Чтение онлайн

Важно правильно воспринимать не только внешнее пространство, но и пространство своего тела. Отражение во внутреннем поле человека пространственных соотношений частей его тела в их статических и динамических взаимосвязях называется схемой тела. Адекватная ориентация в схеме тела позволяет человеку точно воспринимать и координировать свои движения. При временном выключении правого полушария восприятие схемы тела искажается. Распад схемы тела во внутреннем поле приводит к нарушениям пространственной координации во внешнем поле: человек не может умываться, одеваться. Возникает так называемая «апраксия одевания», когда, владея всеми действиями и операциями по отдельности, человек не способен их организовать в нужную пространственно-временную композицию и поэтому не может сам одеться.

Непосредственность связи правого полушария с восприятием не только пространственных отношений, но и индивидуальных особенностей предметов можно проиллюстрировать с помощью известного феномена агнозии на лица. Первое описание агнозии на лица сделал Шарко [330]. Наблюдавшийся им пациент не узнавал жену и детей и даже самого себя в зеркале, при этом у него вообще было потеряно чувство знакомости. Вместе с тем он правильно описывал все характерные особенности лиц своих знакомых, однако, безошибочно называемые отличительные признаки не обеспечивали ему реального узнавания. По всей вероятности, таким больным трудно опознать любые объекты, обладающие резко выраженной индивидуальностью: человеческие лица, фотографические портреты, пейзажи. Узнавая лицо как элемент класса лиц, человек не идентифицирует его индивидуальной принадлежности, т. е. не узнает конкретного индивидуума. В то же время при соответствующем левостороннем поражении данная способность не теряется, и люди способны узнавать знакомые лица даже на любительских фотографиях. Имеются сведения, что при перерезке связей между полушариями (мозолистого тела) возникают затруднения в установлении связи между именами и лицами людей. Вероятнее всего они обусловлены разной локализацией способности называть предметы (левое полушарие) и узнавать их (правое полушарие).

О связи правого полушария с восприятием индивидуальных пространственных характеристик свидетельствует и то, что, правильно классифицируя заданную часть пространства и называя ее — комната, коридор, — больные с правосторонними нарушениями не могут определить, знакома ли им комната, изображенная на предъявленной фотографии. Правильно определяя на словах свое местонахождение, они не узнают помещения, где много раз бывали, и уверяют, что попали сюда впервые. Невозможность правильно определиться во времени и месте, используя приметы конкретной ситуации, при правосторонних поражениях может объясняться тем, что в этом случае в восприятие включаются только высокообобщенные понятия левого полушария, лишенные в силу этого индивидуальной специфики. Такие критерии, не обеспечивая наглядной ориентировки и ощущения знакомости, в принципе допускают грубое опознание, но только как результат логической категоризации.

При временно выключенном левом полушарии восприятие тоже изменяется, но иным образом. При отсутствии словесной и логической ориентировки наглядная ориентировка сохраняется. Человек подмечает и узнает детали обстановки и, опираясь на эти наблюдения, делает правильные выводы. Не будучи в состоянии назвать ни месяца, ни времени года, он, взглянув в окно, правильно определит время года и предположительно скажет, какой теперь месяц.

Может возникнуть вопрос, как же каждое полушарие воспринимает объект целиком, если оно видит только половину поля зрения и половину объекта, и как левое воспринимает локально весь объект, а не половину, а правое — весь и целостно. Оказалось, что оба полушария имеют тенденцию к завершению, однако каждое видит это целое на свой манер. На рис. 16 показан пример особенностей зрительного восприятия каждым из полушарий. При временно отключенном левом полушарии человек воспринимает объект как целостную структуру, правильно улавливая пространственные взаимосвязи ее частей, но при этом допускает ошибки с тенденцией усиления стереотипии — подчеркивания регулярности и упрощения деталей.

В рисунках человека с временно отключенным правым полушарием целостность фигуры нарушена, она воспринимается фрагментарно, но правильно воспроизводимых деталей больше, чем в первом случае.

Рис. 16. Различие принципов зрительного восприятия правым и левым полушариями мозга.

Средняя колонка — фигуры-образцы, предъявляемые испытуемым с функционально отключенным одним полушарием; левая колонка — фигуры, воспроизведенные испытуемыми с отключенным правым полушарием; правая колонка — с отключенным левым полушарием. (Из кн.: Гешвинд Н. Специализация человеческого мозга. М., 1982.)

Таким образом, правое полушарие более тесно связано с восприятием чувственной информации. Оно, например, имеет прямое отношение к анализу информации, получаемой человеком непосредственно от своего собственного тела и не связанной с вербально-логическими кодами; обеспечивает переработку вестибулярных, зрительных, слуховых импульсов, поступающих через анализаторы и дающих представление о конкретных образах предметов и их пространственных отношениях. Именно правое полушарие реализует восприятие интонационных, ритмических и регулярных структур всех видов. Установление отношений в поле «здесь и теперь» свойственно в большей мере правому полушарию, поскольку именно оно обрабатывает информацию в реальном времени и пространстве. Оно одномоментно выявляет структурные свойства объекта, дающие целостные представления о пространственных отношениях его частей. Отношения, выявляемые левым полушарием, не ограничены рамками «здесь и теперь».

Интересно, что биологические ритмы особенно сильно нарушаются при поражении правого полушария. При этом они перестают синхронизироваться с внешними периодическими процессами. Тем самым прослеживается связь правого полушария с восприятием в реальном масштабе времени. Вместе с тем при обработке информации в левом полушарии может происходить деформация реальной временной шкалы: как ее растяжение, так и сжатие. Возможно, это отчасти объясняет способность левого полушария к логическому сжатию, сближению и установлению воображаемых связей между данными, находящимися в далеких отношениях. Итак, специфика восприятия состоит в непосредственной для правого полушария и опосредованной для левого связи с внешней средой.

Память каждого полушария у человека имеет свою специализацию, внося уникальный вклад в общую функцию. При временном отключении правого полушария сохраняется способность запоминать новый словесный материал, человек может повторить ряд слов вслед за тем, как услышал их, и запоминает слова надолго. У человека с временно отключенным левым полушарием память приобретает другие черты, в некотором смысле противоположные: способность запоминать слова нарушена, в то же время образная память сохранена — человек способен запомнить фигуры причудливой формы и через несколько часов выбрать их среди многих других. Произвольную память реализует левое полушарие, ответственное за речь. Как уже говорилось в разделе о памяти, произвольность памяти определяется самоинструкцией и большей доступностью слова по сравнению с образом из-за большей однозначности первого. Поэтому непроизвольное узнавание как следствие особенностей восприятия больше связано с правым полушарием (ведь непроизвольная память детерминирована всей организацией деятельности человека с его целями и способами их достижения), а воспроизведение как следствие особенностей извлечения слов из памяти — с левым.

Специфика долговременной памяти правого и левого полушарий определяется используемым способом классификации материала. А. Р. Лурия [175] различает классификации двух типов: ситуативные и категориальные. Первый опирается на практический опыт человека, второй — на логику и понятийное мышление. Замечено, что в правом полушарии объединение объектов направляется наглядной ситуацией, при этом операция подведения объектов под общую категорию заменяется операцией введения предметов в общую практическую ситуацию. Ситуативная классификация воплощается в том, что человек может отнести к одной группе такие предметы, как стол — скатерть — тарелку — нож — хлеб — мясо — яблоко и т. д., явно зрительно восстанавливая ситуацию обеда, где встречаются все эти предметы. Основой такой классификации являются не словесно-логические процессы, абстрагирующие те или иные стороны предметов и подводящие эти предметы под определенные категории, а воспроизведение наглядно-действенного опыта [267].

Объединение материала в соответствии с общностью наглядной ситуации или по логическим категориям определяет и уровень точности и скорость опознания. В основе долговременной памяти левого полушария — классификация категориальная (все описанные в разделе «Память» виды классификации — это прерогатива левого полушария) Поэтому опознание левым полушарием менее точно, так как категоризация, связанная с описанием изображения с помощью конечного числа дискретных признаков, всегда приводит к потере информации. Но зато она может производиться с очень большой скоростью и надежностью в связи с тем, что для своей реализации требует меньшего объема информации: запоминаются только параметры, разделяющие классы, — это экономит память.

Хранилище знаний, выраженных словами, символами, значениями и отношениями между ними в формулах и алгоритмах, Тулвинг назвал семантической памятью и противопоставил ее эпизодической памяти. Эти два хранилища локализуются соответственно в левом и правом полушариях. В семантической памяти левого полушария содержится вся информация, необходимая для пользования речью: слова, их символические представления, смыслы и правила манипуляции с ними. Эта память содержит все известные человеку факты безотносительно к месту и времени их приобретения. В эпизодической памяти правого полушария, наоборот, сведения и события «привязаны» применительно ко времени и месту их получения. В эпизодической памяти хранение информации детерминировано не обобщенными пространственно-временными факторами, а непосредственно автобиографическими подробностями. Информация, находящаяся в семантической и эпизодической памяти, в различной мере подвержена забвению. Такое подразделение памяти акцентирует внимание на целесообразности сохранения множества отличающихся следов одного и того же факта.