Чтение онлайн

И под ВНУШЕНИЕМ есть тоже перемены, теперь там красуется троечка. Система так оценила мои маневры с перехватом сознания у трех уже Чертей.

Физическая Сила и Энергия выросли на одну единичку, что тоже отлично.

— Что же, смысл моей прокачки понятен. Неужели остальные Адепты тоже занимались убийствами для своих хозяев?

Ответить мне на эти вопросы некому, да и не нужно, толку особого в этом знании для меня пока точно нет.

Главное, что я могу это делать, а мои шансы на выживание понемногу растут с каждым метром, пройденным по этой чертовой степи и с каждым сознанием, взятым под свое управление.

И еще с каждым трупом, остающимся валяться на моем пути — стоит себе честно признать эту суровую правду.

Понемногу я все же прихожу к мысли, что придется мне покинуть уютную подводу с личным водителем, чтобы использовать для своего спасения серьезно недружелюбно настроенного ко мне сейчас козла.

Поэтому я занимаю его выглядящее сиреневым сгустком сознание, приказываю приблизиться к подводе и пока перекидываю на него около седла пару бурдюков, те из них, которые не протекают. Потом добавляю и те, которые текут понемногу, потеряли уже четверть своего объема воды. Эти связываю между собой и вешаю прямо на седло из хорошо выделанной кожи.

Передвигаться на козле я не собираюсь пока, он мне нужен для перевозки воды, котла и собранного трофейного оружия.

Лезвия у копий вполне такие хорошие, наглядно видно, что качественная работа каких-то кузнецов, наверно из тех же самых Чертей. Как и сабли тоже, хорошо прокованы и ровно наточены, еще заметно, что еще не участвовали в боях после правки лезвий. Про лук и стрелы я могу сказать, что это явно нечеловеческий формат для местных, такую мощную дуру натянуть человек не сможет. Да и стрелы похожи на маленькие дротики, тяжелые метровые древки чего стоят.

Крутое и универсальное оружие этого мира, никто не сможет ему противостоять в открытом поле.

Может у меня получится натянуть такой лук с моей новой силой и ростом.

Нелюдь почувствовал, что на его сознание давление ослабло, начинает поворачивать голову, пытаясь понять, что с ним случилось. Я больше на него никак не воздействую, только внимательно наблюдаю, отсчитывая время, поэтому он скоро приходит в себя и бросается на меня с голыми руками. Похоже, что вспомнил все содеянное недавно, ужаснулся и теперь не хочет жить, если не отомстит за своих братьев, убитого вождя и свой позор.

Я встречаю его ударом копья в грудь и еще раз отмечаю, что нелюди довольно неуклюжи, а я стал здорово сильнее. На едва катящейся подводе он чуть не упал, не рассчитав своих шагов, поэтому тупо навалился грудью на лезвие копья и дал мне его довольно легко перевернуть назад на спину.

Добить молодого Черта пришлось сразу, чтобы не отвлекаться на его движения, помня о необыкновенной живучести этих созданий. Да и мне он больше не нужен, отпускать его нельзя, а пленника в этой степи точно некуда деть или сдать.

Потом я переключился снова на козла, неподвижно стоящего рядом с привязанной уздечкой к ограждению подводы, и с понятной грустью глядящего на затихающее тело бывшего хозяина.

Бык уже перестал перебирать ногами и тоже остановился посреди степи, оглядываясь и жалобно мыча, что пора делать привал.

— Хорошее место, чтобы вас тут двоих оставить и тебе передохнуть! — говорю я ему, кивая на замершего на подводе Черта.

После этого плотно беру под управление козла, пока он не попробовал вырваться и убежать, явно переживая смерть любимого хозяина.

Сознание животного более тягучее и сложное в управлении, присутствует большая инерция в его движении, поэтому лучше начать работать с козлом заранее. Сворачиваю трофейное оружие в ту самую шкуру, перевязываю ее найденной веревкой из волосатого шнура.

— Именно такой и нужен для ночевки в степи или пустыне, чтобы опасные насекомые не могли его перелезть, — зачем-то вспоминаю я сейчас.

Опасности у меня пока совсем другие и я чувствую, что они неумолимо приближаются ко мне с каждой проходящей минутой.

Через полчаса быстрого шага с легко нагруженным козлом, при постоянным контроле над его сознанием, мы взобрались на небольшую высоту одного из первых лысых холмов, поднялись потом на следующий и я там оглянулся назад.

В уже наступающих сумерках вижу, как сильно вдалеке мелькают силуэты всадников-Чертей, окружая брошенную подводу.

Они все же нашли подводу, из-за которой погибли их товарищи. Что теперь будут делать, обнаружив на ней еще одного убитого из своих?

Все же найти следы одного козла на каменистой сухой земле в наступающих сумерках не так просто, как колею от широких колес, а я уже пару раз поменял направление нашего движения, заметая следы.

Черти рассылают в разные стороны по одному всаднику, чтобы найти нас или наши следы, однако возвращаются к подводе не солоно хлебавши. Темнота стремительно опускается на степь, и я сам больше не вижу ничего.

Теперь будут ждать рассвета, чтобы найти, куда я ушел. И чтобы не человечески страшно отомстить.

С семи утра, когда удалось захватить подводу и поговорить с пленниками, я ехал до полудня. Там еще один час провел на подводе, контролируя Черта, потом один час отдыха под ней, затем еще три часа непрерывного движения до встречи с тремя злыми нелюдями на узкой дорожке.

То есть, по дороге мы проехали примерно двадцать пять — двадцать семь километров, половину пути до нужного мне ориентира в голой степи.

Мужики, которых я спас, сказали мне, что на этой подводе ехать полтора дня до следующей дороги, по которой часто катаются зверолюды. Именно те, которые осаждают последнюю людскую крепость на берегу Станы.

То есть расстояние всего примерно пятьдесят километров, значит я со своим уходом в сторону за еще полтора часа езды приблизился к ней километров на тридцать с лишним. Осталось всего двадцать километров по более-менее ровной степи, небольшие холмы уже закончились, пока можно оказалось идти с последними лучами светила.

Теперь, управляя козлом, быстро перебирающим копытами под моим ментальным управлением, мы двигаемся около трех-четырех километров в час. Только это всего один последний час перед закатом светила так получается идти, значит еще километров пятнадцать до дороги осталось.

Придется все-таки мне воспользоваться технологическим превосходством над зверолюдами в виде светодиодных фонарей, чтобы не брести при свете факела. Беречь батарейки смысла больше нет, вопрос конкретно стоит о моей жизни и смерти. Мне необходимо оставить погоню за спиной и пересечь вторую дорогу при первых лучах светила.