Чтение онлайн

— Что ты сказала?

— Это неважно. Ему все равно.

— Ты сказала, он знает, что мы шпионили за ним? Но откуда?

Я дала себе мысленный шлепок по лбу. Я абсолютно забыла главную причину своего прихода сюда.

Я поспешно изложила ему, как Берронс использовал Глас, чтобы допросить меня о моих занятиях за последнее время, и визит к Кристиану тоже входит в их число. Я сказала ему, что не могла найти его весь день, чтобы предупредить, а когда наступило четыре часа, я пришла, что бы дождаться его. Когда я закончила, Кристиан осторожно меня рассматривал.

— Ты позволила ему делать это с тобой? Вот так пошла у него на поводу? Заставил отвечать на вопросы? — тигрово-золотыми глазами он осмотрел меня сверху до низу, красивое лицо ожесточилось. — Я считал, что ты принадлежишь … к другому типу девушек.

— Я не такая! — или, по крайней мере, была не такой, как только приехала в Дублин. Я не знала наверняка, к какому типу девушек принадлежу сейчас. Но мне был ненавистен его взгляд: отчужденность, осуждение, разочарование.

— Он никогда не делал этого раньше. У нас сложный … союз, — добавила я.

— Я бы не назвал это союзом, скорее тирания.

Я ни с кем не собиралась обсуждать сложности сосуществования с Берронсом, особенно житейские или касающиеся моих уроков.

— Он учит меня противостоять Гласу.

— Думаю, ты не очень справляешься. Глас — это навык, на обучение которому может уйти целая жизнь.

— Послушай, вы все равно собирались поговорить с ним. Я сожалею, О’кей?

Он смерил меня взглядом.

— В таком случае загладь свою вину. Поговори с ним об этом. Скажи ему, что мы хотим.

— Не думаю, что вы можете ему доверять.

— Я тоже, так думаю. Я говорил об этом своим дядям. Они отвергают мои доводы. Проблема в том, что мы не уверены, что сможем удержать стену даже с помощью Берронса, — он сделал паузу, потом добавил мрачным голосом. — Но мы также знаем, что не сможем это сделать без него. — Он открыл записную книжку, вырвал лист бумаги, написал что-то и протянул мне. — Здесь ты можешь найти меня.

— Куда ты собираешься?

— Ты думаешь, Берронс не придет после меня? Я удивлен, что он не пришел до сих пор. Мои дяди сказали мне, что если он когда-нибудь узнает обо мне, то следует убраться, побыстрее. Кроме того, я говорил тебе, что вернулся только ради этого разговора. Я могу понадобиться дома. Он направился к двери, открыл ее, затем остановился и посмотрел на меня, золотые глаза были обеспокоены. — Ты спишь с ним, Мак?

Я изумленно посмотрела на него.

— С Берронсом?

Он кивнул.

— Нет!

Кристиан вздохнул и сложил руки на груди.

— Что? — я огрызнулась. — Я никогда не спала с Берронсом. Небольшой тест для твоего детектора лжи. И с какой стати тебя это вообще волнует?

— Мои дяди хотят точно знать, где ты находишься, Мак. Женщина, которая занимается сексом с человеком, по меньшей мере, источник информации. В худшем случае — изменник. Вот почему меня это волнует.

Я подумала об Алине, и хотела запротестовать, что это не правда. Но кого она предала ради своего любовника, веря, что они с ним на одной стороне?

— У меня никогда не было секса с Берронсом, — еще раз сказала я. — Удовлетворен?

Он посмотрел так, как тигр смотрит на свою жертву.

— Ответь еще на один вопрос и я успокоюсь. Ты хочешь переспать с Берронсом?

Я жестко посмотрела на него и вылетела из комнаты. Это был настолько глупый вопрос, что я отказывалась отвечать на него.

Когда я была на полпути в холл Департамента, я вспомнила кое-что:

На протяжении многих лет папа давал мне очень много мудрых советов. Многие из них я не поняла и просто сложила на дальнюю полку памяти, потому что Джек Лейн не тратит слов попусту. В один прекрасный день я поняла, что некоторые из них очень верны: Ты не можешь изменить неприятную реальность, если не признаешь, Мак. Ты можешь контролировать лишь то, от чего ты не уклоняешься. Правда ранит. Но ложь может убить. Мы снова говорили о моем выпуске. Я говорила, что мне все равно закончу ли я учебу. Это была неправда. Правда в том, что я не считала себя очень умной и я занималась в два раза усерднее, чем кто-либо другой, чтобы закончить с хорошим результатом. Так я училась в старших классах, претворяясь, что меня это не заботит.

Я медленно развернулась.

Кристиан, сложив руки, стоял в дверном проеме. Он выглядел молодым и горячим, что любая девушка бы захотела его. Он выгнул темную бровь. Какой великолепный парень. Он был тем парнем, о сексе с которым я должна была бы думать.

— Нет, — сказала я четко, — я не хочу секса с Иерихоном Берронсом.

— Ложь — сказал Кристиан.

Я устремилась обратно в магазин. Фонари были включены. Я наблюдала за всеми и за всем. Мой мозг был настолько забит мыслями, что я не могла рассортировать их. Я шла и наблюдала, надеясь, что моя интуиция сама сложит все кусочки картины воедино, и оповестит меня, когда будет готов план действий.

Я проходила мимо паба «Оленья голова», когда произошло два события: первое, меня обдало черным льдом Охотника; и второе, инспектор Джейни резко, аж заскрипели шины, остановился около меня на синем Рено, также резко открыл дверь и крикнул «Садись!»

Я осмотрелась. Охотник заколебался, огромные черные крылья превращали в лед ночной воздух. Я почувствовала страх в ши-области. Но я многое повидала и многое изменилось с тех пор, как я последний раз столкнулась с одним из них. И я больше не та Мак, что была раньше. До того, как мой разум успел что-либо сказать мне, я сама послала ему сообщение: Ты попробуешь моего копья, если сделаешь хоть одно движение в мою сторону.

Он засмеялся. Шурша кожей крыльев, полуночные паруса, он поднялся в сумеречное небо и исчез.

Я села в машину.

— Пригнись! — Джейн крикнул мне.

От удивления, метнув брови наверх, я пригнулась.

Он подъехал к ярко освещенной парковке позади церкви — я могла видеть только ее шпиль, потому что сидела в согнутом положении. Джейн втискивал свою машину в ряды остальных, потом выключил фары и двигатель. Не вызывает сомнения, что парковка забита в эту ночь четверга.

— Это какой-то религиозный день?

— Оставайся здесь, — он рявкнул. — Я не хочу, что бы меня видели с тобой.

Я снова спряталась.

Он смотрел прямо перед собой.

— Церкви забиты в течение многих недель. Разгул преступности пугает людей. — Он помолчал немного. — На сколько это опасно? Надо ли увозить семью?

— Я бы увезла, если бы это была моя семья, — сказала я откровенно.

— Куда мне увести их?

Я не знала, что происходило в остальном мире, если учитывать возможности Невидимых, но здесь Синсар Даб, центр зла, которая извлекает из людей их самую темную сущность. И я ответила:

— Как можно дальше от Дублина.

Он продолжал смотреть прямо в темноту пока я не начала нетерпеливо суетиться. У меня появились судороги в ноге. Он хотел чего-то еще. Я попросила, чтобы он поторопился и перешел к этому вопросу до того, как мою ногу сведет.

Наконец, он сказал:

— Той ночью, когда … ты знаешь… я вернулся в участок и увидел людей, с которыми я работаю.

— Ты увидел, что кто-то из Гарды — из Невидимых, — сказала я.

Он кивнул.

— Сейчас я не могу их видеть, но я знаю, кто они. И я пытаюсь убедить себя, что вы мне дали галлюциноген, что это просто обман зрения. — Он потер лицо. — Потом я увидел, какие приходят отчеты и то, что они делают, или, вернее, не делают, для расследования кровавых преступлений, и я…