Чтение онлайн

Много кто вспомнил, как они хорошо учились в школе, как вместе дружили и как видимо сильно они друг друга любили.

Когда часы пробили половину девятого, прибыла мать Максима, сквозь рыдания, она попросила прощения у матери Вари и разрешения, положить их рядом.

Вскоре Варя почувствовала в своей правой руке, ладонь Максима.

– Мы так виноваты, - шептали обе матери.

– Мы не увидели, то как вы любите друг друга. Простите нас за это. Надеюсь, там вы будете вместе.

На следующий день принесли гробы, и уложили в них ребят. Пришли оба класса, и еще половина школы, чтобы попрощаться с ними.

– Пвовсти фемя Фагвова!!! И ты вбат!!! Пвостите вемя, что смеялся нав вафими чуфстфами!!!
– рыдал Джонни.

Увести его смог только Калинин и Скотинин, притащившие охапки алых роз.

– Варька, ты была лучшей из девчонок нашей школы. И ты Макс...
– Калинин замолчал и уже слегка охрипшим голосом, произнес.
– Ждите нас там.

– Моя лучшая подруга. Нежданно смерть тебя забрала!
– послышался голос и завывание Марго.
– Ты была тут, и вдруг тебя не стало!!!
– Послышались рыдания.
– Почему смерть забирает таких молодых?! За что?! Им бы жить и жить еще!!!
– воскликнула Марго, но наклонившись ниже прошептала.
– Отличный прикид подруга.

– Подруженька моя. Ты всегда была во всем самой первой, и в учебе, и в жизни, и в ... Пусть будет мягкою земля. Ты нас прости за все плохое...
– вторила ей Арина.
– Все нормально, родители успокоены, ребята все подготовили, - целуя в лоб, прошептала она.

– Запретная любовь, вас погубила!!! Ну почему вы не открылись никому? А-а-а...
– громко рыдая, восклицала Карина.

– Идем. Идем, Карина. Не нарушай их покоя. Ты посмотри, как они прекрасны. Вместе, они будут уже навсегда, - шептала тихо Соня, уводя подругу.

А потом все смолкло. На следующее утро, обе матери сидели и долго говорили между собой. О том, каким могло бы быть будущее, сколько бы внуков они хотели. Потом пришла бабушка Вари, дядя Толя и Влад. Обнявшись, они пытались утешить друг друга.

Слушать это было невыносимо тяжело, и состояние сна приходило все реже. В какой-то момент Варя поняла, что принесли крышку гроба. Ее опустили, забили гвозди. И их понесли к машине. Ехали очень медленно, были слышны лишь капли дождя, бьющиеся о крышку гроба. Были слышны последние крики матерей, рыдания друзей, а после тишина. Лишь стал громче звук о крышку гроба, словно капли дождя стучат по крыше осенним днем. Это могильщики стали засыпать могилы. Шум и разговоры прекратились, наступила тишина. Варя лежала в полной темноте. Она смогла приоткрыть глаза.

В какой-то момент она поняла, что может шевелить пальцами руки. Она начала дышать глубже. Сколько времени она тут провела непонятно. Она мысленно начала считать барашков, в надежде снова уснуть, но сон уже не приходил. Она начала в уме складывать и вычитать трёхзначные числа. Прошла наверно целая вечность. Когда она услышала шум. Кто-то сверху начал копать землю. Послышались голоса, а затем крышка гроба сорвалась со своего места, и Варя увидела его.

– Элиот, - прошептала она, садясь в гробу.

– Пора вставать, - улыбнулся он.

Она взглянула на темный шелк неба, усыпанный бриллиантами звезд.

– Жить на земле прекрасно, - пробормотала она, выбираясь из могилы, ей помог Элиот, протянув руку. Она покачнулась и едва не упала на Вильяма, который выкапывал гроб с Максимом.

– Пройдись немного, ты вся затекла. А я пока закончу с этим, - махнув рукой на ее бывшую кровать, сказал Элиот.

Варя отошла, наблюдая за тем, как он, ловко закрыв гроб, стал сбрасывать землю.

Отходить далеко не было смысла. В тусклом свете луны она взглянула на свой черный фрак, к петлице которого была прикреплена белая роза, слегка увядшая, но все еще издающая дивный аромат.

Ее горло сжал подступивший комок. Предательские слезы выступили на глазах. Судорожно втянув в себя прохладный ночной воздух, она обернулась назад. Вилл как раз уже вытащил Макса.

– Это было ужасно, - пробормотал он, вылезая из могилы, отряхивая со своего белоснежного платья, комки грязи. В какой-то момент он замер, и посмотрел на Варю, а потом провел рукой по волосам, в которые были вплетены такие же белоснежные розы.

– Не думала, что Джонни такой ранимый, - сказала Варя, подойдя ближе к нему, она заправила выбившуюся прядь.

– Кажется с романтичностью вышел промах. Смотри, - он указал на два ажурных памятника в форме двух сердец, к которым прикручены таблички с их именами и датами жизни.

– Всегда мечтала сыграть в одной из Шекспировских пьес. Жаль, что посмертно, - сказала она, горько усмехнувшись.

– Вилл заканчивай, - сказал Элиот. Он отряхнул с себя землю.
– С вашими семьями все в порядке. Мы позаботились об их материальном состоянии и душевном. У них все хорошо, скоро они начнут новую жизнь.

– Уже без нас.

– Да, без вас Макс, - сказал Вилл, заканчивая.
– Ну что идем?

– Да, пора, - кивнул Элиот. Он очертил круг и ребята, в него шагнув, произнесли хором.

– Дом Менаса!

Они оказались в Общем зале. На скамье возле очага сидели Амелия и Соран.

Увидев Макса и Варю, они поднялись.

– Добро пожаловать, в ваш новый дом, - обнимая ребят по очереди, сказала Амелия.

– Сейчас вам надо поужинать, принять ванну, а потом спать. Завтра, вам нужны будут силы, чтобы учиться, - сказал Соран, идемте ужинать.

Они все вместе отправились на кухню. На столе уже стояли блюда, среди которых были котлеты, курица жареная, икра, картофель, какие-то салаты и пирожные.

– Я голодна!
– радостно потирая руки, воскликнула Варя.

Она наложила полную тарелку еды и стала есть. Макс к ней присоединился, сказывался голод нескольких дней.

– Менас и другие не вернулись?
– спросил он с набитым ртом у ребят.

– Нет, - покачала головой Амелия, наливая Максиму тыквенный сок.

– Как Антон?
– спросила варя.

– Он в порядке, только в сознание еще не приходил, - ответил Элиот.

– А когда я увижу девочек?
– спросила Варя.

– Думаю, они придут завтра, - сказал Соран поднимаясь.
– Амелия нам пора на дежурство.

– Да, нам пора, - Амелия поднялась следом за возлюбленным.
– Доброй вам ночи.

– Отличного дежурства!
– крикнула ей в до гонку Варя.

– Я ненадолго отлучусь, - прошептал Элиот и вышел следом за ребятами.

– Ты как?
– спросил Максим, когда за Элиотом закрылась дверь.