Чтение онлайн

– Уже, наверное, полночь, - заметил Профессор, проверяя себя по карманным часам.

– А мне еще больше так кажется, - произнес Джонатан, сам с трудом понимая, что он хотел этим сказать, - но странно, что мы до сих пор не догнали плот.

– Действительно, это очень странно и потому настораживает, согласился Профессор.
– Мы должны были нагнать его где-то с час назад. Учитывая скорость течения и тот факт, что в лодке на веслах мы движемся раза в два быстрее... Подождите-ка минутку, я подсчитаю... Два, ноль, ноль, пять в уме... округляем до десятых...
– Профессор многозначительно посмотрел на Джонатана.
– Даже если бы мы отплыли на час позже, плот опережал бы нас не больше чем на четыре часа, и мы должны были догнать его два часа назад.

Внезапно Джонатану пришла в голову ужасная мысль:

– А что если плот прибило к берегу, а мы, не заметив, проплыли мимо?

– Прошу прощения, сэр, - вставил Дули, - я хорошо оглядывал все вокруг, в том числе и берег, и, даю честное слово, нигде плота не видел. Может быть, если только я заберусь на сиденье и осмотрюсь еще раз...

Джонатан и Профессор крепко вцепились в борта лодки. Они были уверены, что сейчас полетят в холодную воду.

– Сядь, Дули!
– крикнул Профессор.

– Да, сэр, господин Вурцл, сэр. Сейчас, сэр. Разрази меня гром, сэр, но я действовал, повинуясь порыву, и забыл о том, что вы говорили насчет вращения Земли и "быстрого кружения того и этого".

– Совершенно верно, Дули. Постарайся не забыть об этом в следующий раз.

– А если мы все-таки проскочили мимо, - задумчиво произнес Джонатан, скажем, если плот был в тени или еще где-то, тогда, может быть, стоит вернуться и как следует осмотреть берега?

– Ты абсолютно прав, - согласился Профессор.
– Но есть один факт, который сейчас не так страшен, как может стать позже.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что мы можем потерять часа два-три, а именно столько времени уйдет у нас на то, чтобы спуститься обратно по реке.

– Тогда давайте развернем лодку и пристанем к берегу, а там обсудим, что нам делать, - растерянно сказал Джонатан.

– Я почти уверен, сэр, что этот славный пес на плоту вовсе не в тени. Я осматривал все затененные места. Нет, сэр, уж лучше нам плюхнуться в воду, чем поворачивать назад, как говорил мой дедушка. Он любил читать мне стихотворение, которое заканчивалось так: "Плюх, плюх, плюх, плюх, Да-да-да-да-да..." - или как-то в этом роде.

– Таких, как твой дедушка, обычно называют мудрецами, - сказал Профессор.
– Но что нам делать - довериться глазам Дули и "да-да" его дедушки или все-таки пройтись еще раз вверх по реке? Лично я, учитывая научные факты данного вопроса, склоняюсь к тому, чтобы развернуть лодку...

– А-а-а!
– завопил вдруг Дули, взмахивая веслом.

– Это не так уж и плохо, - начал было Профессор, но Дули продолжал махать веслом, указывая пальцем на небо.

– Луна! Луна!
– вопил он.

Джонатан, напуганный воплями Дули, взглянул вверх, но не увидел в небе ничего, кроме белого диска, такого же яркого, как всегда, парящего во тьме и окруженного звездами. Хвостик крошечного темного облачка на секунду слегка затмил нижний край диска, но скоро растворился в ночи, оставив лунную поверхность такой же чистой и нетронутой.

– Ты что так орешь, Дули?
– спросил Джонатан, снедаемый опасениями, что плот и Ахав остались позади. И словно для того, чтобы еще больше ухудшить положение путешественников, у берега над рекой пополз мутный клочковатый туман.

– Туман, - произнес Джонатан, как бы ни к кому не обращаясь.
– Мы заблудимся в тумане.

У него вдруг создалось такое ощущение, что теперь они навсегда потеряли плот.

– Вот опять!
– закричал Дули, указывая на что-то пальцем.
– Это не облака. Вовсе нет, сэр. Ведьмы, вот что это такое, и не одна, а целый эскадрон. Это ведьмы на фоне луны!

Профессор сплюнул. Его, как и Джонатана, гораздо больше беспокоил туман, который начал застилать реку плотной завесой. Она поднималась снизу, словно серая мантия. Но он заметил и темные фигуры на небе, на которые указывал Дули. На фоне диска луны эти фигуры казались движущимися кусочками атласа, но все же можно было разглядеть силуэты трех ведьм в остроконечных шляпах. Их темные накидки развевались сзади, точно порванный парус корабля-призрака, несущегося в небе. К изумлению Джонатана, ведьмы эти сидели верхом на метлах - о подобных вещах говорили все вокруг, но сам он никогда не верил в эти россказни. Ночной ветер донес пронзительный гогочущий смех, но вскоре ведьмы скрылись в темноте. Затем они опять показались на фоне луны - две впереди, одна сзади. Когда туман уже полностью окутал лодку и вокруг виднелась лишь одна беспросветная дымка, злобный смех еще долго был слышен на востоке - звонкий, как падающие сосульки.

Дули сидел неподвижно, прикрыв лицо руками, и стонал.

– Старый дедушка знал этих леди, - сказал он.
– Да, джентльмены. Но мне никогда не хотелось узнать их поближе. Он наткнулся на них однажды в Лесу Гоблинов, да, если мне не изменяет память, - который, кажется, не так уж далеко отсюда, верно, Профессор?

– До него меньше чем полмили, Дули.

– Да, не повезло. Там в лесу бродят хищные твари. Двухголовые козлы, которые вечно что-то варят в котле. И каждый, кто там живет, всегда имеет при себе огромный серп.

– Думаю, будет лучше, если ты расскажешь об этом в другой раз. Например, днем, - сказал Джонатан.

Дули сидел, сжавшись в комочек. Дедушкины истории были настолько свежи в его памяти, что он сходу готов был поведать любую из них.

– Да, - произнес Джонатан.
– Попали мы в переделку. Пойдем назад?

– Если мы не видим берега, Джонатан, - ответил Профессор, - то не узнаем, движемся ли мы вперед, или стоим на месте, или нас относит течением назад. Совершенно ясно, что грести вверх по течению в тумане мы не можем.

– Но, может быть, туман немного рассеется.

Но Джонатан знал, что этого не произойдет, несмотря на крепкий ветер, который задул им в спины. Туман обволакивал все сплошной пеленой, в которой можно было разглядеть лишь несколько темнеющих брешей.

Откуда-то издалека все еще доносился смех ведьм, перекрываемый пронзительными воплями, похожими на крики баньши*. [Баньши (ирл., шотл. фольк.) - дух, вопли которого предвещают смерть.] Хотя жуткие звуки становились то громче, то тише, словно с ними забавлялся ветер, друзьям в лодке казалось, что это где-то здесь, рядом. Они перестали грести и вслушивались в ночные звуки, одновременно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь во мгле, впереди лодки. Неожиданно далекое монотонное пение, еле слышное среди криков, смеха и визгов, перемежающееся звонкими ударами дубинки о железный котел, потонуло в лае собаки - таком яростном, как будто ее довели до исступления.

Безусловно, это был Ахав, атакуемый какой-то дьявольщиной. Друзья принялись грести, лодка прорезала путь в тумане, а ужасные звуки и собачий лай все громче звучали в их ушах.

Из-за тумана они не могли точно сказать, насколько далеко видно окружающее. Им была видна вода, бурлящая возле лодки, но она была такой же тусклой, как сама ночь, и на расстоянии двух-трех ярдов граница между водой и воздухом была уже совершенно незаметна, поэтому никто из них не мог точно сказать, что он видит дальше - воздух или воду. Джонатан начал опасаться, что, двигаясь так быстро, они могут врезаться в плот.