Чтение онлайн

— Ни на секунду нельзя Родину оставить, — пробормотал князь.

Родоначальник встретил гостей лично, долго держал Владимира за плечи, вглядываясь в глаза и, конечно, мысленно выспрашивая — с самого начала. Отвечая честно и подробно, князь не отводил взгляда, хотя и гадал, почему у Буса свежие следы ран на лице да явно сломанный нос, но Белояр упорно гнул свою линию и, лишь когда дело дошло до бесконечных «перерождений», заговорил вслух:

— Будет. Дальше потом. Заходите.

— Вот главное, княже. — Владимир передал ему последний разговор с Амандилом.

Белояр выслушал, нахмурился.

— Ну, может, он и не соврал. Пойдем, пропустим по коктейлю.

Пока шли в любимую комнату хозяина, он спросил Марлена:

— И как тебе новая жизнь? Жажды пока не было?

— Нет, — ответил Востроухов и сам удивился: а ведь и точно — никакого голода он не испытывал, хотя клыки заметно увеличились, даже с непривычки ранки появились на внутренней поверхности верхней губы.

— Есть у меня подозрение, что обращенные эльфы всеядны, — сказал Бус, предлагая гостям садиться. — Тут у нас легкая незадачка приключилась с нашим сибирским остроухим другом…

— У нас тоже! — выдохнул Марлен. — Он за нами мертвый бегал. С дырой в груди.

Белояр мысленно сверился с Владимиром, не без удивления промолвил:

— Так вот куда его тело делось! — И, видя замешательство князя и полукровки, пояснил: — Я вырвал ему сердце. Он стал падать и исчез. Ну, вы добили, значит.

А потом вежливый упырь в белом принес три «Кровавые Мэри». Владимир и Бус с интересом наблюдали, как поведет себя Марлен. Тот взял стакан, принюхался и едва не выронил.

— Кровь?!

— Да, — подтвердил родоначальник.

— Не дрейфь, Амандилыч, тебе же понравился запах, — подначил Владимир и мысленно обратился к родоначальнику: «Княже, а я ведь тоже не голоден. С самого момента обращения Марлена. А нас кромсали — никаких запасов здоровья не хватило бы…».

«Такой же расклад после обращения Таурохтара. Он ведь мне череп проломил, ключицу раздробил и легкое проткнул. И вот он я — как новенький, — ответил Бус. — Меж тем, очень особый был враг. Давно я не встречал такой силы воли. Мне его будет не хватать… Надо поставить один маленький опыт… Позже скажу».

Марлена тем временем обуревали смешанные чувства, которые читались не только в мыслях, но и по выражению лица: старые привычки боролись с новыми желаниями. Владимир видел, что в этой борьбе не было ничего срамного. Просто новый рацион. Но он и сам много лет назад никак не решался сделать первый самостоятельный глоток, хотя обращение прошло как по маслу. Но в этом-то и каверза инициации: когда тебе предлагают обращение, то фактически кусают первым и помогают внушением нанести ответный укус. Возможно, князь князей слишком хотел видеть шрамоносца среди своих детей…

«Ты прав», — согласился Белояр.

Востроухов сделал выбор — зажмурился и выпил разом половину коктейля.

— Вот за что я его и люблю как брата, княже! — прокомментировал Владимир. — Если решается, то идет до конца… Или хотя бы до полстакана!

— Не куражься, Володимир. — Бус улыбнулся.

— Я привык, — сказал Марлен, прислушиваясь к ощущениям. — Надо же, был полукровкой, стал кровопийцей…

Он грустно ухмыльнулся.

— И я боюсь, что Света меня не примет. Таким.

Допил остатки коктейля и уставился в дно пустого стакана.

— Глупости ты говоришь, Амандилыч. — Князь ткнул его в плечо. — Меня Вера приняла таким, каков я есть. Любовь зла.

— Ответишь за козла! — отшутился Востроухов.

Родоначальник хлопнул в ладоши:

— Ну, к делу.

И они еще раз, теперь сверхподробно, рассказали Бусу, как протекала их странная вылазка. Странно, конечно, но Белояра не расстроило спешное затворничество эльфов. Владимир попытался узнать, почему, но родоначальник отбросил все вопросы, не выдав ни малейшего намека на причины.

Потом князь князей отпустил Марлена домой и велел своему водителю доставить полукровку, куда скажет.

— А что с моим статусом? — вдруг спросил Востроухов, обернувшись.

Белояр посмотрел на него, подняв брови.

— А! Вот ты о чем! Ну, конечно, ты не будешь дружинником. Странные мысли. Князем? Почему бы и нет. Обзаведешься своим гнездом, будешь строить жизнь… Знаешь, Марлен, мы с тобой обязательно встретимся на днях и потолкуем, что делать дальше. И уж можешь не сомневаться, та сумма, которую назвал тебе в начале нашего дела Володимир, будет полностью выплачена. — Бус повернулся к Владимиру. — Завтра же.

— Будет исполнено, княже.

— Спасибо, — сказал полукровка и ушел.

«Счастливый! — Князь вздохнул. — Скоро свидится со своей Светой».

— Тебе тоже пора к Вере, — произнес родоначальник. — Я удивляюсь, почему ты не заглянул к ней, когда очутился дома.

— Тут, княже, тонкий вопрос, — произнес Владимир. — Достоин ли я ее? Что-то не уверен… А когда мы с Марленом были там, в том странно закольцованном месте, я почти поверил, что я…

— Бог, — закончил эту мысль князь князей, кивая. — А несколько дней тому назад, помнится, и вовсе в бога не верил. И вдруг поверил, да не в кого-нибудь, а в себя!

Родоначальник едва ли не смеялся, князь тоже улыбнулся, потирая макушку ладонью.

— А раз ты бог, в чём я всё ж таки сомневаюсь, — продолжил Бус, внезапно посерьезнев, — то ты должен, по идее, совершать несвойственные простым смертным поступки. Коль ты хоть сколько-нибудь к нему приблизился, пожелай очутиться перед своей Верой, и будь.

— То есть?!

— Вспомни, ты мне рассказывал: в моменты близости с ней видел миропорядок иначе, ощущал, что можешь перейти хоть к эльфам, хоть еще куда. Было?

— Было.

— А теперь вызови в себе это чувство и иди к ней.

Владимир таращился в сощуренные глаза Белояра. Похоже, родоначальник начинал слегка яриться. Или это было иное чувство. Может быть, азарт? Высшее вдохновение?

— Вот так вот просто? — переспросил князь. — «Встань и иди»?

— Ещё проще — «сядь и очутись». Вшивые ящерицы могут менять или расширять что-то там свое! Чем ты хуже?

Всё-таки Бус умел воспламенять, или, как говорят психиатры, индуцировать. Оторвавшись от безумных огоньков, пылавших в глазах родоначальника, Владимир зажмурился и попытался. Вселенная вновь распустилась бесконечно прекрасным цветком перед его внутренним взором. Где-то, на одном из лепестков жила его любовь. Он вызвал в памяти ее образ и тут же ринулся сквозь бесконечную пляску частиц и волн к ней, к ней, к ней!!!