Чтение онлайн

Эвентин решил рискнуть: он притворился, что споткнулся, и тяжело упал на колени. Боль тут же обожгла его, но обман удался. Думая, что силы старика на исходе, Маска ринулся прямо к нему. Но на этот раз Эвентин ждал. Короткий эльфийский меч вонзился прямо в грудь чудовищу. Демон взревел от боли и рванулся назад. Из раны хлестала кровь — зеленовато-бордовая жидкость стекала по гладкому черному телу.

Теперь они стояли лицом к лицу, эльф и демон, оба раненые, оба неимоверно напряженные — каждый ждал, что другой на миг ослабит внимание. Снова демон начал кружиться, оставляя на полу кровавый след. Эвентин Элесседил взял себя в руки, он следил за малейшим движением врага. Король тоже был весь в крови, силы покидали его. Боль терзала изодранное тело.

Внезапно Маска прыгнул. Слишком быстро — король ничего не успел сделать, он только отпрянул назад, закрывая лицо и выставив меч вперед. Демон впился в него когтями и упал, увлекая короля за собой. Когти вонзились в грудь Эвентина, зубы плотно сомкнулись вокруг руки — король вскрикнул от боли.

Потом кто-то ударил снаружи в двери, петли вылетели из креплений. Вооруженные воины с криками ворвались в коридор. Пробившись сквозь мрак невыносимой боли, Эвентин закричал. Кто-то услышал его! Кто-то пришел!

Маска встал над поверженным королем, дико воя. Эвентин из последних сил взмахнул мечом. Демон отлетел назад, голова почти отделилась от тела, крик захлебнулся в булькающем хрипении. Когда он упал, десятки мечей вонзились в него.

Маска вздрогнул под ударами. Все было кончено.

Эвентин Элесседил поднялся, все еще сжимая рукою меч, остановившийся взгляд был пуст и тяжел. Король повернулся и увидел Андера — сын шел к нему. И вдруг король упал, ночь сомкнулась вокруг него.

Как сама Владычица Смерть, подошла она к людям: длинные седые волосы густо переплетены лиловым пасленом, черные шелковые одежды мягкой волной ниспадают на каменный пол и шелестят в пронзительной тишине. Она была очень красива: нежное лицо с правильными чертами, кожа — такая бледная, что казалась прозрачной. Время не состарило ее — она существовала вне времени, словно была всегда и будет вечно. Деревянные человечки отступили при ее приближении, слышалось только потрескивание прутьев — тихое шуршание во мраке. Она прошла мимо, не взглянув на своих слуг, ее странные фиолетовые глаза не отрывались от тех троих, что стояли будто прикованные. Она протянула вперед руки, маленькие и хрупкие, ладонями вверх, слегка согнув пальцы, как бы притягивая незнакомцев поближе.

— Малленрох, — снова прошептал Хебел ее имя, в его голосе слышалось ожидание.

Она остановилась и бесстрастно посмотрела на старика сверху вниз. Потом повернулась к Эретрии и, наконец, к Вилу. Под ее взглядом долинец похолодел, его неудержимо трясло.

— Я Малленрох. — Голое ее был далеким и нежным — Зачем вы пришли сюда?

Никто не ответил. Малленрох мгновение подождала, потом провела бледной рукой в воздухе перед их лицами.

— Лощины запретны для человека. Человеку нельзя приходить сюда. Лощины — мой дом, жизнь и смерть здесь подвластны мне. Тому, кто мне нравится, я дарю жизнь. Но и другие не уходят без подарка. Им я дарю смерть. Так было. И так будет.

Она по очереди посмотрела на каждого, — фиолетовые глаза впивались и не отпускали. Потом они остановились на Хебеле.

— Кто ты, старик? Зачем ты пришел в Лощины?

Хебел судорожно сглотнул.

— Я искал… тебя. Да, тебя. — Слова его спотыкались друг о друга. — Я принес тебе кое-что, Малленрох.

Она протянула руку.

— Так что ты принес мне?

Хебел пошарил в сумке и через мгновение достал отполированную деревянную фигурку, статуэтку, вырезанную из дуба. Это была Малленрох — столь совершенная, точная копия, что, казалось, настоящая Малленрох была лишь бледным отпечатком деревянного оригинала. Ведьма взяла статуэтку из рук старика и оглядела ее со всех сторон, тонкие пальцы медленно скользнули по отполированной поверхности.

— Красивая вещь, — наконец произнесла она.

— Это ты, — зачем-то сказал Хебел.

Она опять посмотрела на него. Вилу не понравился этот взгляд. Улыбка, которой она одарила старика, была бледной и слишком холодной.

— Я знаю тебя, — проговорила она, задумчиво изучая морщинистое лицо Хебела. — Очень давно, у края Лощин. Ты тогда был молод. Я подарила тебе одну ночь…

— Я помню… — взволнованно прошептал Хебел, указывая глазами на деревянную статуэтку. — Я помню… какой ты была.

У ног старика Шлынд прижался к полу и жалобно заскулил. Но Хебел не слышал его. Он потерялся в фиолетовом взгляде. Ведьма медленно покачала головой.

— Это был просто каприз, глупый каприз, — прошептала она.

Держа статуэтку в руках, она отвернулась от старика и подошла к Эретрии. Девушка широко раскрыла испуганные глаза.

— А что ты принесла мне? — Голос ведьмы всколыхнул тишину.

Эретрия молчала. Она с отчаянием посмотрела на Вила, потом — снова на Малленрох. Рука ведьмы прошла перед глазами девушки, жест был одновременно успокаивающим и повелительным.

— Милая вещичка, — улыбнулась Малленрох, — Так ты принесла мне себя?

Эретрию била дрожь.

— Ты любишь этого. — Малленрох внезапно указала на Вила. Теперь она повернулась к нему. — А он, думаю, любит кого-то другого. Может быть, ту эльфийку?

Вил медленно кивнул. Ее странные глаза не отпускали его, слова сковывали, внятные и настойчивые.

— А ты тот, у кого волшебство.

— Волшебство? — пробормотал, заикаясь, долинец.

Она спрятала руки под черным плащом.

— Покажи его мне.

Голос ее околдовывал, и Вил, не сознавая, что делает, протянул кошель с эльфинитами. Ведьма ободряюще кивнула.

— Покажи, — повторила она.

Как зачарованный, не в силах противиться, Вил высыпал камни на раскрытую ладонь. Малленрох глубоко вздохнула.

— Эльфийские камни, — очень тихо сказала она. — Голубые. Для поиска — Она смотрела Вилу прямо в глаза. — Ведь ты мне подаришь их, правда?

Вил попытался ответить, но холод сковал его, и долинец не смог произнести ни слова. Глаза Малленрох глубоко проникли в него, и Вил ужаснулся. Он понял. Ведьма сама показала ему, что она может с ним сделать.

Но Малленрох отступила.

— Висп! — громко позвала она.

Из мрака выступило маленькое пушистое существо, напоминающее гнома, с морщинистым и иссохшим личиком глубокого старца.

— Да, госпожа. Висп служит госпоже. Только ей.

— Там дары… — Ведьма слабо улыбнулась, голос замер в тишине.

Она сунула ему деревянную статуэтку, потом опять повернулась к Вилу и двинулась вперед. Висп засеменил за ней, путаясь в складках ее плаща. Вил напрягся, но Малленрох прошла мимо.