Эльфийский подарок
Шрифт:
– Верна, не забывай, что мы в Междумирье. Сказанные здесь проклятия сбываются даже для нас, богов. Во всяком случае, неприятностей от них целое море, замучаешься возиться с нейтрализацией их последствий, – проговорил он нейтральным тоном, на тот случай, если он ошибся и принимает желаемое за действительное.
На личике богини появилось разочарованное выражение.
– Так ты только поэтому меня поцеловал, чтобы я не успела сказать проклятие?
– О нет, Верна! – с нежностью ответил ас, и в его глазах заполыхала страсть. Он снова прильнул к губам богини, а затем резко толкнул её на землю и упал сверху.
Вокруг слившейся в объятиях божественной пары вспыхнуло сияние, и в такт их взволнованно бьющимся сердцам зазвучала страстная музыка. В отличие от Зова Весеннего Равноденствия ведьмы, она звучала величественнее и глубже и её звучные аккорды, ширясь и набирая мощь, устремились к самым Небесам.
Когда окутывавшее богов сияние угасло, на лице Улльтора появилось покаянное выражение.
– Прости Верна, что я не смог сдержаться! Знаю, сейчас ты злишься, ведь мы неровня по положению… – он с тревогой заглянул в сияющее любовью прекрасное личико, и облегчённо вздохнул. – Ясно. Я дурак.
– А вот это уже неоспоримая истина, – улыбнулась божественная красавица и с нежностью коснулась обнажённой груди возлюбленного. – Лежала бы я сейчас под тобой, если бы сама этого не хотела, – сказала она и, глядя в лучащиеся счастьем глаза аса, слегка фыркнула. – Улльтор, и это всё? Между прочим, я тебе не смертная! Давай-ка выкладывайся на полную катушку, – потребовала она.
– Как скажешь, моя душенька! – ликуя, воскликнул Улльтор. – Только потом не жалуйся, что я тебя заездил.
– Ха! – Верна с надменным видом приподняла бровь. – Смотри, как бы самому не пришлось жаловаться.
– Ах так! Ну погоди, зазнайка! Мы ещё посмотрим, кто первым запросит пощады!
И мелодия божественной страсти с новой силой рванулась к Небесам.
Конечно же, Верна сдалась первой. Недаром в Асгарде она прославилась как умница. Они присели у горящего костра, и богиня протянула Улльтору кубок с вином. Он поднёс его к губам и на его лице вновь появилось сомнение.
– Верна, я хочу сказать… – нерешительно начал ас. – Ай, ладно! Конечно же, я выглядел законченным идиотом, когда бегал от тебя, – он поскрёб в затылке и растерянно ухмыльнулся. – Ведь ты такая красавица и умница. С такой кучей поклонников у тебя есть из кого выбирать… Верна, неужели ты меня любишь?
– Ты ещё спрашиваешь, дурачок? Я уж и не надеялась, что мы когда-нибудь будем вместе, ведь ты большой упрямец, а я…
– Гордячка! – с готовностью подсказал Улльтор.
– Ну да, – подтвердила красавица-богиня, прижавшись к его плечу. – Неужели так трудно было заметить, что я не могу без тебя жить? Стала бы я повсюду бегать за таким болваном, позабыв о гордости!
Улльтор вздохнул, жалея, что столько времени потеряно из-за недоразумений между ними, и покаянно глянул на ту, о которой не смел и мечтать.
– Верна, пришла пора забыть о прошлых недоразумениях и смотреть только в будущее.
Заметив, что богиня бросила недобрый взгляд на спящую ведьмочку, он поспешил добавить:
– Не ревнуй, моя любовь! Малышка любит не меня, а одного эльфийского поросёнка. Но она помогла понять мне одну очень важную вещь – когда любишь, нельзя медлить с признанием. Иначе можешь остаться ни с чем.
– Вот спасибо! Значит, я для тебя на втором месте? – возмутилась богиня.
– О нет! В моём сердце ты всегда занимала первое место. Сама знаешь, что богам невозможно всерьёз полюбить кого-нибудь из смертных, для этого их жизни слишком коротки. Вот и малышка для меня всего лишь прекрасная бабочка-однодневка.
– И это самое замечательное, что я сегодня услышала от тебя! – радостно воскликнула Верна и, взлетев, нетерпеливо потянула аса за собой. – Идём, дорогой! Нам пора домой.
– Подожди, моя любовь! – ответил Улльтор. Он повернулся к Аталисе и накрывший её защитный барьер засветился ровным голубым светом. – Вот теперь идём.
Обнявшись, божественная парочка засияла невыносимо-ярким светом, а затем пропала из вида. На том месте, где боги занимались любовью, выросло раскидистое деревце с рубиново-красными плодами, но затем и оно исчезло.
Пока происходили все эти события, разъярённый Лесной король покинул Междумирье, причём очень рискованным способом. Он материализовался у ворот на подъездной аллее своего дворца в Майолиллорне и покатился прямо под копыта четвёрки серебристо-белых единорогов, запряжённых в лёгкую коляску. Дико сверкая удлинёнными голубыми глазами, испуганные животные поднялись на дыбы, но мальчик-возничий пристал со скамейки и быстро их успокоил. Лесной король увернулся от копыт единорогов и стремглав бросился прочь, не обратив никакого внимания на эльфов, сидящих в воздушно-лёгком экипаже.
Конец ознакомительного фрагмента.