Чтение онлайн

— Не говори чушь! — грозно воскликнул Кетаэл, прибежавший вместе со мной. — Мы платить в прошлый месяц. Две неделя назад. Мало?

— Этот эльф задолжал господину Яренко. А ты не лезь! Не твоё это дело! — пробасил быколюд. — Или хочешь господина Яренко прогневить?

— Э! Не смей с моими людьми разговаривать таким тоном, — вклинился я. — На меня смотри, животное. Ты утверждаешь, что этот эльф задолжал господину Яренко? Верно я понимаю?

— Ну да.

Старик поднялся с земли и стал что-то объяснять на своём языке Кетаэлу.

— Он утверждать, что заплатил, — проговорил староста. — Значит, ты врёшь, Горан!

— Я? Вру? Да как ты смеешь! Да я тебя…

— Тихо мне тут! — перебил я. — Садись в машину и вали отсюда, и чтоб я тебя больше не видел в моём поместье. А увижу, сразу буду стрелять или магией убью. Понял?

— Господину Яренко не понравится, что вы угрожаете нам, — как-то неуверенно проговорил быколюд и опять кивнул на старика. — Он должен господину Яренко зерно, и мы пришли вернуть долг.

— Да мне плевать, что не понравится господину Яренко. Пошли вон с моей земли!

— Уже уезжаем, ваше благородие. Прошу прощения, что помешали, — здоровяк приподнял шляпу, под которой различались рудименты рогов, и вернулся в машину.

Все восемь налётчиков запрыгнули в паромобили, те развернулись и помчались прочь в клубах пара. Я обернулся к Кетаэлу и Игнату.

— Вот и всё, они уехали. А теперь рассказывайте, почему шайка Яренко грабит моём поместье? И кто ему что должен?

— Они — плохой люди, — сказал Кетаэл. — Они берут деньги и говорят, что защищать. Но они не защищать нас. Мы хотим жаловаться, но никого нет.

— Яренко — местный, — добавил Игнат. — Помещик во втором поколении. Ещё его отец землями здесь владел. А сам Яренко всяким промышляет. Говорят, даже опиумом торгует. Когда господа Сырковы уехали, он предложил нам платить за защиту от повстанцев. Поначалу мы отказывались, и тогда нам урожай стали жечь, а селян убивать неизвестные. Мы не знаем, кто это был, но как только согласились, нападения прекратились.

— То есть, ты хочешь сказать, что Яренко специально организовал нападение?

— Кто знает, — пожал плечами Игнат. — Говорят, на него работает одна лесная шайка. Она у нас тут неподалёку обосновалась. Но нас не трогаю.

— Когда год назад ари жечь церковь и дома, этот нечистый пёс не делать ничего! — нахмурился Кетаэл. — Он нас не защищать, а только брать деньги, скот и женщин.

— Да, всё так, — подтвердил Игнат. — Когда повстанцы к нам вторглись по-настоящему, Яренко палец о палец не ударил, чтобы помочь. Нас спасли только стены особняка и моя радиостанция, по которой я вызвал дружину из Комарово. Если бы не дружина воеводы, нас бы рано или поздно убили. Яренко нас не защищает, зато его головорезы постоянно колесят по деревням, запугивая всех. Он некоторым нашим селянам зерно в рост давал, когда повстанцы урожай пожгли. Многие тогда в нужде оказались и до сих пор расплатиться не могут. А ещё у нас иногда крестьяне пропадают. В прошлом месяце пропала одна из дочерей Солима Рыжего. Сёстры утверждают, что последний раз её видели в обществе шпаны Яренко. И в соседних деревнях такие же случаи происходят.

— А почему вы не пожалуетесь воеводе? — задал я закономерный вопрос.

— Жаловались — бесполезно, — отрезал Кетаэл.

— Смысла нет жаловаться, всё верно, — подтвердил Игнат. — Воевода даже слушать не стал. Яренко в его глазах крепкий хозяйственник и защитник. Мы же — простые крестьяне, да ещё чужеземцы. А то, что его хороводные покоя нам не дают и людей похищают, так попробуй докажи. Сами бы справились с супостатом, но у него шайка большая, да и виноватыми потом окажемся. Нажалуется Яренко, будто мы восстание подняли, нас тут вырежут всех. Что тогда делать?

Для местных ситуация оказалась патовая. Им от своих «защитников» никак избавиться было невозможно: ни собственными силами, ни с помощью начальства. Приходилось терпеть. Но теперь-то эта земля мне принадлежит, и я не собирался мириться с налётами всяких банд.

Староста обратился к старику Руферу по-эльфийски, тот поклонился мне и что-то проговорил.

— Пойдёмте обратно, — сказал я, и мы с Игнатом и Кетаэлом побрели по пыльной дороге к избе старосты. — В общем, так, я проблемы с Яренко решу. Больше ни он, ни его банда вас не потревожат. А если его люди всё-таки приедут, либо сразу за мной посылайте, либо, если меня не будет, отбивайтесь они них. Воевода вас не тронет.

— Оружия у нас маловато, — проговорил Игнат. — Тут же не вояки какие живут, а землепашцы и охотники.

— Это понятно. Теперь второе. Поместье буду защищать я сам. Смотри, Кетаэл, что предлагаю. Ты верно заметил, людей у меня мало, поэтому нужны охранники. Если среди вашей молодёжи или кого постарше есть эльфы, желающие пойти ко мне на службу, я с радостью их приму. Главное, чтобы оружие в руках умели держать. Платить буду, как своим — по семьдесят рублей обычному, фортису — сотка.

— Созову народ, — пообещал Кетаэл. — Скажу. Может, кто хотеть. Много охотников. Все стрелять лук.

Я сомневался, что из обычных крестьян получится хорошая охрана, но, с другой стороны, многие из них промышляют охотой, а значит, стрелу всадить бандиту меж глаз теоретически способны. Да и всё равно больше никого нет.

Мне всерьёз стоило подумать об увеличении стражи, причём в самое ближайшее время. Трёх человек мало. Десятка два хотя бы собрать. Но чтобы их содержать, нужны деньги. Моих четырёх тысяч хватит ненадолго. Придётся идти искать лунный уголь.

На обратном пути, когда мы с Игнатом пошли к себе, я спросил, знает ли он, где ближайшие логова демонов находятся.

— Знаю, ваше благородие, я же сам иногда туда хожу, — сказал Игнат.

— Покажешь?

— Это можно. Заодно сам схожу напоследок, а то, чувствую, средства понадобятся, чтобы на новом месте устроиться.

— Кстати, насчёт нового места… Я тебя не прогоняю. Можешь оставаться и жить здесь, в посёлке. А если хочешь, иди ко мне на службу, — я всё-таки рискнул. Очень полезным работником мог оказаться этот полукровка, хотя я слишком мало о нём знал, чтобы делать выводы.

— Вы предлагаете опять стать управляющим поместья? — переспросил Игнат, не проявив видимого энтузиазма.

— Разумеется, пойдёшь на прежнюю должность.

— Хм, надо подумать. А сколько платить будете?

— Сто пятьдесят в месяц. Годится?

— Неплохо. Только вот зачем, если я могу добычей лунного угля промышлять? Баш на баш выходит, по сути. Но тут я сам по себе, вольная птица.

— А мне почему-то кажется, тебе небезразлично, что происходит на этой земле. Я собираюсь развивать эти территории, у меня большие планы. Предлагаю тоже поучаствовать. А за углём я и сам намерен ходить. Можем объединить усилия. Ты будешь показывать, где бесы водятся, а я уничтожать их. Тебе — доля, разумеется.