Чтение онлайн

Пора было брать дело в свои руки. Элис приспустила окно.

– Милая? – окликнул ее Итан. – Холодно же.

Водитель пикапа на соседней полосе, едва успев поравняться с ними и застрять, начал выразительно гнуть брови и строить глазки. Элис делала вид, что ничего этого не замечает. Зато сейчас она жестом попросила водителя приспустить окно.

– Здрасьте, – сказала она.

Снег валил жирными густыми хлопьями.

– Привет, куколка.

Элис изобразила мимолетную улыбку.

– У вас же есть радио? Не в курсе, что там произошло? – Она указала вперед, в голову пробки, озаренной приглушенными задними габаритами.

– Фургон перевернулся.

– Боже мой.

Водитель кивнул:

– Эт-точно.

– Далеко от нас?

– Да нет, чуть больше километра. Просто погодка эта… – Водитель подмигнул, улыбнувшись и показав крупный кусок жевательного табака, заложенного за нижнюю губу.

Элис тоже улыбнулась, подняла стекло и поднесла ладони к отверстиям воздуховода, чтобы согреться.

– Теперь мы знаем, в чем дело, – сказала она.

Итан кивнул:

– Эт-точно.

– Прекрати.

– Этот тип на тебя пялится.

Элис включила радио и нашла станцию с классическим роком. Зазвучали переливчатые ранние «Битлз». Некоторое время супруги сидели молча; они решили пока не донимать друг друга вопросами, даже не подозревая, что обоим в это время не дает покоя одна вещь, образ: люди, заживо погребенные под снегом в колонне длиной в километры.

Итан встряхнулся и сунул в рот мармеладку.

– Могла бы спасибо ему сказать.

– Что?

– Водителю пикапа.

– Да ладно тебе.

– Ты попросила сведений, и он тебе их дал. Ради тебя в такую погоду стекло приспустил…

– Знаешь что? Давай ты обменяешь эту пижаму на пару брюк для взрослого мальчика, а я залезу на крышу машины и прокричу в громкоговоритель, как я ему благодарна.

– Я с этими штанами ни за что не расстанусь.

– Однажды утром ты проснешься, а они тю-тю.

– Только вместе со мной.

– Итан.

– Чего?

Элис указала вперед, где в тридцати метрах у обочины светился билборд [3] :

Впрочем, указывала Элис вовсе не на знак. Просто на билборд, балансируя на карнизе щита, кто-то влез с баллончиком краски.

– Как думаешь, его там скоро заморозит и сдует? – хихикнув, произнес Итан. – Это как надо хотеть испортить общественную соб…

Ахнув, Элис снова схватилась за живот. Дыхание участилось, а по бедрам стало расползаться влажное пятно.

– Итан…

– Черт. Так, спокойно, это же нормально, да? В смысле, время еще есть. На курсах говорили, что после этого до родов остается еще час или два…

– Твою-у-у-у-ма-а-а-а…

– Спокойно, спокойно, просто дыши, как мы учились.

– Вот только обобщать не надо… Черт! Поверить не могу, как же не вовремя.

Итан посмотрел на машину впереди. Прикинул расстояние между ней и разделительной полосой. «Буря усилилась, на обочине уже навалило сугроб. Вдруг смогу протиснуться мимо машины-другой? Только, если ошибусь на пару сантиметров, мы – в кювете…»

– Так, спокойно, – вслух произнес он. – Все будет хорошо. Главное – спокойно.

– Хватит повторять это слово.

Итан осмотрел салон, будто искал некую волшебную выручалочку…

– Только не так, Итан, только не так…

Взгляд Итана остановился на пристегнутой ремнем стопке полотенец: лесные звери и диснеевские персонажи терпеливо ждали, когда их пустят в ход.

А в семи машинах позади Дакота Шероуз жалела, что вообще этим вечером вышла из дома. Она не знала, что хуже: пробка или свидание, которое ей предшествовало. Ладно хоть встретилась с Бобом в кинотеатре, а то бы застряла с ним тут.

Боб.

Дакота всегда придавала имени большое значение, хотя, возможно, и зря. Ее маму звали Зои, лучшую подругу – Эстель, а единственного мужчину, с которым сложились длительные отношения, – Питер. Впрочем, надо отдать Бобу должное, он нашел милейший маленький кинотеатр. Дорога выдалась кошмарная, свидание провалилось, но к самому заведению претензий не было.

Телефон не работал, и Дакота включила радио – узнать о ситуации на дороге. В этот момент из хетчбэка впереди выбрался молодой человек и, обежав машину, помог вылезти из салона женщине на позднем сроке беременности.

– Какого черта?

Пара тем временем забралась на заднее сиденье своей машины.

Завороженная, почти не ощущая холода, Дакота открыла дверцу. Пошла в тумане выхлопов к хетчбэку, на заднем сиденье которого, в ворохе детских банных полотенец с лесными животными и диснеевскими героями, лежала женщина.

Дакота постучалась в окно, и мужчина поднял на нее полный паники взгляд.

– Я акушерка, – сказала Дакота.

Итан, вернувшись на водительское место, делал все, что было в его силах (то есть почти ничего): держал жену за руку, когда она просила; отпускал, когда она просила; взволнованно подбадривал ее.

– Итан, – сказала Элис, сжимая его руку в потной ладони. – Обогрев.

Итан отрегулировал температуру в салоне и уже собирался снова обернуться к жене, но тут что-то привлекло его внимание. Оскверненная надпись на щите теперь гласила:

А на раме билборда стояла, глядя прямо на него, девушка.

Совсем молодая, подросток. Ветер трепал ее волосы. Она улыбнулась, глядя на Итана пламенными голубыми глазами, спустилась по лестнице и убежала в лес.

Несколько часов спустя, уже в другом месте, когда на смену ангелу-акушерке пришли усталые медсестры и доктора, Элис держала на руках туго запеленутую здоровую малышку.

– Уж больно она спокойная, – заметила она.

И правда: ребеночек не спал, но тихо смотрел на родителей. А у Итана возникло необъяснимое впечатление, что эти глаза он видит уже не первый раз за ночь.