Чтение онлайн

Вил кивнул. Он думал о том видении, что явилось им с Амбель на берегу, когда король Серебристой реки спас их от демонов. Там, в этом сне, они искали друг друга: он — в прекрасном саду, столь необыкновенном в своей красоте, что Вилу хотелось плакать; она — в темноте. Там она звала его, но он не ответил. Тогда они оба не поняли, что предвещал этот сон.

Они не поняли, что король Серебристой реки дал им возможность ненадолго заглянуть в будущее.

— Замыслы Элькрис были прекрасны, — продолжал друид, — и все же она несколько поторопилась. Она испугала Амбель своим проникновением в ее душу, материнской заботой, слиянием с личностью девушки. Эльфийка была еще не готова к тем изменениям, которых ждала от нее Элькрис. Амбель испугалась, потом рассердилась и покинула Арборлон. Элькрис все ждала, что Амбель вернется. Когда же болезнь стала явной и семя созрело, Элькрис позвала к себе избранников.

— Но не Амбель? — Теперь уже Вил слушал внимательно.

— Нет, не Амбель. Понимаешь, Элькрис думала, что, когда Амбель узнает о ее болезни, она придет сама. К несчастью, у нее оставалось мало времени — меньше, чем она думала. Запрет уже стал разрушаться, и она больше не могла поддерживать его. Несколько демонов уже выбрались в мир; они убили избранников — всех, кроме Амбель. Когда я пришел, Элькрис была в отчаянии. Она сказала мне, что надо найти Амбель. И я отправился на поиски.

Тень безысходного горя легла на лицо долинца.

— И тогда, в Надежном Приюте, ты уже знал, что Элькрис все еще считает Амбель избранником?

— Знал.

— И ты знал, что она даст Амбель свое семя?

— Я знал все. Летописи в Параноре открыли мне правду о том, как родилась Элькрис, и о том, как она может возродиться. Я хочу, чтобы ты понял, долинец. Мне тоже не безразлична эта девушка. Я не хотел ее обмануть, если ты называешь мое молчание обманом. Но так было нужно: чтобы Амбель узнала всю правду о себе сама, а не от меня или кого-то другого. Я просто показал ей направление, в котором надо идти, но не дал ей карту, где указаны все дороги и повороты. Она сама должна бьша сделать выбор. Ни я, ни кто-то другой не имели права решать за нее.

— Но может быть, было бы лучше, если бы она с самого начала знала, чем закончится этот путь, который ты ей указал? — Он медленно покачал головой. — Странно. Я думал, что мне как-то поможет, если я буду знать правду обо всем, что случилось. Но нет. Мне это не помогло. В любом случае я не могу обвинять тебя в том, что произошло. Ты поступал лишь так, как должен был поступать, — я знаю. Я знаю, что Амбель сама сделала этот выбор. Я все знаю. Но потерять ее так — слишком тяжело… — Запнувшись, он замолчал.

Друид кивнул.

— Мне очень жаль, долинец.

Он собрался подняться, но Вил внезапно заговорил:

— Для чего ты разбудил меня, друид? Чтобы сказать мне это?

Маг выпрямился; черный капюшон скрывал его лицо.

— Сказать тебе это и попрощаться, Вил Омсфорд.

Долинец уставился на него.

— Попрощаться?!

— До новых времен, долинец.

— Но… куда ты уходишь?

Алланон ничего не ответил. Вдруг Вила охватила сонливость: маг возвращал его в сон, от которого пробудил. Вил упрямо боролся с дремотой. Ему еще многое надо было сказать. Алланон не может просто так оставить его, пропасть в ночи столь же внезапно, как и появился, закутанный в темный плащ с надвинутым капюшоном, как вор, который боится показать свое лицо…

Внезапная мысль пронзила сознание Вила, он протянул руку и схватился за край плаща друида.

— Алланон!

Комната погрузилась в тишину.

Он подумал, что друид не слышит его. Маг стоял неподвижно, глядя на него из тени капюшона. Вил ждал. Потом друид поднял руки и медленно откинул капюшон.

— Алланон! — только и смог выдохнуть долинец.

Волосы и борода друида, прежде угольно-черные, были теперь прорезаны прядями седины.

— Если используешь волшебство, за это надо платить, — с горькой насмешкой улыбнулся маг. — Цена велика. Магия вытянула из меня больше сил, чем я хотел бы отдать. — Он пожал плечами. — Каждый живет ровно столько, сколько ему положено. Не больше.

— Алланон, — отчаянно шептал Вил, — Алланон, прости меня. Не уходи, не надо.

Алланон вновь опустил капюшон на лицо, слегка наклонился и сжал руку долинца.

— Мне пора. Нам обоим нужно отдохнуть. Спи спокойно, Вил Омсфорд. И постарайся не думать обо мне плохо; я верю, что и Амбель не станет. У тебя есть одно утешение: ты — целитель, а целитель обязан сохранять жизнь. И ты сделал это для эльфов, для Западных земель. И хотя тебе кажется, что Амбель потеряна для тебя, на самом деле это не так. Ее можно найти повсюду, во всем живом на земле. Только притронься к земле — и Амбель будет с тобой.

Маг отступил во мрак и задул свечу.

— Не уходи, — сонно позвал его Вил.

— Прощай, Вил Омсфорд. — Голос доносился будто сквозь туман, — Скажи Флику, что он был прав в своих суждениях обо мне. Ему это понравится.

— Алланон… — тихо пробормотал долинец. Потом он уснул.

Друид скользил по тускло освещенным коридорам дворца Элесседилов бесшумно, как тень в ночи. Эльфийские охотники охраняли коридоры — воины личной гвардии, что сражались и выжили там, на Каролане, суровые, крепкие люди, повидавшие многое и хорошо знающие себе цену. Но под тяжелым взглядом друида даже они расступались в стороны, пропуская его.

Маг вошел в спальню Эвентина, тихо закрыв за собой дверь. Окна были закрыты и плотно занавешены. Свет свечей мягко разливался по комнате, едва освещая дальние темные углы спальни, с трудом просачиваясь сквозь мрак. Король эльфов лежал на широкой кровати, перебинтованный и завернутый в одеяла. Рядом с постелью отца на стуле дремал Андер.

Друид молча прошел вперед и остановился у самой кровати. Старый король спал, неровно дыша; кожа лица пожелтела, как старый пергамент. Жизнь его близилась к концу.

«Годы идут, — подумал друид — Скоро уйдут все, кто когда-то сражался с Повелителем чародеев, кто участвовал в поисках легендарного меча Шаннары».

Судорожная улыбка прошла по его губам. И он тоже.

Но пока он еще здесь. Пока еще здесь.

Эвентин пошевелился.

«Сейчас, это случится сейчас», — сказал себе Алланон.

В первый раз за всю эту ночь мука и боль проступили на суровом лице.

Друид тихо отошел в дальний сумрачный угол и там остановился — ждать.

Вздрогнув, Андер Элесседил проснулся. Еще не видящими со сна глазами он обвел комнату. Пугающее чувство одиночества охватило его. Здесь не было тех, кто должен был прийти Арион, Пинданон, Криспин, Эльрон Тэй, Керрин. Теперь все мертвы.

Андер откинулся на спинку стула — усталость сковала его, он ничего не чувствовал, кроме боли. Сколько он спал? Андер не знал. Скоро вернется Гаел, принесет поесть, и они вместе будут дежурить у постели отца. И ждать.

Воспоминания нахлынули на него. Призрачные образы прошлого — люди, времена, места и события — сменяли друг друга. Мучительно-сладкие воспоминания о прошедшем счастье и безысходное отчаяние настоящего. Андеру было тяжело, он не хотел ни о чем думать сейчас, не хотел ничего вспоминать.