будут, но план, конечно, имеется. Изложить его в деталях они не берутся, но план такой, что все будут жить по-человечески.

– По-человечески - это как, интересно?
– ехидно поинтересовался Кузькин.

– Вот и я у них спросил то же самое, - Петрович искоса глянул на Константина Юрьевича и с сомнением покачал головой.
– Давай-ка его, что ли, к верстаку прислоним, а то упадет.

Совместными усилиями рабочий класс переместил прослойку на новое место. Константин Юрьевич пробормотал что-то невнятное, то ли про световые годы, то ли про молодые, но тоже быстротечные, после чего уронил голову на руки и затих. Кузькин же взбодрился и теперь непременно желал выяснить, как живут по-человечески.

– Так вот, - продолжил Петрович, - а один из этих двух мне отвечает, мол, по-человечески, значит нормально. Это сложно, дескать, объяснить, но во главу угла надо ставить личность, чтобы она там.., ну, и так далее. Потому как, коллектив - дело хорошее, но если он состряпан не из личностей, дело - труба.

– Это уж как водится!
– поддакнул Кузькин, изображая на лице полное понимание.

– Да, а у вас, мол, всех гребут под одну гребенку, оттого и общество так себе. Зашло в тупик и остановилось в развитии. Ну, а, мол, у пришельцев ученые, всякие теории, компьютеры, так что они учтут баланс интересов всех подряд, и мы дунем вперед. Но им, пришельцам то-есть, важно, чтобы мы на это дело пошли добровольно, иначе, мол начнутся всякие разговоры.., и все такое. И другого пути, кроме как выставить свою кадидатуру на выборах, они не видят. В конце концов, говорит, эти наши партии тоже предлагают кота в мешке, только помалкивают о том, что там они нарешали на своих пленумах. Вон большевики что в семнадцатом обещали, а что получилось?

– Так те хоть наши были,- перебил Кузькин, - а эти вообще неизвестно, кто такие.

– "Наши","ваши".., - пробурчал Петрович, - Наши алкаши чудо хороши, а ваши алкаши - сплюнь и не дыши! Это тебе не хоккей - жизнь... В общем они много чего еще мне наговорили. И про демократию и про партократию... Я просил: а что, мол, вы только нас на буксир берете, или американцев тоже? Ну, и других всех, в мировом масштабе? Про других, говорят, - где как пожелают. А у американцев вмешательство пока не требуется.