Чтение онлайн

Лисица появилась первой; дверь за ней захлопнулась с такой силой, что чуть не разлетелась в щепки. Не дожидаясь слов приветствия, она прошла мимо меня и уселась за скромный стол капитана. Я промолчал, дожидаясь, когда она сама решит заговорить.

— Когда это закончится, Эзара? — наконец взвыла она, поняв, что перебирание неинтересных ей бумажек не заглушит её чувств.

— Мы обязательно со всем разберемся, — едва ли веря своим словам, прошептал я. — Но действовать нужно вдумчиво.

— Когда? — повторила она. — Когда Хант станет бить меня, лишь бы я не пискнула в её присутствии?

— Если он посмеет тебя ударить…

— Когда головы правителей Эдронема окажутся на пиках? — продолжала она. — Когда проклятые мозги этих идиотов расплавятся настолько, что начнут течь из ушей?

— Ариадна, послушай…

— Надоело слушать!

Мне почудилось, будто от принцессы в стороны разлетелась ударная волна. Дыхание сперло, а сердце гулко ударилось об пол. Я смотрел на неё в изумлении: лисица всегда была эмоциональной, но голос разума звучал громче.

— Меня достало, что я гожусь лишь принимать чью-то помощь.

Я терпеливо молчал, не намереваясь ее перебивать.

— Достало, что могу лишь смотреть, как Минерва держит всех за никчемных псов, смотреть, как она заставляет тебя её целовать, — лисица едва слышно всхлипнула, пряча лицо за копной волос. — Заставляет?

— Я бы никогда.

— Да, конечно, — утерла одинокую слезу она. — Надеюсь, ты и сам в это веришь.

Кидо неожиданно быстро ворвался в комнату, повторяя трюк сестры с закрытием двери. Темные волосы были взъерошены, лоб блестел от испарины, а дыхание обдавало комнату потоком горячего воздуха.

— Я почти узнал кое-что, — раздосадовано махнул он рукой, не заметив витающего в комнате настроения. — Скоро мы доберемся до их планов, а пока…

— Что нам делать сейчас?

— Ждать.

Ариадна возмущенно хмыкнула.

— Совсем немного, — взмолился капитан. — Прошу, мне нужно немного времени.

— Моя мать на пороге смерти, — объяснила свою вспыльчивость Ариадна. — Её разум медленно погибает, но я не знаю, от ядов ли, от горя ли… Если начнется война, я хочу успеть отослать ее.

Между братом и сестрой повисла одним им понятная тишина. Я замер, ожидая дальнейших действий; они долго смотрели друг на друга, а затем приблизились к рабочему столу капитана. Ариадна кивнула, и Кидо открыл верхний ящик. В его руках блеснуло кольцо — не слишком дорогое, но с чистым, качественным камнем, — и он несколько мгновений с грустью его рассматривал. Ариадна обняла брата, обхватив его талию со спины.

— Скучаешь по ней?

— Порой кажется, что все оставшиеся о ней воспоминания я выдумал уже после того, как увидел обломки на берегу, — тихо ответил капитан. — Не хочу, чтобы твой разум терзали те же сомнения. Ровену нужно увезти как можно скорее.

— Хорошо, — прошептала принцесса.

Кидо положил кольцо на место и, закрывая ящик, прищемил себе палец. Под писк ругательств мы с Ариадной с улыбкой переглянулись; я все еще поражался, по какой причине его неловкость не распространялась на владение оружием, но благодарил Богиню, что он в детстве не проткнул себя, взявшись за неверный конец меча.

Ещё около часа мы выпытывали у капитана, в шаге от каких сведений он потерпел неудачу, но тот упорно отмалчивался; мол, в них будет смысл, лишь когда он овладеет ими в полной мере. Ариадна высказала намерение проводить ночи в покоях очарованного принца в тех же целях, но мы с Кидо ответили однозначным отказом.

— И с каких это пор вы решаете, что мне делать? — вскинула брови лисица. — Для этого у меня уже есть муж.

— Этот риск не оправдан, — протестовал я. — Он ни за что не выдаст тебе тайн Минервы.

— Откуда тебе знать, как я умею их выведывать?

Язвительной улыбке на губах Ариадны аккомпанировал одобрительный свист Кидо; он любил юмор младшей сестры, хоть и слегка морщился, стараясь ненароком не представить непристойностей с её участием. Оценив шутку, капитан все же вновь сделался серьезным.

— Тер прав, — поддержал он меня. — Не будь близка с ним без крайней необходимости. Его фанатизм мог сделать его жестоким.

— Он был жесток всегда, и причина совсем не в этом.

Перед глазами мелькнуло испещренное синяками лицо южного короля.

— А куда запропастился король Дамиан? — выпалил я.

— Какое тебе до него дело? — недоумевал Кидо.

— Разве он не поддержит родственную династию в войне?

— Поддержит, но оружием и деньгами, — объяснила лисица. — Не своим присутствием.

Кровь на мгновение застыла в жилах. Как же я упустил его? Отпустил ублюдка гулять по вечно цветущим садам, греться на солнце, бороздить моря? От одного его имени меня бросало в дрожь, а разряды молний грозились выпрыгнуть из тела, чтобы найти мерзавца в любой точке мира, и я изо всех сил прикусывал губу, чтобы вернуться к реальности. Так ничего и не рассказав Ариадне, я не знал, когда завести разговор — для подобного не существовало подходящего момента. Что ж, я все равно заставлю его заплатить за содеянное; на войне или в мирное время, руки Отца Духов дотянутся до его души, а я стану их телесным воплощением.

— Завтрашний день пройдет спокойно. Праздник нужен им, чтобы задобрить народ, — заверил нас капитан. — Отдохните, как следует.

Утро ознаменовалось заливистой песней труб — день осеннего равноденствия подкрался неожиданно, но подтолкнул ко вполне ожидаемым мыслям. Ровно год назад я приехал на этот праздник обычным эльфом, случайно познакомившимся с принцессой, сегодня — строил заговоры против короны, находясь у неё под боком. Я изменился: шрам на щеке сделал меня не таким юным, бесконечно расползающиеся по коже синяки — не таким проворным, однако людские книги заметно подковали мой разум и открыли мир искусства, прежде мне незнакомого. Я не мог признаться себе, как относился к лицу, что по утрам встречал в зеркале; этот человек был мне чужим, но все же хранил часть моей души. Любил Ариадну, боялся за судьбу Аррума, пытался разгадать тайны витающей в замке магии, но в то же время вожделел Минерву, завидовал магистру, не принимал Лианну. Женщину, что дала жизнь близкому мне человеку, я видел лишь разменной фигурой в этой игре, хоть и сожалел о её судьбе. Мне был ненавистен слой бесчестной лжи, коим покрыто мое существо, но и без него существовать я уже не мог — ни в замке, ни вне его.

Праздник действительно поражал воображение. Если раньше я думал о роскошно украшенных улицах и большом количестве приглашенных артистов, то теперь все прочие торжества померкли — даже недавняя свадьба. Город сиял, а лица горожан светились счастьем: любой подарок короны, даже сделанный ею в корыстных целях, они считали проявлением любви Богини. Впрочем, та безусловно щедро одарила их: небывалый по объему и красоте урожай пригодится жителям Греи не только для фестиваля, но и зимой, которую они будут в страхе пережидать за городскими стенами.