Чтение онлайн

Верх стеллажей окрасился светом закатного солнца. Дверь едва заметно приоткрылась, и оттуда показалось уже знакомое смуглое личико.

— Господин, — прошептала Лэсси, не решаясь войти в святилище знаний. Интересно, учили ли ее читать? — Нам приказано собрать вас к ужину.

Я глубоко вдохнул, набирая в легкие тяжелый запах пыли, еще раз взглянул на примеченные книги, стараясь точнее запомнить их местоположение, и молча проследовал за служанкой.

Я почти не рассматривал свои покои в день прибытия и последующим утром, но, вернувшись, захотел подробно их изучить. Прежде неприметная комната теперь пестрила множеством деталей, а дверей в смежные комнаты оказалось несколько, хотя днем раньше я заметил лишь ту, что находилась слева от кровати. Как раз за ней располагался небольшой кабинет — вероятно, для гостей, находившихся в Грее с дипломатическими миссиями, — обставленный мебелью из темного дерева и свечами разных размеров и форм. За другой — скромная, и всё же личная столовая: полагаю, не всех удостаивали милости ежедневно обедать с королем; впрочем, возможно и я скоро лишусь этой привилегии. Именно столовую наградили небольшим балконом, позволяющим любоваться цветущим садом; высота второго этажа позволяла как оглядеть все результаты трудов садовников, так и успешно подслушивать разговоры, ведущиеся среди искусно стриженых кустов и деревьев. Третья дверь вела в умывальню, и я поморщился, представив, как служанки по неведомой мне причине вытаскивали оттуда ванную, чтобы искупать меня в главной комнате.

— Сэр, — скромно прошептала Фэй, стоявшая за моей спиной. Она передвигалась, будто бы не касаясь земли; совершенно не слышал её шагов. — Нам приказали одеть вас торжественно. На ужине будет вся королевская семья и их приближенные.

Я тяжело вздохнул, и девушка удивленно, если даже не оскорбленно, подняла на меня взгляд.

— Прошу простить меня за такую реакцию, — тут же объяснился я, слегка поклоняясь. — После месяцев и лет в пути менять наряды дважды в день становится утомительным.

На лице девушки появилась теплая улыбка. Её взгляд был столь чистым, а руки так невинно сложены на животе, что она едва ли напоминала служанку; я бы сказал, что она больше похожа на служительницу храма.

— Милорд, — опуская глаза, произнесла она. — Вы не обязаны предо мной объясняться.

Обращаться с подданными, как с низшим сортом людей или не людьми вовсе, я был не намерен: моя роль всё же предполагает человека благородных кровей, добротного воспитания и безупречных манер. И даже если такие люди ведут себя, как звери, по отношению к тем, кто не равен им по статусу, я всё равно не был готов им уподобляться. Пусть принимают меня за чудака — всё же я чужестранец, чьё поведение вполне обоснованно могло быть непонятно местным жителям.

— Этот камзол сшили для вас по приказу королевы.

Лэсси подвела меня к зеркалу и поднесла камзол, чтобы зрительно примерить его на меня. Кивнув сама себе, она махнула рукой Фэй, и та стала робко снимать мою одежду. Нижнюю белую рубашку переодевать не стали — с утра она осталась относительно чистой, — однако всё остальное надлежало сменить. Подаренный мне аирати камзол полетел в общую кучу вещей, и я только открыл рот, чтобы попросить обращаться с ним аккуратно, как Лэсси тут же предугадала мои возражения.

— Не переживайте, милорд, все ваши вещи бережно выстирают и вернут на их законное место.

Новый камзол оказался темно-серого цвета — национального цвета Греи. Бархат перемежался вставками из темно-коричневой кожи; на груди, прямо над сердцем, красовалась золотая брошь в виде дубового листа. Сделанные из той же кожи штаны доставляли дискомфорт; внутри они были обшиты подкладкой из мягкой ткани, и это делало их ужасно жаркими для теплой весны. Я чувствовал себя поросенком на королевской кухне, что медленно коптился в печи.

Дорога до столовой в этот раз показалась волнительнее прежней. Возможно потому, что мне предстояло познакомиться с ещё большим количеством высокопоставленных лиц; возможно потому, что мой наряд душил меня жаром; а возможно потому, что я окажусь в опасной близости к принцу Куориана, и мне придётся всеми силами сдерживаться, чтобы не метнуть столовый нож ему между глаз.

Двери распахнулись. За столом находились лишь некоторые из гостей; королевская семья к ним пока не присоединилась. С одной стороны, отсутствие знакомых лиц могло напугать; с другой — стать отличным поводом взглянуть на придворных в отсутствии их правителя. Стражник, провожавший меня к столовой, указал на моё место и покинул зал.

Лианна, сидевшая в непосредственной близости от места короля, приветственно кивнула мне. В стенах замка она вновь стала несколько старше.

— Уже побывали в библиотеке, сэр Эрланд?

— И остался под большим впечатлением, — улыбнулся я. — Уже предвкушаю, как проведу за чтением не одну бессонную ночь.

— Не стоит чересчур усердствовать, — предостерегла друид. — Однако рвение ваше похвально.

Рядом с ней вся половина стола пустела; мест, тем не менее, было слишком много, чтобы расположить лишь королевскую семью. Вероятно, к ней присоединится жених принцессы, советник Лэндон, а также ещё двое или трое приближенных.

За половиной стола, где место было отведено и мне, несколько стульев уже были заняты. Грузный мужчина с багровым лицом и редкими темными волосами, торчащими во все стороны, был одет исключительно богато; перстни на его руках ослепляюще сверкали и своей тяжестью доставляли очевидные неудобства, а расшитый золотом камзол норовил лопнуть сразу в трех местах. Из-за лишнего веса и, как следствие, разглаженного от натяжения кожи лица, его возраст едва угадывался: он мог быть как избалованным сыном богатого человека — в таком случае, ему не было и 25, — а мог быть и высокопоставленным советником, находящимся в возрасте, когда двадцатилетняя дева могла приходиться ему как дочерью, так и любовницей.

Слева от него сидела женщина — обладательница классического образа благородной воительницы. Высокая, статная, широкоплечая, с короткими, зачесанными назад белыми волосами и молочной кожей. Глаза ее были настолько светло-голубыми, что почти прозрачными, и обжигали холодом взгляда. Ее умение держать себя, строгость и непоколебимость читались в каждом, даже самом мимолетном движении, особенно на контрасте с соседом по столу. Ей где-то между 40 и 50, и, очевидно, ни в каких битвах она давно не участвует, если вообще хоть раз держала в руках оружие, однако, уверен, управление людьми и борьба за влияние для неё ничем не отличались от поля боя.

По другую сторону от зажиточного здоровяка располагался молодой мужчина лет тридцати. Если бы я не узнал в нём капитана королевской гвардии, то принял бы за старшего брата или кузена Ариадны — в их лицах угадывались схожие черты. Серо-зеленые глаза, темные волосы, крупными волнами слегка спадающие на лицо, не сходящая с лица едва заметная хитрая ухмылка. Он был чересчур молод для своей должности, вступая в неё пять лет назад, но, полагаю, он служил короне верой и правдой, раз всё ещё занимал столь высокий и ответственный пост.

В отсутствие хозяина стола никто не приступал к трапезе; гости потягивали освежающее вино, общались и изредка дотягивались до легких закусок. Капитан отвлекся от разговора со стражником, принимающим от него ряд приказов, и обратился ко мне.

— Сэр Эрланд, вас обеспечили всем необходимым для проживания в замке?

— Прошу, зовите меня Териат, — с улыбкой поправил я. — Разумеется. Со мной обращаются куда лучше, чем я мог мечтать.

— Если возникнут проблемы или вопросы, прошу, без колебаний и стеснений обращайтесь ко мне, — кивнул он, обнажая чуть неровные зубы. Левый край его губы поднялся, оставив легкую ямочку на щеке. — Особенно, если это касается тренировок, оружия или охоты.